Именно после переезда получится привыкнуть жить с призраками на периферии зрения, наложив табу на всякое любопытство, истребляя его в корне. Никаких связей, ноль эмоций, и эти бестелесные души останутся лишь задним фоном, не мешающим реальной жизни. Проглотив горькую пилюлю в ситуации с дедом Женей, я поняла, что больше не хочу видеть насмешливых взглядов. А еще больше чувствовать себя бессильной в окружении духов, которым не могу помочь. Не в моих силах разрушить то, что держит их в нашем мире.
Все годы старшей школы я обходила потустороннее стороной, после поступила на заочную форму обучения в университете, лишь бы реже появляться в городе, специальность графический дизайн и умение рисовать позволили найти работу фрилансером.
И вот одно маленькое решение с переездом, как все полетело в тартарары.
В моей квартире обитает призрак. Все надежды на спокойную жизнь пошатнулись. Я знала, что в городе буду ощущать их присутствие постоянно. Маленьких детей, бродящих на детской площадке, которая стала местом-маяком, мужчин возле бизнес-центров, где они проводили большую часть жизни, стариков, которые сидят на любимых скамейках в парках. Я привыкла видеть призраков, игнорировать их голоса, абстрагироваться от боли и печали, но обнаружение подобного прямо у себя дома выбивало почву из-под ног. Молодой парень с копной светлых волос и ярко-голубыми глазами встретил меня в тот же день, когда я вернулась из родительского дома, навьюченная сумками. Он молча парил в дверном проеме, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной, нахмурив брови. Куда он прятался, пока я делала обход квартиры, специально для этого выпроводив риелтора и друзей на лестничную клетку, остается загадкой. Но теперь бывший хозяин жилья стал довеском, который я приобрела, подписав договор аренды на год. И от этой подставы вселенной хотелось выть волком и рвать на себе волосы.
…
— Ты о чем задумалась? — Из размышлений меня вырвал голос Даши, она приподняла ведерко с попкорном по направлению ко мне. — Смотри, сейчас новое испытание. Им надо узнать, чей питомец в клетке.
— Возьми побольше, а то тебя скоро ветер сносить будет. — Арт запрокинул голову и взглянул на меня. — Хоть до пятидесяти килограмм веса доскреби.
Я отсыпала себе в ладонь немного попкорна и благодарно кивнула Даше, Артем же получил в свой адрес скептически выгнутую бровь и высунутый язык. Но сосредоточиться на экране вместе с друзьями не смогла. Призрак перестал сидеть за кухонным островком и наблюдать за нами, как делал до этого несколько предыдущих часов. Он встал и направился в мою сторону, чтобы уместиться рядом на диване. Если бы это был обычный человек, то сидение прогнулось, но этого не произошло, и я вздрогнула, обхватив себя за плечи. Присутствие духов всегда сковывает, к нему невозможно привыкнуть, сколько бы времени я ни старалась и попыток ни делала. Не выгляди призраки так по-живому, еще можно было расслабиться, но они продолжали двигаться, наблюдать, выражать по привычке эмоции, разговаривать с окружающими или сами с собой. А этот лишь одним присутствием смущал меня.
Первая неделя нашей совместной жизни прошла совсем не так как я представляла. Я упорно игнорировала полупрозрачного парня, сторонилась его, ничем не выказывая ни намека на то, что его вижу. И ожидала подобного с его стороны — перемещений по квартире подальше от меня. Думала, он будет как и другие духи злиться, что мир обошелся с ним несправедливо, или возмущаться, что какая-то клуша теперь спит в его кровати, сидит за его столом и касается ручек дверей, которые он когда-то выбирал в мебельном магазине. Но этот дух оказался любопытен. Постоянно заглядывал мне через плечо в экран ноутбука и с интересом вникал в суть моей работы, комментировал выбор телевизионных каналов, часто выказывая недовольство по поводу корейских дорам вместо спортивных телепередач, сетовал на питание, которое у меня было далеко от правильного, демонстративно закрывал уши, когда я включала попсу. Если и была злость, то по бытовым мелочам. Будто он не дух, а сосед по квартире. В его присутствии я начинала переставать думать о нем как о том, кто умер, а это было очень опасно и чревато последствиями. Порой хотелось ответить колкостью на сарказм, согласиться с чем-то, хмыкнуть или посмеяться. Игнорировать выходило все сложнее, абстрагироваться полностью невозможно. И сама не заметила, как призрачный парень становился неотъемлемой частью новой городской жизни.
