Эти картинки- живой рассказ о том, что было. И это не легенда, Карим. Легендой она стала спустя четыре тысячи лет. Это история. Правда, быль.
Я перевожу на него глаза и улыбаюсь.
- Что скажешь, самонадеянный Карим Увейдат? Если был готов полюбить безумную, будешь ли готов полюбить наделенную таким даром?
- Всегда знал, что моей женщиной будет настоящая богиня…
Резко притягивает меня, находит мои губы, но… я его останавливаю…
Как бы мне ни было сейчас с ним хорошо, есть правда, от которой никуда не денешься…
- С тобой я нарушила совершенно все запреты, Карим Увейдат… ты не должен был это видеть… И не увидел бы, если бы я так отчаянно не хотела верить, что ты тот самый… Разум в упор доказывает мне, что это не так, что тобой движет просто похоть и расчет, да даже если и влюбленность- ты не тот мужчина, кто смог бы стать парой верховной жрице, но… душа доказывает мне совершенно иное… Я хочу бежать от тебя, а меня тянет обратно… Я должна сказать тебе «нет», а говорю только «да»… Все время думаю о тебе… Все время…
-Я хочу тебя, Инна…- хрипло шепчет он, задирая мое платье, сжимая бедро,- хочу так сильно, что кости трещат… Любой… Божественной и не очень… Сумасшедшей и самой трезвомыслящей на свете… - все-таки находит мои губы и целуе, целует…- Что мне нужно сделать, чтобы доказать тебе, что я- твой избранник…,- говорит он хрипло и совсем одержимо,- просто скажи, Инна… Я сделаю все… Чего бы это ни стоило…
Я улыбаюсь.
Сердце болезненно сжимается, делаю глубокий вдох и выдох прямо в его губы…
-Тогда дай врагам сжечь меня…
- Что?- от шока его даже шатает.
Да, Карим. Ты ведь хотел жестоких игр…
- Сегодня ночью во дворец ворвутся соратники Ашура Аккада. Дверь им отворит Кассия, моя воспитательница.
- Та сирийка?! Это она заставила меня поверить в то, что у тебя и у Ашура была связь! Почему ты не приказала ее схватить, если знала о таком вероломном предательстве!
- Кассия- мать Ашура, Карим. Я узнала это недавно. Тогда, когда вскрылось его происхождение. Она любит меня и ко мне привязана, потому так отчаянно надеется окольцевать нас, надеется, что удастся избежать кровопролития, но… Он не мой избранник. Я знаю точно… И он тоже уже это знает… Ашур не прошел испытание. Я смогла вырубить его в пустыне потому, что он обжегся об огонь в моих глазах- это один из тех даров, коими награждена верховная жрица. И ее мужчина не может быть опалим. А он слаб. Он не выдержал…
- Инна…Что значит «сжечь тебя»?- его голос продолжал фонить тревожностью.
Я приблизилась еще ближе, почти вжалась в него, сама коснулась его губ.
Медленно, чувственно, мучительно вкусно…
- Просто доверься обстоятельствам… пусть случится то, что случится… Не противься, не пытайся восстать… только так мы сможем узнать истину и нашу с тобой судьбу…
Я подняла голову наверху, к звездам.
- Вот там все написано. И даже вы, скептики цивилизованного мира, верите в то, что написано там…
-Отпусти… ситуацию и меня…
Он дышал часто и глубоко…
Лоб ко лбу.
Момент, ставший целой вселенной для нас…
- Инна… Я тебя люблю…- прошептал Карим, вдыхая запах моей кожи,- я хочу, чтобы ты была матерью моих детей, я хочу, чтобы ты познакомилась с моими родителями, хочц показать тебе Сирию и… если захочешь, можем даже жить тут, в твоей глуши, без телевизора…
- Который та сам не смотришь, врунишка,- усмехнулась я,- знаешь, когда я по уши в тебя влюбилась? Когда ты привез меня на необитаемый остров… Наша первая ночь, полное единение с природой… Тогда мне показалось, что сама судьба показывает, что нам суждено быть вместе…
Он поймал мой взгляд, заключив лицо в обод своих кистей.
- А сейчас? Сейчас ты чувствуешь, что нам суждено…
Я застыла… Втянула песчаный воздух полной грудью, положила свои ладони на его кисти…
- Поехали обратно… Светает… Войны Аккада, должно быть, уже ворвались во дворец… Нас с тобой схватят еще в пустыне. Я знаю, что Кассия отправила за нами шпионов и они скоро настигнут наш след. Пожалуйста, хоть немного побудь не всесильным Каримом, способным подчинять своим разумом стихии, а человеком, уповающим на волю богов…
______________________
Друзья!
Мы подходим к финалу- не хочу с вами расставаться, поэтому уже сейчас потихоньку зову втягиваься в новую историю, которая подарит вам встречу с еще одним ооочень горячим героем.
Огнем в физическом смысле он не опаляет, но его огня в глазах хватит не на один пожар!!!
РАЗВОД ПО_КАВКАЗСКИ. ИНСТИНКТ СОБСТЕННИКА
- Рамазан, верни мне сына! Ему только месяц! Он на грудном
вскармливании!
