Большим пальцем я играла с кольцом, украшающим другую руку. Я не смогла рассказать Джаксену о своих чувствах, и, если его чувства ко мне изменились, я хотела хотя бы поблагодарить его. Мне это было необходимо.

Он спас мне жизнь.

Во многих отношениях. Папа коснулся моего плеча.

– Чего он не знает? – спросил он, и я промолчала. В смысле, что я могла сказать? Что я любила его сына? Поймет ли он? Маме это не понравилось, когда я рассказала, и хотя больше эта тема не поднималась, я понятия не имела, что она чувствовала по этому поводу сейчас. Мне не удалось даже обсудить это со своим приемным отцом.

– Мне просто нужно спросить его об этом, – заявила я, снимая кольцо. – Ты можешь что-нибудь придумать? Пожалуйста. Мне нужно его увидеть.

Я буквально никогда ни о чем его не просила. Мне это никогда не было нужно. Рик Фэрчайлд всегда был рядом, предугадывая мои мысли и желания. Он всегда был моим отцом.

Папа коснулся моей щеки, с которой уже спала опухоль. Он попросил дать ему две секунды, затем вышел из комнаты. Мне казалось, что я прождала весь день, прежде чем он вернулся, но вернулся не один, а с командой.

С ним пришло буквально полдюжины медсестер и персонала больницы, и когда появилась сама доктор Филдхаус, я была более чем сбита с толку.

– Тебя переводят, Клио, – улыбаясь, сказала она. – Надеюсь, ты не против, ведь я подала для тебя запрос на лучшую палату.

– Лучшую палату? – спросила я, оглядываясь по сторонам. Ее команда взяла мои обезболивающие и прочее, а затем буквально выкатила мою кровать вперед.

– Да, и я думаю, тебе понравятся перемены. Оттуда открывается прекрасный вид, – сказала она, подмигнув моему приемному отцу, прежде чем выйти из комнаты. Я думала, папа последует за мной, но он остался у двери.

– Я пойду поищу твою маму, чтобы сообщить ей о том, что ты сменила палату, – сказал он, и в уголках его глаз собрались морщинки. – Мы можем немного заблудиться по дороге наверх, так что не жди нас сразу, хорошо?

После этого отец подмигнул мне – очень многозначительно. Конечно, это он стоял за сменой палаты.

И я поняла все, что мне нужно было знать о папиных чувствах насчет того, с кем я, судя по всему, вот-вот увижусь.

Глава 36 Клио

Глава 36

Клио

В палате лежал Джаксен собственной персоной, похожий на самого прекрасного спящего принца, и при взгляде на него мое сердце остановилось.

Затем у меня перехватило дыхание.

В отличие от меня, Джакс не был покрыт синяками и бинтами. Он был собой, неотразимо красивым и умопомрачительно великолепным. Его рыжевато-каштановые кудри волнами растрепались по подушке, а на щеках красовалась щетина, которая придавала ему вид суровый, но не запущенный. Парень пробыл здесь уже некоторое время и прямо сейчас спал, укрытый простыней до талии, опустив руки по бокам. Его большая грудь поднималась и опускалась, когда команда доктора Филдхауса подкатила мою кровать к его.

Они приставили их бок о бок, оставляя мало зазора между койками. Я удивилась этому, и доктор Филдхаус посмотрел на меня.

– Мы вернемся через несколько минут, чтобы переложить тебя на другую кровать, – сказала она, указывая на койку в другом конце палаты. Женщина подмигнула. – Но я подумала, что вам может понадобится несколько минут. Вы двое, кажется, близки.

Я не знала, кем мы были.

Но я не жаловалась, пока Джаксен был достаточно близко, чтобы до него можно было дотронуться.

А именно так оно и было, он лежал прямо рядом со мной. Парень крепко спал и даже не пошевелился во время всего этого, чему я была не удивлена. Он отличался крепким сном, когда мы были вместе.

– Дай нам знать, если что-нибудь понадобится, – сказала доктор Филдхаус, наблюдая, как медсестра нажимает кнопку вызова на моей кровати. Я кивнула, и они все ушли.

Мы остались одни.

Я была с ним наедине, и, боже, не могла перестать смотреть на парня. Словно он был какой-то аномалией, не существовавшей до этого момента. Я чувствовала себя так потому, что мои родители были столь немногословны, когда речь заходила о Джаксе. Всякий раз, когда я спрашивала, они как бы обходили вопрос стороной. Джаксен устал или отдыхал.

Но они не говорили, что он идеален.

В этом парне не было ни единого изъяна, даже румянца на коже. Из-за того, что мама с папой ничего о нем не говорили, я думала, что-то не так, но Джакс казался совершенно нормальным.

Я протянула руку, мои пальцы согнулись, чтобы коснуться его, но что-то заставило меня передумать и снова положить руку на кровать.

Вместо этого я потрогала кольцо, которое, как мне сказали, Джакс хотел мне подарить.

– Почему ты отдал мне его? – спросила я, снимая кольцо с пальца. Я рассматривала зубы обезьяны и трогала ногтем бороздки. Я так часто вертела кольцо в руках, что выучила его на ощупь. Я посмотрела на Джаксена. – На удачу? Чтобы я все преодолела?

