И его отец, чьего одобрения он так жаждал, но страстно это отрицал, сейчас говорил о своих чувствах. Мин забыл сколько ему лет – тринадцать или двадцать четыре. Пока живы родители, ребенок остается ребенком, неважно сколько ему лет. Сердца детей неизменно тянутся к ним, даже переступая через осколки искалеченного и болезненного прошлого. Не имеет значения, как глубоко оно зарыто: в детях всегда живет желание простить родителей, и наоборот.

– После случившегося с ней… я не мог стать врачом. И до сих пор не хочу. – Мин вложил тысячи мельчайших сплетений эмоций, страданий, горечи в два предложения. Как это оказалось просто и как долго формировалось… Зачем нужны учения с тысячами страниц, если правду можно облечь в несколько слов?

– Я был бы рад, пойди мой сын по моему пути, но, если нет, ты по-прежнему мой источник счастья, и я… люблю тебя, Таксин, – никогда прежде отец не звучал так неуверенно и робко. Мужчины в этом доме разучились говорить о любви. Любовь умерла в них вместе с женщиной по имени Раттана. А теперь наконец возрождалась. В одном – ради собственного сына, в другом – ради парня, сломавшего его стены.

– Папа…

Слово сорвалось неосознанно, будто шло в комплекте с «Я люблю тебя» и его настоящим именем[66], но не верилось, что их действительно произнесли. И не кто-то другой, а он сам. Туманный образ из прошлого прояснялся, делая силуэт молодого мужчины, который возвращался вечерами и целовал их с матерью, более отчетливым.

– Мне нужно понять одно: то, что между вами с Лайтом – это эксперимент или временная забава? Знаю, молодые люди в ваше время любят экспериментировать.

Хотелось объяснить, что Лайт – не пятнадцатиминутная поездка на заднем сиденье такси со случайным попутчиком. А скорее долго заждавшийся поезд, который обязательно довезет к месту прибытия, каким бы оно ни было.

– Но… если это не так, я не буду препятствовать. – Мин боялся даже выдохнуть. – Как твоему отцу, в этот раз мне следует лучше позаботиться о дорогом тебе человеке. Лайт достойный юноша, он заслуживает прожить длинную и хорошую жизнь. И у меня есть ресурсы проследить, чтобы так и случилось.

– Ты серьезно? – хрипло переспросил Мин от невозможности услышанного.

– Если желание, чтобы ты последовал по моим стопам, делает из меня врага, я отступлюсь от него. Будь кем хочешь, люби кого пожелаешь. Я захотел стать врачом по собственной воле и создал больницу, а затем целую компанию, опять же для себя. Главная мечта моей жизни сбылась, и мне посчастливилось пережить настоящую любовь с Раттаной. Неправильно лишать тебя этого. Мне не следовало перекладывать свои желания и стремления на тебя. Если ты не хочешь работать со мной, я приму твой выбор. Прости, что это заняло у меня так много времени. Твоя мама постоянно твердила, что я слишком упрям, хотя раньше я считал это преимуществом.