Карим взаимодействовал с курдами не первый год. Ему нравился их боевой дух, нравилась железная воля к победе и нацеленность на результат. Их энергетика вдохновляла своей пассионарностью. Заряжала. А еще они, как и он, презирали смерть. Они о ней попросту не думали. Они жили. Каждую секунду проживали не в полутонах, а в свете самого яркого её оттенка. На этом они и сошлись. На этом он и стал своим…

Пикап дернулся на очередной кочке так, что машина оторвалась от земли, подпрыгнув.

-Полегче, Халед,- возмутился Карим,- не картофель на рынок везешь.

Тот лишь усмехнулся в ответ.

-Что-то ты совсем разнежился в столице, Каримджи, забыл наши дороги… Надо тебе все-таки найти курдскую жену- вот уж тогда на бездорожье внимание не обратишь, вся жизнь будет в режиме экстремального вождения!

Водитель присвистнул, бросив на друга лукавый взгляд угольно-черных, словно подведенных сурьмой глаз.

Карим лишь отмахнулся. Не то, чтобы он сторонился темы женитьбы. Она ему была попросту неинтересна. Для чего?

-Ты мне лучше скажи, ничего нового по разведданным нет?

-Всё, как докладывали раньше. Боевики планируют взрыв на почте. Это прямо напротив входа на рынок. По нашим расчетам, сразу после пятничной молитвы, чтобы зацепить как можно больше народу.

Глубокий вдох. Взгляд, устремленный вдаль. Пустыня Заевфратья была другой. По правде говоря, по-научному это место скорее бы называлось не пустыней, а полустепью- серая равнина с изредка попадающимися зелеными проплешинами и словно разбросанными великаном серыми пористыми валунами. Он уже давно научился не выходить из себя и не волноваться, что бы ни делал и как бы ни рисковал. Когда ты предугадываешь ходы других, это сделать очень легко.

Еще десять минут по бездорожью- и они въехали в словно бы застывший во времени, покрытый многовековым слоем песка поселок с невысокими зданиями. Центральная улица этого населенного пункта. Типичная для этих краев. Являющая собой пародию на современную цивилизацию, словно бы давно наступил конец света и есть лишь обрывки всего того, что существовало в этом мире- пестрого, неуместного для этих мест. Вот лавка со сладостями, где «для красоты» висят выцветшие плакаты рекламы популярных во всем мире сладостей. Вот притулившийся на торце дома барбер-шоп с классическим сине-красным декором, только облупившимся и пожухшим. Вереницы легковушек всех мастей, топиков, автобусов, небольших грузовичков, лошадей в упряжках и навьюченных ослов, сред всего этого- идущие, совершенно не озаряясь на это изобилие транспорта люди... Степенные женщины, разговорчиво-эмоциональные мужчины, играющие в буквальном смысле под колесами дети… Все это сливалось здесь в какую-то странную, какофоничную картину мира. Завораживало. Заставляло замереть. Либо принять раз и навсегда, либо так же точно отвергнуть с порога… Он принимал. Понимал, что всего лишь гость здесь, но принимал… И этот город его принимал. Как и все города в Роджаве, где он смог предотвратить пир смерти…

Их пикап подъехал к западным воротам рынка. Тонировка на машине позволяла без препятствий и лишнего внимания вытащить приборы- небольшой ноутбук со специальными подключенными к нему схемами. Пару кодов- и Карим был на связи. «Расчеты» агентов на самом деле не подвели. Судя по дислокации инсургентов (прим.-внедренных террористов), нападение и правда планировалось на послемолитвенное время. Правда, ничего удивительного в этом не было- и не нужно было обладать особым умом, чтобы это знать. Нет времени с большим массовым скоплением людей, чем то, что полдень пятницы, когда основная часть населения выходит на улицы. Любой восточный рынок- средоточие общественной и даже культурной жизни города. На востоке так и говорят «шу би ссук?»- «что на рынке» в значении «что нового в мире?».

Карим посмотрел на движущийся в направлении улицы с противоположной стороне красный маячок, говорящий о приближении машины, которую нужно была нейтрализовать до того момента, как она успеет взлететь на воздух, отправив туда же все то, что будет в зоне досягаемости взрывной волны. Он уже все предусмотрел- специальный прибор в трехстах метрах до подъезда джихад-машины должен будет вывести из строя всю электронику машины, в момент превратив ее в пустую жестянку, а не автотранспорт.

- У нас десять минут, Халед. Как раз хватит на то, чтобы выпить кофе. Где там твой термос? Глаза не могу разлепить.

Спутник посмотрел на Карима с примесью удивления и восхищения. Вот таким его начальник был всегда- предельно серьезным и несерьезным одновременно. Расслабленным и сосредоточенным. Не таким, как все.

Широко улыбнулся, повернулся назад, чтобы достать рюкзак…

-Хара (араб.- дерьмо)!- раздался его крик,- они что тут делают?!

Карим тоже обернулся назад.