Разумеется, он ничего не ответил, глаза парня все еще были сомкнуты сном. Я сделала глубокий вдох и положила кольцо ему на кровать, возле бедер.

– Мне рассказали, что ты сделал, – проговорила я, почти касаясь его ног. – Что ты сделал ради меня. Почему?

Мама сказала, что можно было подождать, пока найдется донор. Конечно, почка требовалась мне срочно, и Джаксен даже не дал им рассмотреть такой вариант после того, как прошел тестирование. Он просто взял и пожертвовал свою без каких-либо разговоров и вопросов, как только узнал, что он подходит.

– Ты мог умереть, – сказала я, прекрасно понимая, что люди жертвуют органы каждый день, но и умирают каждый день тоже. Если бы что-то пошло не так, если бы я его потеряла… Я сглотнула. – Если бы тебя не стало, я не смогла бы…

В этот момент его пальцы шевельнулись и переплелись с моими, Джакс приподнял и соединил подушечки наших пальцев.

Я подняла взгляд и обнаружила, что на меня смотрят сонные кристально-зеленые глаза.

Должно быть, я его разбудила.

Джаксен не произносил ни слова, просто смотрел на меня, и я задалась вопросом, как долго это продолжалось.

– Давно ты смотришь на меня? – спросила я робко. В смысле, выглядела я не очень. Припухлости на моем лице немного спали, но я все еще была вся в синяках.

Я хотела было отвернуться, но Джаксен поднял наши ладони и провел пальцем по моей щеке. Клянусь, в тот момент я исцелилась.

Больше ничего и не требовалось.

Мои внутренности перестали пульсировать, боль прекратилась, и другое чувство, более теплое, будоражило теперь мое нутро. Сквозь него было трудно рассмотреть что-то.

Было трудно видеть дальше него.

– Достаточно давно, – улыбнувшись, сказал Джакс. Его веки отяжелели – должно быть, он принимал столько же обезболивающих, сколько и я. Грудь парня высоко вздымалась при вдохе. – Значит, ты уговорила их перевести тебя сюда?

Я заметила, что он не отпустил моей руки, более того, сжал ее только сильнее.

Отвлекшись на это, я подвинулась вбок настолько, насколько могла, не причиняя себе невыносимой боли. Однако в эти моменты небольшой дискомфорт того стоил. Я улыбнулась.

– Папа все устроил. Я хотела тебя увидеть. Поблагодарить за все.

А еще мне ничего не говорили о нем, и я не могла не волноваться. Джакс пожертвовал для меня орган. Так что да, я волновалась.

Улыбка парня немного дрогнула после того, что я сказала, и полностью исчезла, когда его взгляд упал на простыню. Джакс заметил кольцо, которое я сняла. Его кольцо, которое я положила у его бедра. Его ресницы взметнулись.

– Ты не хочешь его?

Значит он… хотел, чтобы кольцо было у меня? Я открыла рот.

– Я думала…

Джакс взял кольцо и, словно инстинктивно, надел его обратно мне на большой палец. Будто парень знал, где я носила его, мое неожиданное и самое ценное имущество.

– Я отдал его тебе, – сказал он, разглядывая кольцо на моем пальце. – Кольцо твое. Я хочу, чтобы оно было у тебя.

Джакс хотел отодвинуться, но я схватила его, крепко сжимая большую ладонь.

– Спасибо.

Парень кивнул, прежде чем отпустить ладонь, отпустить меня, и я не понимала почему. Я сказала что-то не то?

– Я волновалась, когда ты не заходил, – призналась я. – Теперь я понимаю почему. Ты сам еще в кровати. Тебе все еще нехорошо? Мама и Рик ничего мне не говорили.

Джакс не смотрел на меня, как будто был потерян и хотел раствориться в этом солнечном свете, проникающем в его окно. Через мгновение его внимание переключилось на меня.

– Худшее позади, просто была плохая реакция на анестезию. Но завтра меня выписывают. Мои мамы в городе. Они позаботятся о том, чтобы я нормально добрался до универа.

Я почувствовала счастье оттого, что они были здесь и что он остается. Хотелось верить, что, несмотря на все это, мы оба все равно сможем успешно закончить семестр и получить дипломы.

Я кивнула.

– Это хорошо. Я рада.

– Ага. И не злись на папу и маму. Я велел им ничего тебе не говорить. Не хотел, чтобы ты волновалась.

Что ж, это не сработало.

И я заметила, что Джакс назвал его… папой.

Я вспомнила последнее сообщение, которое парень мне отправил, то, где говорилось о моем приемном отце и о том, что случилось. Джаксен сказал, что папа ему лгал, но также, что они разрешили свои проблемы. Похоже, это действительно так.

Теперь, когда Джакс говорил об отце, в его голосе не слышалось злобы, и я была бы еще более счастлива, если бы парень при этом бросил на меня хоть взгляд. Джаксен избегал смотреть мне в глаза, словно не мог этого вынести, и я не понимала.