– Потому что это правда. – Папа выдыхает. – Просто будь осторожнее. Если бы я попытался рассказать тебе о Деймоне, это все равно затронуло бы лишь малую часть, но даже в этом случае существуют правила.

– Правила? – Я откидываю голову назад. – С каких это пор ты устанавливаешь для меня правила?

– С тех пор как пуля задела твой висок, Мэдисон! – Ближе к концу он немного повышает голос, но затем выдыхает, справляясь с гневом. – Послушай, придерживайся этих правил, иначе я действительно начну вести себя как отец, и мне все равно, сколько тебе лет.

– Отлично. – Я откидываюсь на кресло, заезжая на нашу улицу. – И каковы же твои правила?

– Ты ни при каких обстоятельствах не должна оставаться с Деймоном наедине. Короли об этом знают, поэтому, если ты захочешь провести с ним время, один из них всегда должен быть с вами.

– Это бред!

– Нет, это правило. Они не обязательно должны быть рядом, но они должны контролировать ситуацию.

Я въезжаю на нашу территорию.

– Мы с Еленой улетаем в Дубай завтра утром. Придерживайся этого единственного правила, или я прилечу обратно первым же рейсом, понятно?

– Хорошо.

– Отлично. – Папа улыбается. – Кстати, я переместил Деймона в дальнюю спальню.

– Почему? – спрашиваю я, вылезая из машины и направляясь к дому. – Почему не рядом с моей комнатой?

Папа останавливается, наклонив голову.

– Это имеет значение?

Я открываю рот, готовая ответить, но снова его закрываю.

– Наверное, нет.

Это и правда не имеет значения. По крайней мере, Деймон здесь, и папа разрешает ему остаться. Я должна быть благодарна уже за это, хотя Катсия наверняка захочет встретиться с ним как можно скорее. Я ей не доверяю и терпеть ее не могу. Очевидно, она потомок семьи Бишопа, и, хотя я всего пару раз встречалась с Хейсом-старшим, он мне не понравился. Он Король Королей, и я ни за что не перейду ему дорогу. Как и Катсии.

Поднявшись лестнице, я иду прямо к комнате Деймона и стучу в дверь.

– Заходи.

Открыв дверь, я опираюсь на косяк.

– Привет.

Он улыбается искренней, широкой улыбкой, и его глаза загораются. Он тут же вскакивает с кровати, где сидел, уставившись в… там нет телевизора, так что он просто смотрел в стену. Когда он притягивает меня к себе, я обхватываю руками его талию и погружаюсь в его объятия.

– Я так сожалею, Деймон.

– Тише, – шепчет он мне в волосы. – Они просто хотят, чтобы ты была в безопасности. Как и я. Я тоже этого хочу.

– Да, но они должны знать, что я тебе доверяю.

Деймон слегка отстраняется, его брови нахмуриваются, когда он обдумывает то, что я только что сказала.

– Доверие, – шепчет он, а затем смотрит на меня.

– Да, доверие. Это чувство, которое ты испытываешь, когда знаешь, что кто-то не причинит тебе вреда. Это значит любить кого-то и знать, что он тебя не предаст.

Деймон качает головой и отпускает меня, отступая назад.

– Нет, Мэдисон. Если это доверие, то я его не заслуживаю. Ты не должна мне доверять.

Я делаю шаг вперед.

– Деймон, но я тебе верю.

Он качает головой, снова отступая назад, пока его ноги не ударяются о кресло-качалку, стоящее в углу. Он садится.

– Нет. Ты не можешь.

– Деймон…

– Мэдисон, – зовет меня Бишоп из-за двери, и я поворачиваюсь к нему лицом, встречаясь с ним взглядом.

– Что?

– Уходи. Сейчас.

– С чего бы? – огрызаюсь я и снова смотрю на Деймона. – Ты хочешь, чтобы я ушла?

Деймон смотрит на меня, опираясь на локти. В его глазах читается боль, а лицо напряжено. Я впервые смотрю на него не как на моего брата, и он прекрасен. Прекрасен и разрушен.

– Ita^[15].

Я оглядываюсь на Бишопа, не понимая, что это значит. Он просто кивает, поэтому я перевожу взгляд на Деймона.

– Хорошо.

Я прохожу мимо Бишопа и направляюсь в свою спальню, плюхаясь на кровать. Проходит несколько минут, прежде чем Бишоп возвращается, закрывая за собой дверь.

Я приподнимаюсь на локтях.

– Он в порядке?

Он проходит дальше и садится на кровать рядом со мной.

– Да. Но, когда он такой, Мэдисон, тебе нужно оставить его одного. Ничего хорошего не выйдет, если довести Деймона до… – Он останавливается, обдумывая то, что собирается сказать.

– Бишоп, – предупреждаю я, глядя на него. – Тебе не нужно мне врать.

Он ложится на спину, и я устаиваюсь рядом с ним, переворачиваясь на живот.

– Пожалуйста. Только не лги мне. Я могу принять то, что мне лгут все остальные, но только не ты.

