- Почему же?- усмехаюсь я.
- Потому что... - его грудь словно бы рвется от каждого слова-признания,- мы одних кровей, Инна... Давай попробуем. И в тебе, и во мне течет древняя кровь...
- Неправда,- усмехаюсь я,- твоя семья считает, что мои предки взошли на престол незаконно. Вы не признаете нашей власти. Ты сам только что это сказал. К тому же я еще и дочь русской...
- Плевать!- его нервы сдают. Ноздри раздуваются, как паруса,- плевать на их мнение! Ты моя королева! Я... люблю тебя! Мы сможем родить настоящего бабилонийца, который воскресит былое величие наших земель...
- Чем? Появлением газовых вышек и нефтепроводов?
- За этим будущее...
- Не наше... - отвернулась я в сторону,- если бы ты знал больше о землях, которые ты считаешь своими, то не говорил бы так...
- Хватит, Инна!- Ашур пытается взять себя в руки и наступает,- этот разговор ни к чему не приведет!
Отходит в нерешительности. Потом снова наступает…
- Я мужчина... Мы посреди пустыни... Инна… Ты ведь преднамеренно меня соблазняла…
- Как примитивно...
Он ни сколько меня не пугает, хотя я понимаю, к чему разговор...
Это даже обидно.
Карим может учуять плохую игру...
Я делаю вид, что пытаюсь проскочить мимо беснующегося самозванца, чем вызываю его прогнозируемую ярость.
Он притягивает меня к себе, заключает в объятия.
Сочные губы жадно впиваются в мою плоть- мнут, целуют, пытаются оставить на мне отметины.
Считаю до трех.
Терпеть это на поверку намного сложнее, чем казалось...
Жар его возбуждения вызывает отторжение. А ведь он красивый мужчина и в начале я даже верила, что смогу...
Ткань моего платья трещит по швам.
Он стягивает ее с меня, жадно смотрит на оголившуюся плоть.
Руки шарят по всему телу, напитывают своей энергетикой и запахом.
Я снова считаю про себя.
Когда пытается найти мои губы, уже не выдерживаю.
Хватит. Это все, что я могу допустить. Теперь знаю точно!
Открываю глаза и ловлю его взгляд.
Ашур вскрикивает и в испуге отстраняется.
Я усмехаюсь...
-Это ты всего лишь самозванец и понятия не имеешь, что такое Бабилония...
Мужчина цепенеет.
Первобытный ужас- вот что читается в его огромные черных яблоках.
Пистолет безвольно падает на пол, а сам он-на колени.
Я тут же поднимаю оружие и со всей силы ударяю горе-самцу по голове рукояткой.
Падает.
Оттаскиваю к дивании. Тяжелый. В одном мужчины имеют над нами преимущество- весят они и правда много...
Не успеваю я положить отключившегося мужчину на войлок, тут же пристраиваюсь рядом.
Прикрываю глаза, вдыхая чужой инородный запах.
Мгновение, второе- слышу гул моторов, нарастающий все сильнее.
Не надо считать даже до десяти.
Он появляется раньше.
Полог палатки распахивается.
Первое, что я вижу- дикий, совершенно обезумевший взгляд.
Он окидывает нас двоих.
Оголенная грудь Ашура, мое разорванное платье и едва прикрытая нагота...
Снаружи голоса, пыль, рев машин.
Но весь гнев так истово, так ярко сосредоточен в его глазах, что я невольно отвожу свои...
- Скажи мне, что это мираж... Или что я успел и вы не....- шепчет он мне...
Я обреченно прикрываю глаза.
У меня нет утешения для Карима Увейдата...
Глава 36
Глава 36
Глава 36
- Почему он без сознания?- спрашиваю я, походя к валяющемуся рядом Ашуру. Вижу кровь от удара. Что, черт возьми, тут произошло?!
- Мы боролись. Я ударила его пистолетом, которым он хотел стрелять в меня...
- Неизбирательна ты в партнерах, Инна,- усмехаюсь, едва сдерживая дикую беснующуюся ярость в крови. Она отдалась ему, а он в нее стрелять хотел…
Больше всего меня бесит ее спокойствие.
Это она хочет быть такой жестокой? Да, девочка, получается.
Я верил, что она не решится, а она...
Но другой вопрос, зачем он решил ее убить?
Непроизвольно оглядываю комнату. Мозг работает со скоростью света, даже опережая дыхание… Странно. Я не чувствую запаха секса, не чувствую его густой, концентрированной энергии… Здесь все иначе- как-то инородно и отстраненно. Надтреснуто. Может потому, что мне сейчас слишком больно?
Даю команду слугам, чтобы выволокли тушу Ашура наружу и доставили в мой лагерь.
