Понятия не имею, на какой в точности эффект они рассчитывали, затевая все это, но явно не на такой, потому что, когда за стойкой появляется Стас, его слова гласят:

— У нас так бухло закончится! Нужно ехать закупить ящиков пять, на всякий случай, пока магазины открыты.

— Я пас… — качает головой Кир.

— Возьми Алёну, — обернувшись через плечо, Барков кивает на свою девушку. — Съездишь с ним?

— Съезжу, — вздыхает.

Мы с Киром уходим ближе к одиннадцати, не дождавшись их возвращения.

Наша машина припаркована прямо перед входом. Когда садимся в нее, впервые за этот вечер я чувствую себя чертовски неуютно! Потому что это черный седан “мерседес”, похожий на космическую летающую тарелку, и если до этого момента на нас обращали внимание лишь некоторые, то, когда пищит сигнализация, на нас смотрят абсолютно все.

Это случается каждый раз, когда мы возникаем где-то на городских парковках.

Каждый. Чертов. Раз.

Пристегиваю ремень, пока он неторопливо сдает назад.

Запахи новой кожи салона щекочут нос.

Расслабляюсь, растекаясь по глубокому креслу. Сложив на животе руки, сообщаю:

— Твоя бабушка живет у моего деда.

— А ты что, против? — интересуется он.

— Ты что, знал?! — смотрю на него возмущенно. — И не сказал?!

— А че, будешь бить? — хмыкает.

Развалившись в кресле, он управляет этой машиной, как будто в ней родился. Так расслабленно и уверенно, что мой мозг воспринимает это, как нечто бесконечно сексуальное! Тем, от чего слюни текут.

— Нет, — говорю с обидой. — Я бы тебе сказала. Сразу.

— Я не знал, — сразу проясняет он ситуацию.

— Но догадывался?