Кассия зашла в комнату по-привычному беззвучно. Только лишь ее тяжелое дыхание засвидетельствовало то, что она здесь, со мной…
- Вы думаете о нем, моя красавица,- сказала женщина мне, коснувшись плеч,- зря… Инна, тебе нужно выключить женщину… Карим мог взволновать твою кровь, но… ты ведь знаешь, что не он твоя пара.
- Я не знаю, кто моя пара, Кассия… Я запуталась. Сила, которую дала мне моя земля, больше не окрыляет меня, а тяготит… Я поймала себя на мысли, что не хочу этого всего… Просто хочу быть обычной женщиной…
Прислужница разворачивает меня на себя решительно, почти резко.
- Ты ведь понимаешь, что не принадлежишь себе. Тебе могут сколько угодно не верить те, кто не знает тебя, дочь Бабилонии, но я знаю! Я сама видела то, как в тебе воплощалась верховная жрица! Я сама видела, как тебя ты действуешь на огонь, как ты говоришь с животными, как можешь влиять на погоду… И мы обе знаем, Инна, что Ашур не зря смог обжечься об огонь в твоих глазах… Это он твой мужчина. Это с ним Бабилонию ждет возрождение, в союзе с тобой, как предсказал верховный жрец при твоем рождении…
- Ты неправильно все понимаешь, Кассия. Он обжегся не потому, что избранный, Кассия,- резко прервала ее я,- просто в его жилах и правда течет древняя кровь бабилонийцев, Кассия. Он Аккад. Он способен видеть это пламя, но… никто не говорил, что…
- Карим сириец! Он чужак! А правителем этих мест может быть только мужчина с кровью бабилонийца!
- Кассия, прекрати!- резко прервала ее я,- ты только и повторяешь при этого Ашура с самого момента его появления среди соратников Карима! Может быть, он похож на твоего любимого в молодости? Того, ради кого ты и оказалась в наших краях?
Наверное, я сделала больно своей воспитательнице, потому что в ее глазах сейчас отчетливо пробежала саламандра боли…
- Пески стерли мою память, Инна. Это было давным-давно. Так давно, что я уже не помню ни себя, ни его… Помню только день, когда ты родилась… Я уже была с разбитым сердцем, разодранная в клочья от несчастной любви. Меня отвергли на родине, но и здесь я была чужой… Твоя русская мать долго не могла разрешиться. Была буря, а потом в пустыне пошел дождь… Все это время верховный жрец сидел и не сводил взгляда с горизонта. Никто не мог понять, что он ждал, а потом, среди предрассветной серости на линии поднялась такая яркая дуга солнца, что мир затрепетал и склонился перед его величием. Он сказал, что такой рассвет был только пять тысяч лет назад… Тогда, когда Бабилония была великой державой, способной управлять этим миром и что по преданию именно такой рассвет ознаменует собой второе пришествие великого правителя.
Мы тогда не знали, кто родится у русской. Твой отец ликовал, ожидая сына, наследника. Он бы стал печатью, положившей конец поползновениям Аккадов на престол. Но… родилась девочка…
Зорох был подавлен и растерян. Никогда прежде страной не управляла женщина. Женщины Бабилонии были пусть и прекрасными, освежающими и влекущими, но лишь тенями величия своих деспотичных мужчин…
Но верховный жрец ликовал. Все равно ликовал. Именно тогда он сказал, что пророчество все равно исполнилось. Что наступит день- и найдется тот мужчина, кто сможет стать настоящим Мардуком для прекрасной Иштар. Что священный обряд брака будет заключен… Что у Бабилонии будет второй шанс… Именно поэтому я веру, что Ашур- тот самый… И ты зря не возлегла с ним в пустыне. У тебя был шанс, но низменная самка, некстати успевшая привязаться к Кариму, победила здравый смысл… Зря, Инна, зря...
- Оставь меня одну, Кассия. Прошу. Я устала за сегодняшний день. Завтра мы с Каримом…
- Нет, Инна,- вдруг резко перебила меня прислужница,- Карим никуда с тобой не поедет, думаю… Ни завтра, ни потом…
- Почему?- подняла на нее глаза, но даже не успела получить ответ.
В этот момент бесцеремонно, без стука в моим покои ворвались слуги. Они были вооружены…
- Принцесса, Вам нужно пройти с нами…- сказал мрачным голосом один из них, не поднимая на меня глаза.
- Что случилось?- встревоженно оглядела незваных гостей.
- Господин Карим требует вас к себе. Немедленно…
Мой взгляд ненароком поймал Кассию. Она не отвела глаза.
Сердце упало в пятки.
- Ашур- твоя судьба. Вы оба это чувствуете. Это ему нужно дать шанс, Инна…- тихо прошептала она…
Глава 40
Глава 40
- Проходи,- раздается жесткий приказ, от которого по телу мурашки.
Он не смотрит на меня. Стоит у машрабии, руки в замке.
- На кровать, Инна…
- Карим… Зачем ты это делаешь?
Оборачивается на меня и прожигает глазами…
- Перед тем, как лечь, можешь подойти сюда.
