— Ты должен был меня бросить… — простонала я из последних сил. — Т-ты должен был. Должен. Зачем ты меня спас? — Я подняла дрожащую ладонь к его щеке и осторожно коснулась загорелой кожи. — Зачем?..

Силы окончательно покинули меня. Это признание, эта истерика — высосали всё, что я так старательно копила. Он за пять минут разрушил то, что я годами возводила вокруг израненного сердца. Поэтому единственное, что мне осталось, это стоять и смотреть на него. И плакать.

Глаза Джоэла распахнулись, на какое-то мгновение в них отразились ужас понимания и… боль. Он ослабил хватку и я полетела спиной в мерцающую воду.

Так странно. Время как будто застыло. Мне хватило этих секунд, чтобы понять, что да, я смогла. Я причинила боль. Я сделала рану от которой он не сможет избавиться так же просто, как от меня. Она станет напоминанием о том, что в его жизни была такая женщина. Что в ней была я.

Удар затылком о холодную воду выбил все мысли. Мягкие волны заключили меня в свои объятия, даря долгожданную свободу.

Я так устала бороться. Надоело. Я хочу просто спать. И видеть сны, в которых могу быть счастливой.

— Дура набитая! — рявкнули мне в ухо, настырно и, главное, быстро вытащив из воды. — Идиотка! Курица безмозглая! — Джоэл ругал меня на чём свет стоит, не забывая, впрочем, одновременно проверять пульс и делать искусственное дыхание.

— Совсем необязательно было засовывать язык, — поморщилась я, приподнимаясь на локтях. — Придурок.

И вот опять. Эта борьба кажется вечной. Я устаю, он спасает и снова делает больно. Какой-то белкин круг.

Демонстративно вытерев губы ладошкой, я тяжело поднялась старательно игнорируя заинтересованные взгляды окружающих.

— Зан-но-з-за, — прорычал Фледж, подхватывая меня под локоть и таща в сторону дома. — Пигалица. Блондинка. Сквернословка. Совершенно ненормальная баба…

— Ты забыл добавить: Франкенштейн и чудовище, — подсказала я, выдёргивая руку. — Чего мелочишься? Давай уж сразу, говори всё, что думаешь, но это в последний раз Джоэл. Я больше не позволю себя оскорблять.

Мы замерли на дорожке между двумя кустами. Намеренно замедлив шаг, я развернулась и упёрла руки в бока:

— Ты совершенно несносный, абсолютно двинутый на всю голову чёртов богатенький сынок. Задрал. Вот здесь сидишь. — Я провела ладонью по горлу, чтобы стало понятно, как он меня достал. — Ты сам отверг меня, сам издевался, сам ненавидел, а теперь-то что? Я самое милосердное существо на планете, ты знал? — спросила, вскинув голову. — Я согласилась помочь вам с Бетани воссоединиться. — Я загнула один палец. — Взяла на себя все последствия разрыва помолвки. — Следом загнула второй. — Не лезу к тебе. — В ход пошёл третий палец. — Даже избегаю. — Четвёртый палец тоже согнулся. — И наконец, я искренне, чёрт побери, пожелала вам счастья… А теперь ты приходишь, чтобы пожаловаться на любовницу. Правда? Джоэл, тебе не кажется, что ты уже вконец охренел, а?