Когда она обо всем узнала, не последовало никаких сцен. Ни возмущений, ни разборок. Анжела заперлась в своей комнате, воспользовавшись отсутствием мужа, собираясь напиться и обо всем забыть. Вот только, поддавшись переживаниям и жалости к себе, совсем забыла о принятом незадолго до этого лекарстве. Ее и без того ослабленный организм на избыток алкоголя отреагировал совершенно непредсказуемым образом. И неизвестно, чем бы все кончилось, если бы Кирман не вернулся домой раньше обычного, онемев от изумления при виде первый раз за восемь лет брака запертой спальни.

Скорая примчалась почти мгновенно, а поднятые на уши лучшие врачи города отлично справились со своими обязанностями. Он не сомневался, что жена простит: знал и нужные слова, и необходимые механизмы воздействия на давно покоренное им тело.

Все вернулось на круги своя. Анжела опять старалась не замечать, что муж все чаще засыпает в кабинете и все реже улыбается ей. А может, и правда ничего не понимала, ослепленная любовью. Довольствовалась жалкими крохами ласки и нежности, брошенными им в благодушном настроении. Всерьез полагала, что так будет всегда, и любимый мужчина никогда ее больше не оставит. А он отрабатывал пути отступления. Консультировался с адвокатами, заключал сделки, которые впоследствии должны были сыграть ему на руку. И отдалялся все больше, чтобы однажды вместо приветствия за завтраком швырнуть на стол бумаги о разводе.