Ничего.

– О чем ты? – сжав зубы, спросил я. – Почему ты так говоришь?

– Я говорю так, потому что это правда. Это я изменила твоему отцу, – мама прижала руку к груди. – Мы с ним расстались из-за этого.

Я не понимал. То, что она говорила, было полной херней.

– Но я слышал…

– Ты ошибся, – произнесла она, глядя на меня, и коснулась моего лица. – И я позволила тебе поверить в это, потому что злилась. Я злилась на твоего отца за то, что он ушел от нас. Ушел от тебя. Это был неправильный поступок, который я никогда не должна была совершать.

Я отклонился от ее прикосновения.

– Он ушел из-за тебя?

– И из-за меня, милый, – моя вторая мама потянулась за моей спиной к маминому плечу и сжала его. – Он ушел из-за нас. Из-за нашей интрижки.

– Ты знаешь, что она была моим су-шефом, – сказала моя мама, сжимая ее руку. – Я… я влюбилась. Влюбилась в нее. Мы начали встречаться, и это длилось почти год, прежде чем твой папа узнал.

Приходя в себя, я похолодел. Моя вторая мама появилась в нашей жизни сразу, как ушел папа.

Почти сразу.

Я не сопоставлял тогда время, я был просто разбитым ребенком, оплакивающим потерю отца. Он ведь даже не звонил.

Он просто ушел, на хрен.

Только что папа был здесь, и вот его нет. Он пропал почти на год, прежде чем мы встретились в суде. Он протащил нас с мамой через всю эту херню с опекой, говоря о том, как хочет, чтобы я выбрал его.

Я не мог дышать, моя грудь ввалилась.

– Как ты могла так поступить? Как ты могла позволить мне думать такое? Что он не…

Хотел быть со мной.

Потому что именно так я и думал. Папа ушел, так что таковы были мои мысли.

– Как ты могла позволить мне думать, что он меня бросил?

– Потому что я действительно тебя бросил, Джакс.

Наши с отцом взгляды встретились, его руки лежали на столе.

Он кивнул.

– Я действительно бросил тебя, оставляя позади всю эту ситуацию. Оглядываясь назад, я понимаю, что это была моя гордость, – папа отвел взгляд, в нем читался стыд, прежде чем он вновь посмотрел на меня. – А еще я злился на твою мать, и мне понадобился почти гребаный год, чтобы прийти в себя и вернуться за тобой.

– Так почему ты просто не сказал мне правду?! – закричал я. – Почему ты заставил меня думать, что именно ты разрушил эту семью, все эти гребаные годы…

– Потому что отчасти это была и моя вина, Джакс!

Его слова отразились от стен, перекатываясь с моими.

Отец покачал головой.

– Я бросил тебя на год. И да, в итоге ты оказался молодцом. Но мои действия остались со мной. Я не мог их отрицать, отрицать того, что я сбежал от этой ситуации. Я оставил своего сына, потому что злился на его мать. Поэтому, когда я вернулся и понял, что она позволила тебе поверить в эту версию, я не стал это исправлять. Как я мог? Я и сам был не без греха. Это было бы настоящим лицемерием.

– Но ты был мне нужен, – признался я, ненавидя себя за это. У меня раздувались ноздри. – Я думал, тебе нет до меня дела, на хрен.

– Я сделал то, что сделал, именно потому, что мне есть до тебя дело, – прохрипел он таким сиплым голосом, что у него перехватило горло. – К тому времени, как я вернулся, у вас с мамой и ее партнершей все наладилось. Ты был счастлив. Если бы я сказал тебе правду, ты бы возненавидел и меня, и ее. Признание полностью разрушило бы все для тебя.

Но у меня был бы отец.

А теперь я знал, что они оба мне лгали.

Они все были лживыми говнюками, даже моя приемная мама. Все это время она была любовницей.

Все, что я знал, перевернулось с ног на голову; все люди, кого я любил и кому доверял. В конце концов, в моей жизни была только одна настоящая вещь.

И я ее просрал.

Я портил жизнь Клио, а она и ее мать были те двое, кто не имел ко всему этому никакого отношения. Она была одним сплошным гребаным лучиком света.

Что ж, я действительно расплачивался за свои грехи.

– Мы все виноваты в этом, Рик, – заметила мама, глядя на отца. – Мы все разрушили нашу жизнь. Каждый по-своему.

Наклонившись вперед, я сплел пальцы, мне нечего было им сказать. Мама прикоснулась ко мне, и хоть я и хотел отстраниться, я не стал. Я устал от ненависти.

Я устал от тьмы.

Я утонул в ней, заблудился во всем этом так же сильно, как и мои родители. Я устал от тяжести.

Я просто устал.

– Мы все облажались, Джаксен, – сказала мама, и жена взяла ее за руку. – Мы не просим твоего прощения. Мы не ждем его. Мы просто… – она потерла мне спину. – Мы больше не хотим, чтобы ты страдал. Страдал от нашей лжи или полуправды. Мы не хотим, чтобы ты ранил себя и других за то, в чем виноваты мы.