Повернув голову, он смотрит мне в глаза. У него по-настоящему пронзительный взгляд. Он всегда напряжен; мне хочется отвести глаза, но я боюсь, что больше не испытаю это чувство. Я хочу ощущать это как можно дольше. Впитывать его, купаться в нем. Сейчас я кажусь сумасшедшей, и, возможно, так оно и есть. Когда дело доходит до Бишопа, он вытаскивает наружу ту темную, сумасшедшую сторону меня, которую я всегда подавляла. Он вселяет в меня уверенность, всю ту уверенность, которая нужна мне для того, чтобы взяться за самое опасное дело.

Протянув руку, он заправляет мои распущенные волосы за ухо и мягко улыбается.

– Обещаю, я не буду тебе лгать.

Я вдыхаю, не в силах сдержать теплое чувство, переполнившее меня изнутри. Никто – ни мой отец, ни Нейт – не давали мне этого обещания с тех самых пор, как я узнала о Королях. Наклоняясь, я целую его, нежно касаясь его губ. Я уже собираюсь отстраниться, когда его рука опускается мне на затылок и он притягивает меня обратно к своему рту. Его язык проникает глубже, и все мое нутро мгновенно оживает. Приподняв меня, он сажает меня к себе на колени, и я оказываюсь в позе наездницы, убирая волосы с лица.

– Я к этому не привык, – бормочет он, кладя руки мне на бедра.

– Не привык к чему? – спрашиваю я, проводя указательным пальцем по его твердой груди, по мышцам пресса и, в конце концов, по линиям торса, которые исчезают под его джинсами.

– К тому, что происходит между нами. Рано или поздно я все испорчу. Ты ведь готова к этому? – спрашивает он искренним тоном.

Я пожимаю плечами, глядя ему в глаза.

– Думаю, когда наступит время, мы с этим справимся.

Я открываю рот, размышляя, стоит ли мне задать вопрос, который в глубине души меня гложет.

– Хейл?

Имя вылетает у меня изо рта раньше, чем я успеваю подумать.

Его челюсти напрягаются.

– Это не то, что думаешь ты или остальные.

Он хлопает по мне, и я сбрасываю с него ногу, усаживаясь на кровати и опираясь на изголовье.

– Тогда расскажи мне. Кем она была?

– Близким другом. Мы всегда были вместе. Ты ведь хорошо знаешь Татум? Ту Татум, с которой ты познакомилась еще до того, как узнала о Королях?

Я киваю, немного нервничая из-за того, куда может зайти этот разговор. Это первый раз, когда Бишоп рассказывает о Хейл, и я не хочу случайно сказать какую-нибудь глупость, чтобы он снова замолчал.

– Да, но разве вы, парни, не всегда знали о Королях?

Он смеется, запуская руки в волосы, опирается на локти и поворачивается ко мне спиной. – Нет. Нам дали Книгу только в определенном возрасте. А Хейл я знал с детства.

– Кем она была? – спрашиваю я, наклонив голову. – Я знаю, что она ходила в школу Тилли.

– Да. – Он откашливается. – У нее была дерьмовая жизнь, а потом она начала баловаться наркотиками. Я всегда старался помочь ей, чем мог, но иногда ты не можешь спасти того, кто не хочет, чтобы его спасали. Позже она завязала с наркотиками, и после того как я прошел инициацию, мы снова сблизились. До тех пор пока мой отец не решил с этим завязать.

– Инициацию? Ты имеешь в виду, что ты?..

Он смотрит на меня через плечо, а затем полностью поворачивается ко мне лицом, опираясь на одну из стоек моей кровати.

– Я уверен, что ты знаешь о процессе инициации.

Я краснею.

– Да… сколько тебе было лет?

– Тринадцать. – Он внимательно наблюдает за моей реакцией. – Я думаю, ты знаешь, что происходит после…

– Твое первое убийство? – быстро спрашиваю я.

Я уже знаю ответ, поэтому отвожу от него взгляд и смотрю в стену.

– Ответить честно? – мягко спрашивает он.

Я снова смотрю ему в глаза.

– Конечно.

– Тогда нет, это было не первое мое убийство.

Я глубоко вдыхаю.

– Ну ладно.

– Ладно? – Он смеется, качая головой и прикусывая нижнюю губу. – Я говорю, что убил человека, когда мне было меньше тринадцати, а ты отвечаешь: «Ладно»? Как будто это самая обыденная вещь на свете?

Он смотрит на меня со смесью благоговения и гнева во взгляде.

– Ну, – отвечаю, – в нашем мире это естественно.

– Верно, – соглашается он.

– Так что с твоим отцом? Он заставил тебя ее убить?

Я стараюсь быть осторожной, и мне, наверное, следовало бы подобрать слово поделикатнее, но мне нужны прямые ответы, а чтобы получить прямые ответы, нужно задавать прямые вопросы. Не оставить ему шанса уйти от темы.

Его челюсть сжимается.

– Что-то вроде того.

Я вижу, что это щекотливая тема, и, с учетом того, что Бишоп не любит откровенничать, я не хочу на него давить. Кроме того, было бы нечестно использовать его обещание не лгать, чтобы вытянуть из него ответы.

Улыбаясь, я качаю головой.

– Голоден?

От неожиданности он на меня огрызается:

– Что? Ты не собираешься вытянуть из меня все ответы?