Всего несколько секунд, и Йенс останавливается, сжимая меня только сильнее. И снова мной двигают, как игрушкой. Слабой. Не умеющей дать отпор.

У меня нет ни грамма сил против него.

И он этим пользуется.

Разворачивает меня к себе спиной.

Я не вижу, что впереди — на лицо упали волосы. А он обнимает меня. Пальцем проходит по соску, что оголился от лифа, во время того, как он тащил меня сюда.

Цепляет его пальцами и вырывает из моего рта хрип.

— Говорили, ты стонешь красиво, но я пока этого не слышу.

Потому что голос пропадает от крика. Открываю рот, а из него вырываются только непонятные звуки.

Тяжело дышу ртом. Дыхания не хватает.

А мужчина за спиной отрывается от моей груди. Ведёт ладонью вверх.

Трётся носом о волосы и тихо шепчет:

— Тебе придётся хорошенько постараться, чтобы мне понравиться.

Я хочу истерически засмеяться.

Но его пальцы проходят по губе. А я неосознанно клацаю по его ладони зубами. Впиваюсь в них и чувствую, как хватка во всём теле слабеет.

На ухо раздаётся ор. А я не отпускаю. Вцепляюсь зубами и только сильнее доставляю ему боль.

И даже когда металлического привкуса во рту становится слишком много — еще сильнее в него впиваюсь.

Чтобы он сдох от потери крови!

— Зря с тебя кляп снял, сучка!

Один рывок вперёд, и я падаю. Не собираюсь его отпускать. Но что-то резко касается живота, из-за чего его ладонь всё же выскальзывает изо рта.

Вместе с кровью, что я выплёвываю на пол. А он стоит позади. Одним рывком прижимает меня к непонятному строению. Его пальцы грубо хватают меня за запястья. Делают больно.