— Блять! — ору, ударяя кулаком по крыше “порше”.

Мне уже плевать на все. Единственное, чего я хочу — держать Аню в руках. Целую и невредимую. А потом мы просто уедем. Уедем отсюда далеко и навсегда.

Сев в машину, набираю мать и велю ей ждать себя на стоянке университета.

Глава 58

Глава 58

Стас выезжает на дорогу и разворачивает машину, забив на двойную сплошную и камеры. Я не слежу за дорогой. Мне трудно сидеть на месте. Тело вибрирует, мозги отказываются слаженно работать.

Если это означает, что я не стрессоустойчивый, то мне похеру. Моя любимая девушка в руках поехавшего дебила, а меня не учили вести с ними переговоры.

Даже в самых убогих сценариях я не представлял такого развития событий. Не представлял, что она… умудрится попасться ему вот так. Случайно и бессмысленно, ведь я был уверен, что она весь день проведет в постели.

— Давай позвоним моему отцу.

В отличии от меня, Стас собран.

Возможно, впервые в жизни я вижу его таким.

— Пусть он с ним поговорит. Мозг вправит. Батя сегодня бешеный, но не настолько, чтобы не прифигеть от ситуации. Ментов подключим…

— Нет, — кривлюсь. — Я не буду с ним торговаться.

— И что?! — удаляет по рулю рукой. — Отмотаешь все назад?! Дерьмовый план.

— У него моя беременная жена, — напоминаю с гневом. — Это не игра компьютерная, это реальность. Какие менты?! Если его случайно бомбанет… он не в себе… у него нет плана, он творит дичь. Я сделаю, как он хочет, а дальше посмотрим…

Я нихрена ни в чем не уверен. Но я связан по рукам и ногам! Я решил хренову кучу головоломок, и эту решу. Но если он тронет ее хоть пальцем, я его убью. Взаправду. Эта навязчивая мысль пугает. Пугает то, как хладнокровно я об этом думаю. Я совершенно точно на это способен.

Если я довел его до грани, то сейчас он довел до грани меня.

— Он тебе не отец? — спрашивает напряженно Стас.

Не знаю откуда во мне эта дебильная неловкость. Говорить об этом с кем-то тупо неловко. Так было до этого дня. Конкретно сегодня все мои внутренние барьеры рухнули. Все до единого. Мне резко становится плевать на свой статус в глазах остальных. Все становится несущественным. Все.

— Нет. Он мне никто, — отвечаю отрывисто.