К чему такая щедрость?

— Руки мне развяжешь? — я стараюсь держать гребаный самоконтроль. Несмотря на текущие по щекам слёзы. Которые он видит. Оказывается передо мной.

— Зачем? — выгибает насмешливо бровь. И снова кружит рядом, осматривая. — Этого хватит. Ты и так выглядишь неплохо. Бельё тебя только красит. Уверен… Под ним ты ещё лучше.

Ладонь приземляется мне на ягодицу, и я вздрагиваю. Закусываю от злости губу. Я ничего не могу предпринять с завязанными руками. И теперь должна сделать так, чтобы эта верёвка с них пропала.

— Я не любительница связываний… — сглатываю.

— А я вот как раз любитель посмотреть на таких девушек, как ты, — оказывается впереди, жадным взглядом осматривая тело в полупрозрачном белье. — Беспомощных. Молящих о пощаде. Нет, я тебя не развяжу. Так ты выглядишь… Ещё соблазнительней.

Он снова подходит ко мне, а я пячусь назад. Врезаюсь спиной в стену и понимаю, что лучше бы стояла на месте. Позади — преграда. Впереди — урод.

Его пальцы внезапно опускаются на мой голый живот. И тело словно током ударяет. Волоски во всех местах встают дыбом, и я молю себя не закричать. Зря только потрачу силы. Он меня купил, и вряд ли кто переступит ему дорогу. За его-то деньги…

— На аукционе сказали, что ты опытна… — его пальцы скользят вниз. К краю белья. А я выворачиваюсь. Потому что он скользит и к без того полупрозрачному белью. — Но, судя по тому, как реагируешь на контакт…

— Ты в курсе, что продажа людей — незаконна? — выплёвываю.

— Да кого это волнует? — скучающе выдыхает. — Тебя? После продажи ты не больше, чем моя собственность.

— Не твоя, — шиплю сквозь зубы. — Я тебе напомню. Из-за тебя я оказалась на порно-студии, из которой, на минуточку, меня спас Рихтер.

— Так значит, он тебя спас, — прищуривается. — А мне говорил, что ты его рубашку испортила. Долг отрабатываешь.

Хм.

Не понимаю, почему Алекс соврал ему, но сейчас это не имеет никакого отношения к ситуации.

— Да, он выкупил меня, — Господи, круговорот денег в природе! — И на данный момент я принадлежу ему.

Как бы это абсурдно не звучало.

— И здесь я без его ведома. Ты в курсе, что с тобой будет, когда он найдёт меня?

Если это вообще произойдёт.

А нужна ли я ему? Или он, только узнав, что пропала, махнёт рукой? У него Оливия есть. И я вообще сомневаюсь, что что-то то значу для него.