И вот он вновь вторгся в мое личное пространство, сев с широко расставленными ногами и заведя руки за голову. Перетянул одеяло на себя, приковав внимание к собственной персоне. Он недовольно сжал губы в тонкую линию, наблюдая за тем, как ребята опять завели какой-то спор и стали перекидываться попкорном. В этот раз одной кукурузиной не обходилось, попкорн покрывал пол как не растаявшие снежинки.
— Почему мой турецкий ковер страдает?! — Призрак процедил сквозь зубы, прикрыв глаза. — Есть следует на кухне за столом, а не как варвары, неужели люди не способны этого запомнить?! Хотя, что с нее взять, с новой хозяйки…
Он повернулся в мою сторону и приоткрыл один глаз, после чего покачал головой. Снисходительный жест по отношению к малому дитя, хотя между нами была незначительная разница в возрасте. Может быть, пара-тройка лет. От негодования мои щеки вспыхнули, но я сдержала порыв вставить на его реплику какую-нибудь смачную ремарку. Вместе с этим постаралась не выдавать эмоции, стала смотреть
— Если вы не против, я немного порисую.
Ребята, увлеченные экстрасенсами, как болванчики покивали головами. И я со спокойной совестью взяла со столика планшет, закинула под голову подушку и легла на спину, согнув колени, чтобы разместить его на бедрах. Я открыла графический редактор и нажала на чистый лист. Стилус завис над экраном, а потом рука сама стала выводить тонкие линии карандашного наброска. Рисование — удел тех, кто хочет перенестись из реального мира в другой, который ты способен создать сам, для этого нужен всего лишь белый фон и грифель. Именно это хобби стало моей отдушиной, спасением, переросло в источник небольшого дохода. А еще это был отличный способ успокоить нервы.
На экране стал появляться портрет. Идеальный аристократический профиль — прямой нос, слегка нависающие надбровные дуги, светлые вьющиеся волосы, выпирающий кадык на шее в распахнутой сверху рубашке. Лишь глаза, в которые я не могла заглянуть по-нормальному, ускользали. Несколько раз моргнула, удостовериться — передо мной не мираж. Я рисовала
— Черт возьми!
Слова вырвались раньше, чем я подумала. Три головы тут же обернулись на меня. Две настоящие, одна призрачная.
— Что случилось? — Арт попытался изогнуться и взглянуть в планшет.
— Творческий кризис. Ничего не выходит. — Я слегка улыбнулась, понадеявшись, что они не заметят лжи.
— Ты всегда так говоришь и переживаешь, а потом справляешься.
Друзья привыкли к тому, что я могла уйти из реальности на несколько часов, а то и дней, полностью погруженная в творчество и работу, вечно недовольная промежуточными результатами трудов. Сами они были далеки от графического дизайна, иллюстрирования, скетчей, оттого вместо советов по делу могли предложить поддержку лишь в виде крепких объятий, добрых улыбок и походов за чем-нибудь вкусненьким. Вот и сейчас они выжидательно уставились на меня, задавая немой вопрос, нужно ли прибегать к такой поддержке. Получив в ответ отрицательный кивок, Арт и Дари тут же обернулись к телевизору. Но вот другая пара голубых глаз осталась прикованной ко мне. Я чувствовала, что призрак смотрит на меня пристально, прямо пожирает взглядом. Это не могло не вызвать волнения, которое поднималось изнутри и выступало капельками пота на моем лбу.
В пару движений он преодолел расстояние между нами. Его лицо склонилось над планшетом. Будь он реальным, то волосы на его макушке защекотали бы мне нос. У меня оставалось совсем мало времени, чтобы что-то придумать. Заметь призрак свой портрет, точно задался бы вопросами. Я нашла выход в том, чтобы резко зажать боковую кнопку и погрузить экран в темноту. Сожаление, что не сохранила работу, мазнуло по груди, но безопасность душевного покоя была важнее. Я сделала вид, что действительно не смогла ничего нарисовать и надрывно вздохнула. Актриса из меня еще та. Широкие брови парня сошлись на переносице, а лоб прорезала морщинка. Наши лица разделяло всего пару сантиметров. Ком подкатил к горлу, а сердце забилось в груди с удвоенной силой. Этот призрак не дурак. День за днем он все пристальнее смотрит и изучает меня и реакции моего тела, что-то подозревает. Порой так же замирает и пытается поймать мой взгляд. При жизни этот парень был хорошим эмпатом, или же в нем была развита прекрасная интуиция. И надо мной навис страх темнее грозовой тучи не выдержать и встретиться глазами, раскрыть секрет, так долго спасающий от навязчивого внимания.