С ним мы поговорим отдельно…
Думаю про лагерь- и усмехаюсь. Его развернули заранее, еще до моего приезда...
Там даже готов был отдельный семейный шатер для нас двоих, счастливых новобрачных... Я был уверен, что сегодня наше нелепое противостояние с Инной закончится, что мы примиримся… Я даже готов пересмотреть некоторые аспекты, связанные с освоением земель Бабилонии, но… она отыграла все на сто шагов назад… Нет, на тысячу… Между нами сейчас вся эта чертова пустыня, один вид которой режет мне глаз…
Для чего только?
Она сожгла все мосты...
Она решилась... Она предала и отдалась другому...
Смотрю на ее бледные губы и понимаю, что могу убить...
Впервые в жизни я могу убить женщину за то, что она прикоснулась к другому... Что другой ею овладел...
Странное чувство- ревность. Я никогда его не испытывал.
Даже с Юлианной- я смотрел в глаза ее законному мужу- и чувствовал к нему только сожаление, хоть и знал, что любит она его…
Может потому, что она выбрала меня? Что это я был тот, кто уводил за собой в закат, держа за руку?
- Ашур оказался наследником семьи Аккад,- разрывает плотное полотно моих мыслей Инна,- Это наши главные противники на протяжении многих веков. Противники моей семьи. В древние времена именно наши два клана претендовали на наследние в этих древних землях. Междуречье. Два города. Шумер и Аккад… Выражаясь, как ты говоришь, современным языком, наша оппозиция на момент, когда много веков спустя именно наша семья победила в гонке за власть и создала Вавилон... Он неспроста оказался в числе твоих ближайших соратников при походе, Карим... В его планы входило убить меня с самого начала...
Я смотрю на нее и пытаюсь считать хотя бы одну эмоцию на этом безукоризненном лице...
- Как давно ты об этом знала? С самого начала?
- Нет...- отвечает и смотрит прямо в глаза,- после танца первого обряда.
У него глаза точь в точь как у его предков. Это может почувствовать только истинный бабилонец. Мне сложно тебе объяснить… Они высечены на барельефах на воротах при въезде в Вавилон. А еще у него татуировка на внутренней стороне запястья. Лев Гильгамеша. Символ древнего царства. Глупец набил ее, уверовав, что особенный...
- Зачем тогда ты сбежала с ним?! Зачем отдалась?! - крикнул ей в лицо в отчаянии, дергая на себе волосы,- я не понимаю тебя, женщина! Ты... ты...
- Произнеси уже это, Карим...- тихо прошептала она и ее глаза стали светиться, как хрусталь, потому что там проступили слезы...- скажи!
А я голову теряю. Схожу с ума и давлюсь от боли, которая разрывает мое сердце. Больно, больно! Чувствую его! Впервые за эти годы чувствую и иблис побери, лучше бы не чувствовал! Хорошо не чувствовать! Хорошо... не любить...
Боль сменяется острыми приливом ярости.
Я вдруг опускаю глаза на ее оголенную грудь, проглядывающую через разорванный наряд. Она даже прикрыться не пытается, стерва. Даже не стесняется того, что было!
Я вижу на ее золотистой коже следы его зубов и губ.
Он ответит мне... Я уничтожу... Их обоих уничтожу...
В животное превращаюсь!
Подлетаю к ней, хватаю за ноги, дергаю на себя...
- Пусти!
- Теперь никогда!- усмехаюсь мрачно и вытаскиваю из кармана обручальное кольцо, которое накануне подарил ей. То самое, которое я швырнула в песок, когда сбегала от него...
Она посмотрела на меня и отшатнулась. Наверное, мои глаза сейчас горели огнем мести и ярости. Страшно...
Тушуется по-женски. Понимает сейчас, что я в неадеквате. Правильно, девочка, бойся. Мы играем теперь без правил и приличий…
- Давай поговорим... Ты должен понять меня...
- Тише...- накрыл пальцем ее рот. Порочно провел по губам, завороженно,- ты лишена привилегии говорить, Инна... У тебя было право выстроить со мной диалог на равных- и ты его не использовала. Теперь,- опустил алчный взгляд на ее пах,- ты можешь интересовать меня только в одном ракурсе... Время невинных игр закончилось..
Отброшенное кольцо с неприятным лязгом падает на пол, а я одним
резким движением разрываю на ней белью и развожу ноги.
- Не понравилось мое кольцо? У меня есть для тебя другое... И знаешь, где ты будешь его носить? Там, куда теперь я только и буду смотреть, когда захочу с тобой видеться... Вернемся в лагерь- и я прикажу сделать пирсинг на твой клитор- как жалким рабыням в гаремах для утех!