– Что происходит? – спрашиваю я, и картина передо мной начинает медленно меняться. Уилл. Его силуэт проступает четче. Он уже близко. Так близко, что можно дотронуться.

Уилл склоняется над телом.

Моим телом.

Его бьет дрожь, он кашляет, клонится вниз… Каждый вдох дается с трудом, с напряжением, и я вижу, что он задыхается, отчаянно пытается втянуть в себя воздух. И каждый свой вдох отдает мне.

– Он дышит за тебя, – говорит Эбби.

Моя грудь снова поднимается.

С каждым вдохом, который он отдает мне, мир вокруг проясняется и оживает. Я вижу его посиневшее лицо, вижу, как ему больно, каких трудов стоит ему протолкнуть воздух в мое тело.

– Уилл, – шепчу я.

– Он любит тебя, Стелл, – говорит Эбби. Она видит то же, что и я, и чем яснее картина у меня перед глазами, тем бледнее и размытее ее образ.

Я поворачиваюсь к ней, снова ощущая ту боль потери, которая не дает спать по ночам. Вопрос, остающийся без ответа.

Эбби улыбается мне и качает головой – она уже знает, что я хочу спросить.

– Больно не было. И страшно не было.

Я с облегчением выдыхаю, отпускаю вздох, который держала больше года. Грудь поднимается, я начинаю кашлять, и изо рта выплескивается вода. И с моим телом – оно рядом, всего лишь в нескольких сантиметрах, – происходит то же самое.

Эбби улыбается еще шире.

– Мне нужно, чтобы ты жила, ладно?

Живи, Стелла. За меня.

Она блекнет, и на меня накатывает паника.

– Нет! Не уходи! – кричу я, хватая ее за руку.

Она крепко обнимает меня, прижимает к себе, и я улавливаю теплый цветочный запах ее духов.

– Я не уйду далеко. Я всегда буду здесь. Рядом. Обещаю.

Глава 26 Уилл

Глава 26

Уилл

Горло горит.

Легкие отказали.

Еще раз. Ради Стеллы.

– Не… сейчас. Ну же… давай. Дыши, – умоляю я, и холод колотит в мое тело. Я держу в ладонях ее лицо, вдувая воздух в ее легкие.

Больно. Больно так, что невозможно терпеть.

В глазах все плывет, кромка тьмы расширяется, заливает все, и остается только лицо Стеллы в обрамлении черноты.

Дать больше нечего – ничего не осталось.

Нет.

Я выпрямляюсь. Делаю еще один короткий, безнадежный вдох, понимая в глубине души, что он – последний, что другого у меня не будет.

Я даю его ей. Даю ей все, что имею. Ей, девушке, которую люблю. Она заслуживает.

Весь воздух, что есть в моем теле, я вталкиваю в ее легкие и, обессиленный, валюсь на нее, не зная, хватит этого или нет, слыша вдалеке сирену «Скорой помощи», которую успел вызвать. Вода стекает струйками по моей голове, моя рука находит ее руку, и сам я наконец отдаюсь тьме.

Глава 27 Стелла

Глава 27

Стелла

Я чувствую укол в руку.

Глаза распахиваются, голова кружится, и зрение постепенно возвращается – яркими огнями вверху.

Но это не те праздничные огни, красивыми гирляндами опутавшие деревья в парке. Эти огни – флуоресцентные больничные лампы.

Потом их закрывают лица.

Мама.

Папа.

Я сажусь, вылезаю из-под одеял и перевожу взгляд на Барб. Она стоит рядом с медсестрой отделения экстренной медицинской помощи, которая берет кровь из моей руки.

Пытаюсь отодвинуть ее руки, подняться, но сил недостает.

Уилл.

Где Уилл?

– Стелла, успокойся. – Доктор Хамид склоняется надо мной. – Твои новые легкие…

Я срываю кислородную маску, ищу Уилла взглядом. Доктор Хамид пытается вернуть маску на место, но я отворачиваюсь, уклоняюсь.

– Нет, не хочу!

Папа обнимает меня.

– Стелла, сейчас же успокойся.

– Милая, пожалуйста… – Мама берет меня за руку.

– Где Уилл? – кричу я. Его нигде не видно. Я ищу, ищу его глазами, но слабость берет верх, и я бессильно падаю на каталку.

Я вижу только его поникшее тело, отдавшее мне весь свой воздух.