Я закрыл глаза, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Она думала, что я ранил других, а конкретно Клио, и ей даже не нужно было говорить это вслух.

Именно так они все и чувствовали.

Они думали, что я умышленно причинил боль Клио, и я запустил руки в волосы.

– Я не хотел навредить Клио, мам, – сказал я, сплетая пальцы на затылке. – Я бы ни за что не хотел ей навредить.

Они внимательно смотрели на меня, когда я обхватил себя руками, миллионы глаз уставились на меня, и самые пристальные – мои собственные. Я не хотел причинять боль своей сводной сестре, ни нарочно, никак вообще.

Я облизал губы.

– Я влюблен в нее.

Глава 31 Клио

Глава 31

Клио

Этим вечером я вынесла мусор довольно поздно, но столько же времени мне потребовалось, только чтобы собраться с силами. После промежуточных экзаменов я решила приехать на выходные домой, что в Бэй-Коув обычное дело. Преподаватели, как правило, назначали экзамены на начало недели, поэтому по пятницам студенты в основном прогуливали, даже если занятия не отменяли. У меня вошло в привычку приезжать домой, а мама обеспечивала нам сытный ужин. Папа обычно тоже был в городе, но этим утром он уехал рано.

Папа не сказал точно, куда едет, но заметил, что это важно. Надо полагать, так оно и было, раз уж он сбежал от нас сегодня. Это было довольно неожиданно, но работа иногда заставляла его отвлекаться. Такое случалось.

В любом случае, я не злилась. Мама позаботилась о том, чтобы быть рядом, и мы трескали еду за просмотром старых серий «Друзей». Так продолжалось несколько часов, прежде чем она дала мне понять, что устала и хочет лечь спать. Она поцеловала меня перед сном, и я решила вынести мусор, прежде чем отправиться наверх отдыхать.

Тогда-то я и увидела его.

Лосон Ричардс шел по улице в спортивных штанах и университетской толстовке с капюшоном, ведя на поводке бордер-колли. Должно быть, он тоже приехал домой на выходные. Его собака была хорошо воспитана, поскольку не тянула поводок. Я видел этих двоих и раньше. В конце концов, мы с Лосоном жили в одном районе и ходили в одни и те же школы, когда росли.

Просто раньше этот парень никогда не бросал меня на произвол судьбы.

Не говоря уже о том, чтобы пытаться облапать меня без моего согласия.

Я сразу напряглась, когда они с собакой поравнялись с моим домом, и, поскольку я стояла практически на тротуаре, Лосон без труда заметил меня, проходя мимо.

Казалось, парень увидел привидение.

Он тоже напрягся, удерживая на поводке свою собаку, которая решила продолжить путь без хозяина. Я не думала, что он что-нибудь скажет мне. В конце концов, он вообще не имел на это права.

Однако Лосон направил свою собаку в мою сторону.

– Клио, привет, – сказал он, пытаясь совладать с поводком, наматывая его на свой большой кулак. – Ты тоже дома.

Не особо желая в этом участвовать, я накрыла мусорное ведро крышкой и начала открывать калитку, чтобы вернуться внутрь, но он махнул рукой.

– Клио… – начал парень, но что он мог сказать? Этот чувак был полным придурком, и я поверить не могла, что так боготворила его. В последнее время я сделала немало неправильных суждений. – Да ладно тебе. Могу я просто…

– Можешь что? – повернулась я к нему, скрестив руки. – Что ты вообще можешь мне сказать?

Как оказалось, не так уж и много. Лосон потер рот.

– Думаю, я просто хотел извиниться.

Расхохотавшись, я уставилась на парня.

– Ты уже это сделал. В сообщении. Забыл?

Я-то прекрасно это помнила. Он написал на следующее утро, чтобы узнать, в порядке ли я. Единственная причина, по которой он решил сейчас извиниться, – это наша случайная встреча.

Он похлопал себя поводком по ноге.

– Не за это. Вернее, и за это тоже… Но… – Лосон сжал челюсть. – И за кое-что другое. Я поступил как глупый пацан, и если бы я знал, что тот парень – твой сводный брат…

– Погоди. Что? – Он определенно, черт возьми, привлек мое внимание.

Он упомянул Джаксена.

Мой желудок снова сжался. Но на этот раз это не напоминало полет бабочек. На этот раз я подумала, что меня стошнит на месте.

По правде говоря, мои родители больше не поднимали вопрос с Джаксеном, после того как я категорически отказалась его обсуждать. Поначалу они все приставали ко мне со всевозможными расспросами, желая знать, манипулировал ли он мной. Принуждал ли к сексу. Намеренно ли причинил мне боль. Но я не хотела обсуждать ничего из этого. Если бы я ответила им, мне пришлось бы признать, что все мои чувства не были взаимными и что Джакс просто играл со мной. Пришлось бы признать, что я облажалась.

Пришлось бы признать, что мои чувства ничего для него не значили, что мой сводный брат обманул меня, и я влюбилась, как идиотка, в того, кому было плевать.

Избегать разговоров было легче, и хотя сейчас я по-прежнему не хотела говорить о Джаксене, то, что сказал Лосон, привлекло мое внимание.