Челюсть парня была сжата, глаза холодны и прищурены. Он определенно заметил приемного отца.

Он определенно заметил меня с моим приемным отцом.

Что-то похожее на тепло читалось во взгляде Джакса, и я не могла это не заметить. Рик убрал руку, обнимающую меня, и мой сводный брат тоже обратил на это внимание. Его взгляд скользнул по отцу, прежде чем найти мои глаза. Честно говоря, это немного застало меня врасплох.

В последнее время я так привыкла к тому, что он ведет себя по-другому.

– Привет, – сказала я, немедленно подходя к Джаксу. Я хотела отвлечь его внимание, вернуть свет в его глаза.

Впрочем, этого я не дождалась.

– Привет.

– Ты приехал.

– Ага, – сказал Джакс, и ему потребовалась секунда, прежде чем он действительно меня увидел. Парень все не сводил глаз с моего отца. Его губы раскрылись. – Если, э-эм, если это еще актуально.

– Разумеется, – сказала мама, пока отец так и продолжал стоять. Думаю, из-за шока. Он не шевелился с самого появления Джакса. Мама махнула рукой в его направлении. – Верно, Рик?

– Конечно, да, – пораженный, папа моргнул впервые с тех пор, как обстановка изменилась. Он протянул руку за шею. – Я счастлив видеть тебя. И спасибо. За то, что приехал.

– С днем рождения, – сказал Джакс, но перевел взгляд на меня. Он протянул вино. – Я принес, э-эм…

Улыбнувшись, я приняла бутылку. Боже, как же я хотела его поцеловать. Боже, как же я хотела его поблагодарить. Так здорово, что он был здесь.

Здорово для них обоих.

– Спасибо… сынок, – произнес папа, так неловко, как никогда раньше, до тех выходных. Он заломил руки. – Мы как раз собирались сесть за стол, так что ты вовремя.

Джакс кивнул, отчего мама пришла в полный восторг. Сияя от счастья, она забрала у меня вино.

– Пойду поставлю его в ведерко. Клио, принесешь винные бокалы?

Это я могла. Я метнулась за ними, пока мама распределяла остальные обязанности. Папу, как именинника, она первым усадила за обеденный стол.

– Джакс, ты не против принести булочки? – с улыбкой спросила мама. Она уже раздобыла ведерко для вина. – Мы так рады видеть тебя.

– Спасибо.

Мама снова улыбнулась и подмигнула мне. Быстро, даже слишком, она выскользнула из комнаты, и хотя у Джакса в руках был хлеб, а у меня стаканы, я коснулась его руки, прежде чем мы покинули кухню.

Вместо того чтобы что-то сказать, я просто поцеловала его в щеку, задерживая мгновение.

Думаю, я сказала все, что должна была. Я была так благодарна, что он был здесь.

Я просто надеялась, что этот вечер пройдет хорошо.

Глава 23 Клио

Глава 23

Клио

Хотела бы я сказать, что этим вечером случились чудеса и напряжение и невысказанные слова внезапно превратились в безудержную болтовню. Мне хотелось сказать, что мой сводный брат улыбался и принимал участие в беседе за обеденным столом в день рождения моего приемного отца. Что он наконец-то открылся, как, казалось, было со мной, и что они с папой действительно поладили.

Но этого не случилось.

Ужин проходил под звон посуды и неловкое молчание, пока мама пыталась завязать общение. Такова была ее натура – решать проблемы и помогать людям. Всякий раз, когда возникало напряжение, она справлялась с ним, и, хоть я и помогала ей, пытаясь подтолкнуть всех к разговорам, папа и Джакс так и не общались друг с другом. Сам Джаксен в основном говорил только тогда, когда к нему обращались напрямую, а папа, хоть и пытался завязать разговор, никогда не обращался к своему сыну. Мой приемный отец затрагивал какие-то общие темы и не подталкивал Джакса к общению.

Возможно, ему и стоило.

Возможно, тогда бы этот ужин не свелся к тому, что мы с мамой пытались играть счастливую семейку. Они оба были чертовски упрямыми, и если моя семья думала, будто я не вижу, что что-то происходит, они, очевидно, считали меня совсем дурочкой. Люди не игнорируют друг друга просто так.

У них должна быть на то причина.

Папа словно даже не пытался перекинуть между ними мост, а Джакс и не собирался по нему идти. Из-за этого они так и не сдвинулись с мертвой точки, а ужин тем временем подошел к концу. Мама попросила меня помочь ей на кухне с десертом. Она заказала лимонный меренговый пирог, и я подозреваю, что он не был приготовлен на дому только потому, что его делала папина любимая пекарня. Я вызвалась сходить одна, но, к моему удивлению, мама пошла со мной. Это означало, что мы оставили наедине двух людей, которых, вероятно, вообще не стоило оставлять в одной комнате, так что, как только мы выложили пирог на тарелку, я помчалась к ним обратно.

Но тут мама коснулась моей руки.

– Милая, не поможешь мне сначала с парой тарелок? Чтобы было меньше работы, когда мы закончим? – ни с того ни с сего предложила она.

