Михаил Тарасов раскладывает приборы и украдкой поглядывает на занимающихся магнитофоном наркозависимых. Это не страх. Они для него – инопланетяне.

– Так ты поможешь? Чувствую себя слепым кротом в карточном лабиринте.

– Обязательно, пап. Как только отправлю алкоголиков по комнатам, настрою телевизор в холле туберкулёзников, помогу кайфушникам с аппаратурой и сразу к тебе.

Мужчина, что когда-то порицал мне не гулять возле проезжей части, теперь смотрит на меня заморенным взглядом.

– Боже, никогда бы не подумал, что услышу подобное от собственной дочери, от своей маленькой девочки. Эх, а когда-то ты боялась духового шкафа.

– Он шевелил дверцей и был похож на огнедышащего монстра, – улыбаясь, оправдываюсь я и бегу поскорее выполнить свод указаний от Геннадия.

Сегодня воздух ребцентра звучит по-особенному; нет аромата свежей хвои, нет цитрусовых ноток, нет даже хлора. Пахнет радостью, теплом и уютом. Безумно приятно наблюдать за улыбками людей, которые давно утратили вкус эндорфина. Очевидно, их пугает появившееся чувство жизнерадостности, но они охотно принимают его в своих изувеченных сердцах. Радуются поющим ангелам и заворожённо наблюдают за играющими бликами гирлянд, как самые наивные, уязвимые дети.

– О, Варька, а ты куда намылилась? Репу начесать решила? – в дверях натыкаюсь на Анатолия, он как и прежде сопровождает экстравагантную барышню, вот только к аристократическому лексикону до сих пор не проникся. – Так лохматой, доча, будь. Нам так привычнее.

Только сейчас я вспоминаю о внешнем виде и о платье, которое приготовила на вечер. Оливковое шифоновое творение заждалось меня в комнате, не первый день вися на пластмассовых плечиках, но сегодня мы воссоединимся, только чуть позже. Даже на первом этаже мне слышны негодующие крики туберкулёзников, что так яро ждут чёткой картинки «Голубого огонька».

– А я морса нам навёл облепихового, – старик хвастается двухлитровой банкой с подозрительного цвета жидкостью. – От вишневого проносит, а у нас и так все без конца серутся. Бумажка вечно в дефиците.

Охваченная подозрением, я глубже вдыхаю аромат причудливого морса – проверяю на наличие опьяняющих веществ, но компот проходит проверку. Тогда я прошу «юного» кулинара помочь отцу с сервировкой, а сама пробегаюсь по этажам и выполняю все указания с такой скоростью, будто являюсь персонажем компьютерной игры. Жаль, что бонусов за это не причитается, но на следующий уровень пройти удаётся. Уже без сил и с половиной потраченных жизней.

За окном неспеша надвигаются сумерки. Вдалеке, за черными ветвями деревьев мелькают крошечные огни салютов – город празднует ещё до начала. Мне немного грустно и в то же время волнительно. Сегодня впервые соединятся две части моей разносторонней семьи. Они такие зеркальные, но любимы одинаково. И если у ёлки принято загадывать желание, то моё одно: пусть они подружатся.