Я обхватила себя руками.

– Что ты…

Он показал мне свой телефон. Я начала отходить, но узнала номер.

Это был номер Джаксена.

Лосон отправил сообщение ему на телефон, фото нас с Джаксеном в постели. Я не понимала, что это значит, и Лосон убрал телефон.

– Честно, я просто подумал, что тем вечером в клубе увидел парня, с которым ты была в постели, – скривившись, произнес он. – Я увидел парня, с которым ты переспала после того, как наехала на меня за…

Я сделала шаг вперед.

– Что ты сделал?

– Как я уже сказал, кое-что глупое, – взъерошив волосы, он отпустил поводок своей собаки, позволяя ей немного погулять. – Это было так просто. Мы с ним оказались в одном клубе. Как я уже сказал, я узнал его. В общем, он отложил телефон буквально на секунду. Я этого не планировал, но случайно оказался в том же месте и увидел свой шанс.

Похолодев, я уставилась на парня.

– Шанс?

Лосон пожевал губы.

– Я отправил ваше фото ему на телефон, затем сохранил его и удалил сообщение. После этого я быстро скинул фото твоей маме с его номера. Хотел смутить тебя. Ткнуть лицом в твое лицемерие, после того как ты меня отвергла.

Я покачала головой.

– Надо полагать, мамин номер ты узнал от своей мамы.

– Ага, – ему хватало совести выглядеть искренне виноватым. Лосон выпятил челюсть. – Ты знаешь, что они дружны. Я придумал какую-то отговорку о том, что мне нужен твой номер для каких-то университетских дел, и спросил маму, может ли она прислать мне номер твоей мамы. Сказал, что собираюсь попросить твой контакт, и она мне поверила, так как знает, что мы ходим в один универ.

Невероятно, просто невероятно.

– Клио…

Я стукнула его в челюсть с такой силой, что, казалось, сломала руку.

Я выругалась, и Лосон с этой своей собакой спросил, в порядке ли я. Я не знала, что меня злит больше – что ему хватало наглости делать вид, что он переживает за меня, или что мой удар никак не отразился на его безупречном лице.

– Отвали от меня к чертовой матери, – прошипела я, готовая расплакаться. Он понятия не имел, что натворил. Понятия не имел. – Ты хоть представляешь, что ты наделал? С моей семьей?

Мой отец был так расстроен, оба моих родителя были вне себя. Я буквально уговаривала их не предпринимать ничего против Джаксена.

Джаксен.

Реальность обрушилась на меня.

Он говорил правду.

О боже, все это время он говорил правду, а я не верила ему. Я оставила его так же, как когда-то оставил мой отец.

Меня не было рядом.

– Клио, мне так жаль. Именно поэтому я решил рассказать. Я подслушал, как наши мамы говорили сегодня об этом по телефону. Я понятия не имел, что тот парень – твой сводный брат. Я просто хотел уличить тебя. В смысле… твой сводный брат?

Забавно, что Лосон вздумал судить меня, словно у него было на это право.

Я указала на него пальцем.

– Ты не хотел меня уличить. Ты хотел мне отомстить, за то, что я не позволила себя лапать.

Лосон ничего не сказал, да и что ему было говорить.

Это была правда.

Да уж, у меня талант выбирать себе парней. Я действительно думала, что этот окажется хорошим.

И отвернулась от того, которого на самом деле хотела.

Глава 32 Клио

Глава 32

Клио

Я несколько раз пыталась дозвониться до Джаксена, но его телефон был либо выключен, либо разряжен, потому что всякий раз я попадала на голосовую почту. В итоге мне пришлось сдаться и пойти спать, но когда я проснулась на следующее утро, все повторилось. Я никак не могла прорваться сквозь голосовую почту. Я хотела было отправить ему сообщение, но спонтанно решила просто вернуться в университет. Скорее всего, он не поехал домой на выходные, и мне нужно было поговорить с ним. Это не могло ждать.

Мне нужно было извиниться.

Я не доверилась ему, хотя должна была, так что, встав, первым делом я собралась в путь. Утром я рассказала все маме – что в случившемся был виноват не Джаксен, а Лосон. Я объяснила, что мы не так все поняли, и она немедленно связалась с мамой Лосона. Похоже, он не рассказал ей правду. Он был трусом, а трусы не рассказывают все как есть. Лучше бы парню было сменить учебное заведение в следующем семестре – что-то мне подсказывало, что как только Джаксен узнает о роли Лосона в случившемся, он это так не оставит. Этот тип навредил нам обоим.

Мама не понимала моей потребности немедленно ехать, пока я не призналась ей в этом – в том, что между нами было больше, чем секс, какой бы неловкой не вышла эта беседа. У меня были искренние чувства к моему сводному брату, и хоть мама была не в восторге от этого, она не стала меня останавливать.

– Я верю, что ты знаешь, что делаешь, – сказала она, и мы договорились, что обсудим все, когда вернется папа. Я спросила, знает ли она, куда он поехал, и мама ответила, что сама не в курсе всех подробностей. Он просто сказал, что ему надо быстро уехать и что они созвонятся этим утром. Я предположила, что что-то возникло у него по работе – обычное дело – так что мама не волновалась, да и я тоже. Впрочем, я и не хотела загружать его всем этим. Сейчас это было не главное. Мне нужно было добраться до университета и поговорить с Джаксеном.

