— Поедешь к матери? — отчего-то выпаливаю. Да, я слышала. Опять подслушала Оливию. Она обмолвилась с кем-то в разговоре по телефону, что Рихтер уедет через некоторое время к семье. Но не знала, когда. Думала, дождётся, когда наш срок кончится. Чтобы не терять мои дни.

Его хищный прищур заставляет пожалеть о сказанных словах.

— К ней, — голос вмиг становится ледяным.

— Я поняла, — слова сами вылетают изо рта. — То есть, все эти дни я буду без тебя?

— Ммм, — внезапно мычит. — Как это звучи-ит.

И пошло усмехается.

— Я не это имела в виду! — внезапно краснею и смущённо кричу. — Буду с Оливией наедине! Вот! Без тебя!

— Ага, — кидает исчерпывающий ответ. Поднимает свою ладонь в воздух и тут же опускает на мой подбородок. Притягивает к себе. И я задыхаюсь. Именно сейчас, вот так просто, когда вдыхаю запах его дорогого парфюма. — Надеюсь, ты продержишься без меня несколько дней, и, когда я приеду, найду тебя целой?

— Я буду в полном порядке, — обещаю ему. Хотя успокаиваю себя. — Можешь побеспокоиться об Оливии. Когда моего беспрекословного начальника не будет в доме… Я ведь и характер показать могу.

Улыбаюсь и неосознанно подаюсь вперёд. Ближе, чем надо.

— Ты хотела сказать «господина»? — усмехается, и его ледяные глаза тут же теплеют. А я застываю. Снова. В который раз за день. И краснею. Начинаю гореть. Нет, не от воспоминаний от той ночи, а от стыда.

Поэтому быстро подаюсь вперёд, чмокаю его в губы и тут же вылетаю из салона, устраивая забег до подъезда.

Скачу вверх по ступенькам.

И в один момент…

Едва не спотыкаюсь. И не лечу вперёд, проклёвывая носом бетонные ступеньки. Вовремя хватаюсь за поручень и, вцепившись в него пальцами… Понимаю, что только что сделала.

О. Мой. Бог.

Я поцеловала его. Целомудренно. Быстро так, по наивному. Не со страстью. Не с адским желанием. Без капли похоти. Просто наклонилась и поцеловала его.

Так вот почему у него был такой удивлённый взгляд…

Вот чёрт!

Так, ладно, Виол, успокойся.