"Боже, ну и стыд. И что он тут делает вообще?"

– София, ты как?

Подбегает и поднимает меня на руки. Перекладывает на кровать и начинает смотреть голову.

Пока я в шоке позволяю ему. А уже потом прихожу в себя.

– Ты, что тут делаешь?

– Твоя мама повезла сына в садик, а я вернулся, остался с тобой. С работой все улажено, у тебя неделя выходных.

– Так слушай, прекращай, – начинаю истерить, потому что не понимаю к чему эти жесты нам поговорить толком не удалось даже.

– София, я еще даже не начал.

Тут он медленно опускает свой взгляд, а я, как оказалось, лежу с разведенными бедрами и почти обняла его своими ногами.

– Люблю горошек, – подмечает нахал и смеется.

– Так, капитан Америка, побудешь на диете. Думаю, тебе спаржа больше подойдет. Желательно длинноногая и слегка блондинистая.

– Хочешь испытать меня на стойкость? – наклоняется ближе, а мне не хватает воздуха.

Как же приятно от него пахнет.

– Марк, – сиплю я, – мне не нужны игры. Я не хочу снова собирать себя по осколкам. Ты ушел в прошлый раз быстро и не сказал мне ни слова. Унизил, сравнил с продажной шлюхой. Я слишком долго страдала из-за тебя. Больше не хочу, – последнюю фразу произношу шепотом.

– Прости меня, моя девочка. Я решил, что старый волк, еще и с ребенком для девятнадцатилетней девчонки это перебор.

– Я и сама стала мамой в итоге. Ты ошибся на мой счет.

– Поверь, я и на свой счет ошибся. Был уверен, что мне не придется тебя даже забывать. А в итоге вспоминал каждый день, – наклоняется еще ближе, ведет носом по линии шеи и ключицы, еле касаясь кожи. – Сходил с ума. Представлял тебя рядом, мечтал.

– И я. Тоже вспоминала. Не могла забыть. А когда родился Игнат, и стал похожим на тебя, поняла, что не забуду никогда. Даже хмурится, как ты, – смеюсь, вспоминая милое лицо сына.

– Я люблю тебя, София. И в этот раз не уйду. Слишком долго мы были в разлуке из-за меня. Пришло время исправлять ошибки. Давай попробуем, зайчонок? Пожалуйста, просто попробуем.

– Попробуем? Ты думаешь, что у нас не выйдет ничего?