– Малышка моя, – целует в щеку, перемещается ближе к губам и останавливается в уголке их, – я не верю в такой исход.

– Мне страшно. У тебя всегда много женщин и…

Не дает мне договорить и целует. Просто запечатывает мой рот.

– В моей жизни есть только две женщины – моя мама и дочь. Но любимая девочка, только ты. Всегда была лишь ты. Я не устану просить прощения за упущенное время, но не смогу его вернуть. Могу лишь обещать много счастья впереди.

– Марк, – бросаюсь к нему на шею и роняю слезы на его рубашку. Перетаскивает меня на свои ноги и садит лицом к себе.

Сжимает в руках мою талию и скользит руками по спине. Притягивает все ближе.

"Боже, я с ума сейчас сойду".

Мое тело начинает дрожать. Так долго я мечтала об этих прикосновениях, об удовольствии, которое испытывала когда-то от его рук. О том, что дарило его тело моему.

Воспламеняюсь за секунду, а это всего лишь объятие.

– Тебе нужно отдохнуть. Голова будет еще кружиться какое-то время, но это пройдет.

Снова укладывает меня на постель и укрывает.

"Это что, новая форма пыток?"

Смотрю на него пытаясь воспламенить взглядом или сразу убить, но он вообще не реагирует.

– София, я хочу тебя так, что у меня аж яйца звенят при ходьбе, но твое здоровье дороже.

– А ты, все об одном и том же. Я в туалет хотела вообще-то.

Встаю, гордо вышагивая все в тех же трусах и рубашке, которую успела надеть наспех и неправильно застегнув, под его смех.

Уединившись в ванной комнате, привела себя в порядок и надела нормальный халат.

Прошлась по квартире, и нашла Марка общающимся с мужчиной.

– Вот она.

– Пройдемте туда, где много света и удобно будет осмотреть вашу рану.