Мин и сам себя осуждал за это, но никогда не позволял отцу. Он тогда был ребенком, а Вонграт-старший – высококвалифицированным врачом. Истина, которую помог осознать психолог и которая позволила ему не захлебнуться в чувстве вины и жить дальше. Даже если и в такой искалеченной форме, отдающей прокисшим соком тоски и одиночества.

Поэтому смесь удивления, недоверия и какой-то благодарности в каждой морщинке строгого отцовского лица выводила Мина из себя, сбивая с толку. Он сделал это не для него. И даже не по собственному желанию. Это заслуга Лайта. А ему не нужны лавры, тем более чужие.

Только на следующий день после долгого сна он уже спокойнее проанализировал события прошлой ночи и понял, что в очередной раз благодарен докторишке. Знание того, что он внес свою лепту в спасение чужой жизни (а вместе с новорожденной двух), подарило ему незнакомую ранее легкость.

Поэтому Лайт и хотел стать врачом? Мин начинал понимать… Он ощущал, что хотя бы частично искупил свое оцепенение с матерью. Жизнь за жизнь. Хотя не следовало углубляться в подобные размышления; он давно не думал о том дне, да и впредь не собирался. А еще он не мог поверить, что впервые за десять лет оказался в больничных стенах и не испытал удушающих спазмов, парализующих тело. Может, потому что больница не принадлежала его отцу? Или потому что он тогда все еще пребывал в шоке и не до конца протрезвел? Или потому что рядом находился Лайт?

Разливающееся по телу от этого имени тепло заставило встать с кровати и проверить, как себя чувствует его обладатель.

Сегодня был первый день их нестуденческой жизни.

Он не знал, сколько продлится его передышка перед вступлением в должность, но предполагал, что она будет краткосрочной. Может, ему воспользоваться резким расположением отца после случившегося и попробовать выиграть для себя еще время? Ведь разве стоит винить утопающего за попытку вдохнуть еще хотя бы раз, даже если исход предрешен?

Мин оделся, вышел из своей спальни и направился в комнату напротив. Он постучал, но ответа не последовало, хотя шум по другую сторону закрытой двери отчетливо слышался. Так что пришлось зайти без чужого согласия. Увиденное выбило из колеи.

Да, спальня Лайта и раньше отличалась беспорядком, однако теперь она превратилась в средоточие хаоса. Хоть комната и выглядела уже наполовину пустой из-за большей части вещей, уложенной в сумки, куча одежды все еще валялась на полу. Лайт вышел из ванной, смежной с этой комнатой, и встретил его рассеянной улыбкой.

– Только проснулся? Я еле встал. Если бы не переезд, то не решился бы на такой подвиг, особенно после нашего ночного приключения.