Мы еще немного поболтали. Отец просил рассказать про Дана все-все-все. Как будто со вчера после маминого звонка что-то изменилось. Мой сын, конечно, каждый день выдавал что-то новое. Всегда было что рассказать.

Попрощавшись с отцом, я еще немного поработал, пока Саша и Дан не спустились в гостиную. Вернее, это Саша спускалась, а Дан ехал у нее на руках. Я быстро перехватил его на второй ступени, поцеловал Сашу и стал отчитывать маленького хитреца.

– Это что за новости, молодой человек? Почему вы едете на маме? В ней и так постоянно катается ваша сестра. Так нам мамы на всех не хватит.

– Мама. Нючки, – весело выдал Дан, не особенно проникнувшись моей лекцией.

– Да конечно, знаю я, как ты любишь на ручках. Пора завязывать, приятель.

Мы пришли на кухню, и Саша сразу поставила варить кашу, разбила яйца и залила молоком, потянулась к венчику, чтобы взбить омлет.

– Что ты все ругаешь его за ручки? Он совсем маленький, – досталась мне от Саши порция нагоняя за добрые намерения.

Дан занялся игрушками, а я нарезал хлеб для тостов, пытаясь объяснить Саше элементарное.

– Он совсем не маленький, Саш. Тебе нельзя таскать Дана. Вообще не поднимай ничего тяжелее телефона.

Она демонстративно взяла кастрюльку и приподняла.

– Ладно. Не тяжелее кастрюли, – согласился я.

– Я не беспомощная, Марат. Как я могу не взять на руки сына, чтобы он не упал с лестницы?

– Он не упадет, родная. Дан крутит тобой, как хочет.

– Потому что он мой ребенок. Я люблю его.

– Носить при том не обязательно. У тебя для этого есть я.

– Ты ведь не всегда будешь рядом, – бросила Саша, явно не подумав.

Она до сих пор иногда вела себя как сильная независимая и одинокая женщина. Приходилось напоминать, что это не совсем так.

Я взял ее за плечи и развернул к себе, забрал из рук коробку с кашей.

– Я всегда буду рядом, Саш. Понимаешь? Даже не мечтай, что от меня избавишься.

Саша поморщилась, понимая, что опять дала маху, и прикрыла глаза, соглашаясь.