- Неправильно формулируешь, Анна. Сына я как раз вернул. Себе! А ты
о чем думала, когда его от меня скрыла?!
- Мы развелись! У тебя новая жизнь и невеста, которая вот-вот станет
твоей женой!
Чувствую, как в районе груди становится тепло. Опускаю глаза и вижу,
что это молоко протекло... Какой стыд...
Он это тоже видит...
- Хочешь видеть сына, придется пойти на мои условия... - подходит ко мне и берет за подбородок, заставляя посмотреть в свои черные, как ночь, глаза,- не смогла мне быть нормальной женой, станешь любовницей...
- Зачем тебе это? - задыхаюсь от шока.
- Потому что ты моя. Навсегда.
А ведь меня предупреждали, что брак с кавказцем- это стать его
собственностью на всю жизнь. Даже если вы разведетесь...
Глава 42
Глава 42
Глава 42
Дальше все разыгрывается по сценарию, словно бы я сама его писала.
Возможно, внутренний голос интуиции не подвел меня и тут. А может, Ашур был слишком предсказуем как противник.
Едва мы успеваем выйти в открытую пустыню из ущелья, нас окружают.
Не церемонятся, но и не разговаривают.
Стягивают с лошади, кидают в песок, заставляя давиться его клубами.
Когда я поднимаю глаза в предрассветном мареве на горизонте, разбавляющем сизую дымку умирающей ночи, натыкаюсь на острый, как заточенный камень, взгляд Ашура, возвышающегося над нами победителем.
Его шакалы преднамеренно навалились мешками на Карима.
Придавливают к земле, лишают возможности двигаться.
Меня такая участь минует, но когда его пальцы трогают за подбородок и заставляют держать голову и не отводить от него взгляда, видит Иштар, я была бы готова оказаться втоптанной тушами к земле...
Губы лжебабилонянина искривляет улыбка превосходства. Сегодня трус в солнечных очках. И мы оба знаем, почему...
Он жадно пожирает глазами мою грудь и открытую шею. Словно бы впивается в губы.
- Безумная Инна,- шепчет он сипло,- все еще будешь отрицать, что я законный наследник этих мест? Посмотри вокруг. Ты жалкая, как и твой самонадеянный любовник... Игра проиграна, красавица. История оказалась на моей стороне...
Я молчу, встречая в упор презрением его нелепое высокомерие.
Аккад начинает пошло растирать мои губы своим большим пальцем.
- Быть моей женой и спасти свой отмирающий род ты по глупости отказалась, поведясь на похоть сирийца, но... никто не говорит о том, что ты не сгодишься для утех... Будешь моей шлюхой... Как тебе такая перспектива?
- Ты меня не потянешь, Ашур,- тут уже усмехаюсь я,- я подпалила твои глазенки одним взглядом. Не боишься, что стручок твой превращу в черный дымящий фитиль.
Резкая вспышка на лице- солоновато- металлический вкус во рту. Я невольно дергаюсь и откидываюсь на землю.
- Дикая сука,- шипит он, с силой дергая меня за волосы,- я закую тебя в цепи и буду развлекаться тем, чтобы смотреть как тебя имеют дикие животные...
- Маньюк!- слышу сбоку ругательство Карима и его яростный попытки выбраться из-под туш,- не смей ее трогать!
Ашур смеется.
- Не можешь отрубить руку, поцелуй и положи ее на голову... Такова сирийская мудрость, да, Карим? А что ты скажешь на то, если я отрублю руку тебе? Как вору! Ты ведь взял мое! Инна моя! По праву крови!
- Можешь даже голову срубить с моих плеч- все равно ее не получишь...
Мы оба знаем, что в этой битве ты проиграл... Ты всегда был слабым игроком, Ашур, если признаться честно... Я держал тебя подле себя только потому, что ты неплохо плутовал... В команде всегда должен быть один нечестный беспринципный интриган.
- Заткни свою пасть, урод...- шипит он, явно уязвленный правдой
Карима,- если бы не твои планы по Бабилонии, я бы тебе даже руки не подал, никогда бы не работал с таким психом, как ты...
Подходит, с силой пинает Увейдата в живот. Тот прокашливается. Но даже не меняет позы,
- Оставь его, Ашур! Это ведь наша с тобой битва,- призываю я снова внимание Аккада на себя.
Тот подрывается ко мне. От порывистых движений, от метания между
нами, очки чуть сползают с глаз- но он поспешно старается их подтянуть обратно. Смешной... Трусливый, жалкий и смешной…
- Последнее слово, Инна! Я даю тебе право выбрать! Будешь со мной- и я пощажу твоих соратников! Позволю остаться в Бабилонии! А если выключишь ведьму и стерву и будешь покладистой и ласковой, то твое положение может быть вполне себе завидным... Но если нет...-угрожающе рычит, останавливаясь на полуслове.
Я же знаю, что он скажет дальше...
И потому искренне заливаюсь смехом. Так смешно, что даже живот сводит. Реально смешно.
Жалкий, ничтожный, нелепый...
Вот такие мужчины и завели Бабилонию туда, где мы есть сейчас. Это не отсталость, это глубокая моральная депрессия. У земли должен быть дух, а такие ее «доблестные» отпрыски искореняют его на корню...