Я слушаюсь его, смотрю туда, куда он-минуту назад- и понимаю его задумку…
Нам Ашур. Связанный, но выволоченный из темницы. И он совсем рядом… Смотрит на нас через рельефную сетку окна, закрывающего нас от него… Особенность машрабии в том, что ты только видишь силуэты людей через узоры прорезей, но… Я почему-то не сомневаюсь, что он знает, что мы с Каримом тут…
Кассия могла наболтать ему что угодно.
По его глазам я понимала, что сейчас в Кариме больше ревнивого мужчины, чем разумного.
Он мстил. Доказывал свое превосходство.
- Раздевайся,- последовал следующий приказ в спину. Громкий приказ.
Я знала, на что он рассчитан.
Ашур все слышит.
Зажмурилась, скидывая с тела одежду и оставаясь в одном белье. Сейчас не место спорить… Резко схватилась за лямки лифчика...
- Стой,- почувствовала прикосновение горячих рук к коже и дернулась,-не так быстро...
Он касается лбом моей кожи, выдыхает замирает.
- Ты правда меня дурачила? Ты… и…он…
-Ты сам как думаешь?
Разворачивает на себя, не дает сосредоточиться на мысли…
Подхватывает на руки и тут же прижимает к стене, нависая.
- Хочу медленно и страстно, женушка,- порочно шепчет и кусает мочку уха,- и громко... Сегодня ты будешь очень громкой для меня!
Сама не замечаю, как тугие путы обвивают руки.
Охаю, когда он перекидывает веревку сверху через перекладину и дергает, обездвиживая меня.
Непроизвольно кричу, когда разрывает мои трусы.
Внутри все сжалось от позорной волны нахлынувшего возбуждения и смешанного с ним стыда... Он делал это специально, чтобы слышал Ашур.
Слышал и горел от ревности, по версии Карима...
Карим поверил в то, что я могла изменить ему... Слепо поверил…
Опять оказался намного менее дальнозорким, чем я бы хотела его видеть…
- Карим…- попыталась поймать его взгляд, хоть он и избегал моего…- пожалуйста, не делай сейчас того, о чем мы оба пожалеем?
Он силой раздвигает мне ноги, пристраивается.
- Пожалеем? Почему? Ты моя жена! Я имею на тебя права, иблис раздери! Имею! По твоим дурацким традициям, может, и нет, а по моим- имею!
Захват на бедрах резкий и болезненный.
Мне действительно больно.
Вскрикиваю, но удерживаю себя в состоянии той, кто может достучаться до его разума...
-Просто дай мне шанс… Услышь свое сердце… Если этого не произойдет, случится непоправимое… Я не прошу тебя сейчас верить мне. Я не прошу тебя отпустить или не делать мне больно потом, но просто дай мне шанс… Ты просил меня показать тебе истину- и я хочу это сделать… Даже если тебе она больше не важна, путь это станет частью твоей игры… Пусть станет частью твоей победы надо мной…
Он дрожал. Прикрыл глаза, с рыком отстранился и зарылся руками в длинные волосы…
Мгновение, второе, третье…
Мои нервы были натянуты до предела…
Я еле заметно дышала- и в каждом моем вдохе была песчинка на часах нашего спасения…
Пожалуйста, священные боги, пусть мое сердце мне врет.
Неужели разум и правда говорит правду- и он не мой мужчина…
Увейдат резко подхватил нож со стола и в два шага оказался возле меня. Тонкое лезвие коснулось вены на моей шее…
Я прикрыла глаза.
Какой легкий путь он выбрал…
Самый короткий…
Сейчас он меня убьет… Сейчас прольется моя кровь и снова все станет предельно понятно…
Вместо этого я вдруг почувствовала, как путы на моих руках резко ослабли.
Кисти онемели, по ним побежали неприятные мурашки, но я все равно начала двигаться…
- Твоя взяла, Инна. Веди, куда вела. Мы сейчас в шаге от пропасти- и сделаем его вместе. Либо полетим вниз, либо обретем крылья…
_______________
Глава 41
Глава 41
Глава 41
Он согласился!
Вопреки всем правилам предосторожности, вопреки сомнениям согласился!
Даже не верится!
Он, я и две лошади. Темнеющая пустыня. Опасность и неизвестность впереди. Но только не для меня…
Что он чувствует? Чувствует ли мою уверенность и желание открыть ему правду?
Чувствует ли мое неравнодушие?
Как никогда, я хотела доказать ему сейчас, что вовсе не безумна, как давно решил мой отец, лишенный божественной искры и окончательно добитый смертью матери…
Именно в глазах Карима я не хотела видеть сострадание. Я отчаянно хотела, чтобы в них горело желание, восторг и восхищение, как в тот день, когда я открыла ему лишь часть своей энергии жрицы в танце в храме. Он ведь почувствовал… И он был со мной на равных… Как мой избранник…
Именно тогда я и задумалась о том, что появление сирийца в моей жизни, его упорное стремление жениться на мне- мотивировано не просто желанием захватить наши земли и сделать из них нефтяной придаток его финансовой империи. Что есть в этом желании нечто сакральное, предписанное сверху. То, что он сам даже не до конца понимает.