Я собиралась запротестовать, но мама тут же направилась к посудомойке и начала ставить туда посуду. Я нахмурилась, держа в руках тарелку с пирогом.

– Разве нам не следует…

– Дай им время, – сказала она, словно знала, что я имею в виду. Мама кивнула головой в сторону посудомойки. – Рику и твоему сводному брату нужна минутка. Всего минутка.

Она повторила это как мантру, скорее больше для самой себя. Хоть мне и хотелось прислушаться к маме – в смысле, она же была моей мамой – я не была уверена, что в этом она права.

– Зачем давать им время? – после короткой паузы спросила я. Я так устала пребывать в постоянном неведении, пока все, кроме меня, знали эту тайну. – Что между ними происходит? Почему…

– То, что происходит между ними – это личное, – со вздохом ответила мама.

– Но ты знаешь?

Она замерла у посудомойки.

– Я знаю, потому что он мой муж.

– Значит, ты замужем, а я что? Просто ребенок?

– Я этого не говорила.

– Я это чувствую.

Мама покачала головой.

– У твоего отца и Джакса давняя история. История, которая не имеет отношения ни к одной из нас. Я в курсе лишь потому, что мы женаты.

Значит, она все-таки что-то знает. Интересно, как много. Я вручила ей тарелку.

– Что ж, тогда, может, ты мне расскажешь, что случилось в прошлые выходные?

– В прошлые выходные?

Я пристально посмотрела на маму. Я не была дурочкой, и пора было перестать так со мной обращаться. Ведь я уже не ребенок, и это просто оскорбительно.

– До того, как все случилось, папа вел себя совершенно иначе. Он был счастлив, – я покачала головой. – И вдруг вы двое перешептываетесь о чем-то.

– Мы не перешептывались, – мама откинула с лица прядь волос. – Мы обсуждали.

– Обсуждали что?

– То, что случилось на поле для гольфа. То, что случилось между твоим отцом и Джаксом, – мама нахмурилась. – Они с Риком поссорились, отчего Джакс ушел с корта и оставил твоего отца с разбитым сердцем.

– Почему?

Мама положила руки мне на плечи.

– Рику казалось, что Джаксену вовсе не легко дался приезд сюда, но тот был открыт. Что ж, после разговора на поле для гольфа… – мама вздохнула. – Рик почувствовал сильную враждебность со стороны Джаксена. Враждебность по отношению к нему, и, честно говоря, я не виню парнишку. Учитывая, что, по его мнению, произошло все это… – отмахнувшись, она обхватила себя руками. – Я просто хочу, чтобы Рик сказал ему правду. Может быть, он так и сделает теперь, когда они остались наедине.

Я открыла было рот, чтобы узнать правду.

А в ответ услышала, как хлопнула дверь.

Следом раздался звук разбитого стекла, от которого мы с мамой обе подскочили. Она помчалась с кухни, и я рванула за ней.

Раздался еще один хлопок двери, на этот раз входной, и мы с мамой увидели, как она закрылась. Мы обе остановились у осколков в холле. Не нужно было быть следователем, чтобы понять, откуда они взялись.

По другую сторону холла французские двери в столовую были распахнуты настежь, стекло в них разбилось. Мы с мамой закрыли их, когда уходили.

И сейчас в столовой был только один человек.

Им был мой приемный отец, его руки были сжаты в кулак. Он прижимал их к губам с совершенно удрученным выражением лица.

– Рик… – открыв рот, мама бросилась к нему. – Рик, что случилось? О господи.

Папа словно не видел ее, глядя прямо сквозь маму. Она встала за ним, и он даже не пошевелился. Мама коснулась его плеча.

– Что случилось? Ты… – она покачала головой. – Ты рассказал ему?

Наконец папа пришел в себя и покачал головой.

– Я не смог, – пробормотал он, закрыв глаза. – Я просто не смог. Мне жаль.

Рев мотора оторвал меня от беседы, от всего – настолько он был мне знаком. Джаксен уезжал.

Почему?

Я не знала, но я побежала за ним, не ответив, когда мама меня окликнула. Я пронеслась сквозь разбитое стекло на улицу. Внутри меня будто поселился чистый страх того, что если Джаксен сейчас уедет, то этот ущерб уже невозможно будет исправить. Словно это был решающий момент.

Сейчас или никогда.

Я выбежала наружу, когда парень уже сидел за рулем. Я знала это, потому что его машина была заведена. Окна были плотно затонированы, и я не могла видеть Джакса, поэтому я сделала единственное, что могла.

Я выскочила перед его машиной.

Я оказалась прямо позади, когда Джаксен сдал назад. Адреналин подскочил, а его шины закрутились так быстро, что в воздухе запахло горящей резиной.

– Клио, какого хрена!

Он выскочил из машины и подбежал ко мне, затем схватил меня за руки и принялся трясти. Джаксен был вне себя, его лицо было пурпурного цвета.

– Какого черта с тобой не так? Я мог сбить тебя, на хрен. Ты этого хочешь?