Чтобы перестать жалеть Коса и себя немного, я размялся и прыгнул на турник. Накрапывал дождь,и ветер мотал меня по перекладине. Но я быстро согрелся и принимал непогоду с благодарностью. Капли дождя смывали пот, ветер остужал. Не удивлюсь, если через час будет солнечно. Как раз Сашка с Даном проснутся и поедят.

Я воспользовался ванной на первом этаже, чтобы не будить пупсов. У меня была еще пара часов, чтобы спокойно поработать. В кабинете я открыл ноутбук и принялся разгребать почту. Костик тоже работал удаленно, но заказов становилось все больше. Скоро придется возвращаться в Москву и расширять штат. У нас имелось два классных топ-менеджера. Можно было бы передать им побольше полномочий. Но меня не отпускала мысль о филиале в Казани. Там точно придется самому.

Я проверял коммерческое предложение на новый заказ, когда зазвонил телефон.

– Привет, Марат. Не разбудил? – вежливо поинтересовался отец.

Его милый тон и ранний звонок не обещали хороших новостей.

– Нет. Нормально. Работаю, па. Что-то случилось?

– А должно случиться? Может, я скучаю по сыну и внуку?

– Все может быть, – хохотнул я.

– Как Саша?

– Саша хорошо. Толстеет, угрожает, что я ее скоро брошу, – отчитался я о последних приколах своей беременной несносной женщины.

– Бросай вместе с Даном и в сторону Казани.

– Угу, как же. И не мечтай.

Папа вздохнул. Кажется, он действительно скучал по нам. Старик стал сентиментальным.

– Я думал о Кипре в феврале, – решил я дать ему надежду. – Может, там она выйдет за меня, в конце концов. Приезжай и маму привози. Пусть уговорит ее.

– Это отличный план, Марик, – похвалил Артур, приободряясь. – Рожать там хотите?

– Я не знаю. Саша говорит, что она родит, где угодно. По обстоятельствам будем действовать.

– Может вам сгонять к лорду Торнтону в гости вместо Кипра? Там и родите у леди Кэти в госпитале. Стерны своих рожали и не жаловались.

– Стерны ебанутые, пап. А лорд твой весь в татухах. Какой-то клоун, а не аристократ. Жена его ничего, но вышла ведь за англика.

– Бенингтон не англичанин. Он шотландец.

– А какая разница? – хохотнул я, пародируя Сухорукова из «Брата».