– Стелла, – произносит слабый голос. – Я здесь.

Уилл.

Он жив.

Поворачиваю голову на звук голоса и нахожу Уилла.

Между нами не больше трех метров, но ощущение другое. Я хочу протянуть руку, дотронуться до него. Убедиться, что он в порядке.

– Возьми легкие, – шепчет он и смотрит на меня так, словно мы здесь одни.

Нет. Не могу. Если я возьму легкие, то переживу его лет на десять. Если я возьму легкие, он станет для меня вдвое большей опасностью. Нам не позволят жить в одном квартале, а не то что находиться в одной комнате. А если я заражусь B. cepacia после получения здоровых легких, которые нужны всем больным КФ? Это будет неправильно. Убийственно неправильно.

– Ты возьмешь легкие, Стелла, – говорит мама, сжимая мою руку.

Я смотрю на папу, хватаюсь в отчаянии за его руку.

– Ты ведь знаешь, что я потеряю? Знаешь, что я уже потеряла? Эти легкие ничего не изменят.

Я устала. Устала сражаться с самой собой.

Все молчат.

– Не хочу терять еще и Уилла. Я люблю его, пап.

Перевожу взгляд с папы на маму, потом на Барб и доктора Хамид. Ну поймите же меня.

– Возьми их. Пожалуйста. – Уилл пытается подняться, отбросить термоодеяло, но Джули и женщина, у которой его глаза, удерживают на месте.

– Если я возьму их, для нас ничего не изменится. Станет только хуже, – говорю я, зная, что новые легкие не избавят меня от кистозного фиброза.

– Не все сразу. – Уилл смотрит мне в глаза. – Воспользуйся своим шансом. Мы оба этого хотим. Не думай о том, что ты потеряла. Думай о том, что приобретешь.

Живи, Стелла.

Я чувствую теплое и крепкое объятие Эбби, то, у пруда. Слышу ее голос. Она говорила то же, что теперь говорит Уилл. Те же слова.

Живи, Стелла.

Я делаю глубокий вдох и ощущаю то знакомое сопротивление, которое преодолеваю каждый день, сражаясь за воздух. Там, у пруда, с Эбби, я сказала, что хочу жить. Как именно жить – об этом можно будет беспокоиться потом.

– Ладно. – Я киваю доктору Хамид. Решение принято.

Напряжение спадает. Уилл с облегчением вытягивается и кладет руку на медицинскую тележку, стоящую между нашими каталками. Я делаю то же самое, но с другой стороны. Нас разделяет нержавеющая сталь, но это совершенно не важно.

Его рука остается на тележке, а меня уже увозят.

Туда, где новые легкие. К новому старту.

Но дальше от него.

Я слышу шаги родителей, Барб и доктора Хамид, но смотрю не на них, а на Уилла. Он смотрит на меня, и в этом взгляде я вижу его таким, каким он был, когда мы в первый раз встретились в коридоре. Я вижу, как мы идем по больничному коридору с бильярдным кием и он говорит мне быть рядом через год. Вижу его в воде, в бассейне… танцующий в глазах свет. Вижу его за столом, напротив меня, на той нашей вечеринке, вижу, как он хохочет, и слезы текут по его счастливому лицу. Я вижу, как он смотрел на меня, когда, несколько часов назад, на замерзшем пруду, сказал, что любит меня.

Вижу, как ему хочется поцеловать меня.

И вот теперь он улыбается той же кривой усмешкой, и знакомый свет сияет в его глазах. А потом он исчезает из поля зрения. Но я все еще слышу его голос. И слышу голос Эбби.

Живи, Стелла.

Глава 28 Уилл

Глава 28

Уилл

Я падаю без сил на каталку; все болит и ноет.

Стелла получает новые легкие. «Получает новые легкие», – поет сердце, превозмогая боль. Мама держит меня за руку, а Джули кладет на лицо кислородную маску.

И тут я вспоминаю.

Нет.

Резко сажусь и сквозь полыхающий в груди пожар кричу в коридор:

– Доктор Хамид!

Она оборачивается и, нахмурившись, смотрит на меня издалека. Потом, кивком приглашая Барб следовать за ней, возвращается. Вторая медсестра увозит Стеллу в операционную. Я смотрю на них, потом на свои руки.

– Я делал ей искусственное дыхание, изо рта в рот.