Моя долгая поездка была наполнена тревогой, и ни на секунду я не могла подумать ни о чем другом. Все мои мысли крутились вокруг Джаксена и того, что я ему скажу. Я не знала, что делать в такой ситуации.

Я раньше никогда не влюблялась.

Разумеется, я любила. Я любила маму, приемного отца, биологического папу. Я любила своего младшего братика Нейтана, но моя любовь к Джаксену была совершенно другой. Она была всепоглощающей и настолько ошеломляющей, что мне даже нелегко было себе в этом признаться. Она была пугающей, но это было также самое прекрасное, что я когда-либо испытывала. Я хотела, чтобы это чувство окружало меня каждый день, отчего становилось лишь страшнее. Возможно, Джакс и не чувствовал того же. Такие темы, как эта, открытость и чувства, давались парню намного сложнее, и к тому же я не поверила ему насчет сообщения. Я просто не знала, что произойдет.

Я решила сосредоточиться на дороге, и, хотя обычно я не отвечаю за рулем и даже не смотрю на телефон, что-то заставило меня взглянуть на экран аппарата, лежавшего на пассажирском сиденье, когда тот завибрировал.

Джаксен: Я не жду, что ты поговоришь со мной. Ты не отвечала раньше, так что вряд ли ответишь теперь, но я должен тебе кое-что рассказать. Я знаю, что ты по крайней мере прочтешь, поэтому я отправляю сообщение, вместо того чтобы звонить. Я надеюсь, что ты ответишь.

Сообщения приходили друг за другом, длинные, так что я коснулась экрана, чтобы перейти на вкладку мессенджера.

Джаксен: Прошлым вечером кое-что случилось. Кое-что важное, что совершенно взорвало мне мозг. Я выяснил, что буквально все кругом мне лгали. Мои мамы. Рик.

Папа?

Джаксен: И эта ложь перевернула всю мою жизнь. Из-за нее я пытался наказать Рика за то, что он даже не совершал. Оказалось, поступок, который, как я думал, совершил он, на самом деле совершила моя биологическая мать. Отец сказал, что лгал мне, чтобы защитить ту жизнь, что я знаю.

Мысленно я вернулась к нашему последнему разговору, когда мой приемный отец сказал, что должен сохранить нечто в тайне от Джаксена. Что он не может что-то у него отнять. Папа был очень настойчив, словно иного пути просто не было.

Джаксен: Я думал, что буду злиться сильнее, узнав все это, но, честно говоря, я просто устал. Я устал ненавидеть своего отца. Я устал от боли. Мы с ним и с мамами долго разговаривали после того, как все сознались. Черт, мамы просто с катушек слетели. Слезы повсюду, без конца, и даже Рик поддался эмоциям. Он прилетел прямиком домой к мамам, просто чтобы объясниться, и я был этому рад. Я был рад, что нам больше не нужно заниматься этой херней, и мы с Риком действительно долго проговорили. Просто вдвоем. Это было полезно для нас. Очень.

О боже.

Джаксен: В общем, я грандиозно облажался по отношению к тебе. Я напортачил. Я руководствовался кучей неверной информации. Я наказывал тебя за то, что, как мне казалось, сделал Рик. Я хотел причинить тебе боль, ненавидел тебя за кучу всего, что не имело к тебе никакого отношения. Мои проблемы были связаны с отцом, а я свалил их на тебя – так было проще, чем вести себя, мать его, достойно. Так, как, оказывается, все это время вел себя Рик Фэрчайлд. Это было очевидно, стоило лишь познакомиться с тобой, ребенком, которого он в итоге вырастил. Ведь ты ведешь себя более чем достойно. Ты невероятна.

Невероятна…

Джаксен: У меня нет слов, чтобы описать, как ты хороша, девочка-скаут. Я совсем не умею это делать. Я просто знаю, что ты слишком хороша для меня, и я не виню тебя за то, что ты не поверила мне той ночью. В прошлом я дал тебе не одну причину усомниться во мне, миллион причин. Я неудачник, который разрушил единственную светлую вещь в своей жизни. Единственную, которая не приносила боль и не была ложью. Я думал, все это время ты играешь со мной. Но на самом деле в итоге я проиграл самому себе.

У меня перехватило горло, я тяжело дышала, пытаясь ориентироваться на дороге. Мне не следовало читать это за рулем по многим причинам.

Джаксен: В общем, что я тут пытаюсь сказать и что дается мне отвратительно, это «Прости». Мне жаль. Прости меня за все. Еще больше мне жаль, что я не могу быть с тобой. Ты лучше меня. Намного лучше, и заслуживаешь чертовски большего, чем такой кусок дерьма, как я, со всем этим моим гребаным багажом проблем. Я ненавижу то, что сделал с тобой. Я ненавижу, что разрушил твою веру, но еще больше я ненавижу то, что у меня хватило наглости влюбиться в тебя. Именно это я и сделал, девочка-скаут. Мне так чертовски тяжело, что я даже не могу трезво мыслить, и это дерьмово, потому что хуже меня для тебя никого нет. Я не могу просить тебя выбрать меня. Я не из тех, кого выбирают хорошие девочки. Только не я, если хотят остаться в целости и сохранности.