Тяжбы с ним — это было выматывающе не только для меня, но и для бабушки Кирилла, ведь каким бы отъявленным уродом ее сын не был, он все же остается ее сыном. Однажды она обмолвилась, что стыдится того, будто люди решат, что это ее воспитание, но ее старший сын всегда был близок с отцом, ее покойным мужем, и это… его воспитание. Она сказала, что особенно горько ей от того, что когда-то она упустила своего ребенка, сконцентрировавшись на младшем сыне, отце Стаса. Наверное, это особенность ее возраста — она будто подводит итоги, но мне кажется, что этот вопрос мучал ее уже не первый год. Может быть поэтому она так полюбила внука, пусть и не родного. А когда поняла, что он не родной, полюбила только больше.

Я могу часами обсуждать с ней Дубцова в детских коротких штанишках. Его это не особо радует, зато меня это радует дико. Все эти истории о том, как он упал с велосипеда или с дерева. Маленький шрам-полумесяц на его колене — привет как раз от того дерева.

— Че за?.. — удивленно бормочет таксис.

Вытянув шею, вижу как машина упирается в пробку, которой на этой улице за всю свою жизнь не видела. Машины паркуются повсюду, забивая каждый свободный кусок асфальта вдоль тротуара.

— Я здесь выйду, — говорю водителю. — Можно?

— Да, только быстро.

Осмотревшись, выхожу из машины и семеню в тротуару. И мое воображение, черт возьми, покорено!

У входы в кафе настоящая толпа. Самая настоящая толпа, и из того, что я об этом заведении знаю, там внутри они все просто не поместятся.

Дубцова я вижу сразу.

Без куртки, он стоит в стороне от толпы, засунув руки в карманы джинсов. На нем тонкий свитер горчичного цвета и черные джинсы. Он выглядит потрясающе. Высокий и широкоплечий. Большой и сильный. Мне кажется, в последнее время он стал еще больше, чем был.

Я чувствую, что он скользит по мне взглядом, но слишком потрясена, чтобы трепетать с головы до ног.

— Ничего себе… — бормочу, оказавшись рядом.

Обернувшись, он окидывает взглядом творящееся вокруг безумие и пожимает плечом.

Но ведь это его заслуга! Он это знает, и я это знаю. Это его идея. Его бизнес-план!

— Пошли, — взяв меня за руку, проводит сквозь толпу.

Пробираемся через галдящий зал, и, здесь на удивление очень нейтральная картина. Играет музыка, но не так громко, чтобы из ушей лилась кровь. За столами оживленные разговоры и смех, никакого беспредела, никаких драк или бьющихся люстр. Здесь все просто отдыхают.

Кир проводит меня за барную стойку, где вижу Никиту Баркова в качестве бармена и Алёну, которая на стуле в углу зависает в телефоне. Парень в черной униформе корректирует действия Никиты, судя по всему, этот парень профессиональный бармен.