-Ты о ком?- в окне точно так же, как и спереди, было видно, как снуют в хаотичном порядке люди, не обращая никакого внимания на транспорт. Ничего нового и удивительного…

- Посмотри в машину позади нас. Это Бериван! Лидер боевого крыла клана Пешмеров! Это не их зона ответственности! Она явно здесь неслучайно!

Услышав это, Карим развернулся назад всем корпусом и стал осматриваться по сторонам.

-Мало ли… Может совпадение…

В этот момент они увидели, как из машины курдиянки выскочила девчушка- скорее даже подросток, лет четырнадцати- пятнадцати девчонка- высокая и худенькая, с толстенной пшеничного отлива косой ниже пояса. Вроде бы, ребенок, но был ее образ каким-то не детским совсем, агрессивным, враждебно-настороженным что ли…

Халед поймал вопрос во взгляде Карима.

-Мне тебе рассказывать, почему наши девочки такие воинственные? Это, наверное, ее младшая сестра, она уже второй год таскает ее за собой, воспитывает!

Девочка обернулась на сестру, что-то быстро ей сказавшую. Кивнула, хотя по выражению лица, словно бы не была безоговорочно согласна с тем, что сказала Бериван. И тут же юркнула в расположенный в метрах ста от них магазин.

Не успела девочка совершить нужный маневр, как машина Бериван резко сорвалась с места, визжа тормозами.

-Что творит эта сумасшедшая баба?!- не унимался Халед.

Но не успел дальше развить свою мысль. Потому что в этот самый момент раздался сильный хлопок. Мгновение- и волна от взрыва накрыла улицу, испещряя пыльные тенты палаток мелкими осколками. Визг, паника, крик. Если бы их лобовое стекло не было бронированным, оно бы точно лопнуло.

-Куз ухтак!-закричал Карим,-что это?! Почему?! Почему раньше времени?!

Полное непонимание происходящего. Пылающие языки пламени впереди- метрах в пятистах.

-Все вышло из-под контроля, шеф!-закричал Халед, заводя мотор,- здесь по ходу разыгралась партия, о которой мы были не в курсе. Едем быстрее!

Карим нахмурился, смотря на свои приборы. Ничего не работало… Ничего к черту не работало… На экране больше не было объекта. Не успели они подъехать к эпицентру взрыва, все стало понятно… Это Бериван… Это она врезалась в машину со смертниками…

-Куз ухтак, -заматерился Карим, покрываясь испариной- ювелирная работа… Она знала, в какой момент нужно влететь в машину, чтобы жертв стало как можно меньше. Маленький закоулок, окруженный тремя высокими зданиями в форме колодца, два из которых были не достроены- третье- заброшено. Они приняли на себя самый сильный удар. Они и машина с Бериван внутри…

-Зачем она это сделала? Почему так?-говорил Карим себе под нос, не ожидая ответов. Просто говорил. Не мог понять…

Выскочил из машины, не слушая выкриков Халеда. Хаос, кровь, паника, осколки, запах паленого мяса. Теракт- это всегда страшно… Это всегда вне человеческого понимания. И да, это пиршество смерти во всем ее уродливом проявлении.

Он увидел ее не сразу- маленькая девочка, с каменным, беспристрастным лицом стоящая на коленях чуть поодаль от пылающей машины. Он тоже успела добежать, увидев языки пламени. На самом деле, не только она. Народу, казалось, собралось со всей улицы… Восточный люд любит поглазеть на чужую радость и чужое горе… Эта девочка… Среди общей массы она словно бы была не здесь, словно бы смотрела сквозь паникующую толпу, словно бы возвышалась над всем этим…

Карим сам тогда не понял, что им руководило. Просто подошел и протянул ей руку. А потом она подняла на него свои зеленые, глубокие, пронзительные глаза…

Он не спрашивает ее. Просто хватает на руки и что есть мочи несется обратно к внедорожнику. Они стартуют из этого ада. Да, сегодня смерть смогла его переиграть… Он проиграл, облажался… А еще он совершенно не понимал, что, черт побери, сейчас произошло…

***

-Как тебя зовут?

-Сибиль,- равнодушно-спокойный ответ.

-Сколько тебе лет?

-Пятнадцать.

-Что вы делали на рынке с сестрой? Это ведь была твоя сестра?

Поднимает на него свои глаза. Во взгляде нет страха. Но других эмоций тоже нет. Разве что решительно. Да, решительность там определенно была…

-Исполняли свой долг…

-В чем он заключался?

-Спасти людей, убить врага…

-Бервин Пешмерг- твоя сестра?

-Да.

-У тебя еще есть родственники?

Молчание в ответ… Опять молчание.

Снова и снова одно и то же. Снова она погружается в себя, стоит ему только задать этот вопрос…

Он смотрел на нее, худенькую, немного угловатую, вытянутую, с толстой пшеничной косой, выгоревшей на солнце, с зелеными взрослыми глазами… Сколько в этой девочке было силы- пугающей.