– Да, Бишоп, – тихо повторяю я. – Обещаю – никаких ограничений. Я могу с этим справиться.

Наверное, я об этом пожалею.

Я протягиваю руку, чтобы смахнуть каплю пота, которая вот-вот скатится с его подбородка, но он меня отталкивает.

– Не надо.

– Что? – бормочу я.

– Не сейчас.

Одной рукой он сжимает мои запястья, а другой ладонью скользит вверх по моему бедру, добирается до пояса моих спортивных штанов и стягивает их вниз. Кончики его пальцев двигаются по кромке моих трусиков, прежде чем скользнуть под нее и проникнуть внутрь меня.

– Вставай.

– Что? – шепчу я, сбитая с толку.

Он встает на колени как раз в тот момент, когда из комнаты Нейта доносится «Escalate» Tsar B. Басы такие громкие, что кажется, будто песня играет прямо здесь.

Бишоп снимает джинсы, встает у кровати и стягивает свои боксеры. Я наблюдаю за тем, как он медленно двигает рукой по своему члену, не отрываясь от моих глаз. Ухмыляясь, он качает головой.

– Вставай, детка.

Приподнимаясь, я наклоняю голову.

– Но зачем?

– Потому что ты будешь делать то, что я скажу.

– Но…

Его рука поднимается к моей шее, и он мгновенно сжимает мое горло, поднимая мою голову к своему лицу. Его спина выпрямлена, а поза – как и всегда – жесткая, сильная и уверенная. Это Бишоп, и он всегда будет Бишопом. Он альфа; он является ею по праву своего рождения. Но в спальне его склонность к доминированию не имеет границ. Кажется, песня стоит на повторе, потому что она звучит уже во второй раз.

Я закрываю глаза, кивая.

– Что я должна сделать?

Его хватка немного ослабевает, и он делает шаг назад, хватая с комода пачку сигарет. Через балконные двери проникают лучи лунного света, идеально обрисовывая его очертания. Его лицо, его профиль, его тело, его… член. Он – совершенство, смертельное и взрывоопасное. Он зажимает сигарету между губ, щелкает «Зиппо» и, закурив, смотрит на меня с улыбкой на лице. Делая затяжку, он откидывает голову назад, чтобы выпустить дым, с каждым выдохом его шея напрягается. Я смотрю на его руку, все еще двигающуюся вдоль члена, и у меня текут слюнки. Черт возьми. Я никогда в жизни не видела ничего более эротического. На моей коже выступает пот, а клитор начинает пульсировать. Я хочу его.

Черт. Я хочу его. Мое желание выдают затвердевшие от возбуждения и прохладного воздуха соски и то, как мои бедра начинают непроизвольно двигаться в такт движению его рук. Он ухмыляется, держа сигарету между губами, и подходит ко мне. Его ноги ударяются о борт кровати, и он выпускает дым изо рта.

Я не отрываясь смотрю на него, мои руки скользят по его мускулистым бедрам. Втянув в рот нижнюю губу, я провожу по ней языком и тянусь к его члену.

Выпустив облако дыма, он смотрит на меня сверху вниз, наши глаза не могут оторваться друг от друга. Мы оба заперты в клетке, наполненной похотью.

– Соси.

Его губы искривляет легкая усмешка, между большим и указательным пальцами струится дым.

Я смотрю на его член, снова облизывая губы, и наклоняюсь вперед, нежно обхватывая его ртом. Я чувствую его выделившуюся смазку и слегка стону, кружа языком вверх и вниз. Он хватается за мои волосы, собирая их на макушке и дергает за них, оттягивая мою голову назад. Я в очередной раз благодарю бога за то, что пуля задела висок, а не попала мне в макушку.

Я поднимаю на него взгляд, в то время как мои губы обвивают его член, а голова двигается вперед-назад. Он делает последнюю затяжку, а затем распахивает балконную дверь, выбрасывает сигарету, снова поворачивается ко мне и толкает меня на кровать.

– Ложись.

– Как будто у меня есть выбор. – Я закатываю глаза.

Он сжимает мои запястья над головой, широко раздвигая мои ноги, и проводит носом по моей шее.

– Ммм… – стонет он, и этот звук отдается в каждой клеточке моего тела, проникая до самых костей.

Я вздрагиваю, по моей коже бегут мурашки. Его губы прижимаются к моей плоти, и я чувствую, как его язык скользит вниз по моей ключице, приближаясь к соску. Втягивая его в рот, он грубо его кусает, и я вздрагиваю.

– Бишоп, – предупреждаю я, вспоминая, каким грубым он может быть.

– Ты не можешь говорить, котенок. Запомни это.

– Стоп-слово.

– К черту твое стоп-слово.

Он кружит языком вокруг моего соска, мои глаза непроизвольно закрываются, а бедра приподнимаются навстречу его телу. Я хочу большего. Больше трения. Я хочу ощутить его внутри себя, почувствовать, как он наполняет меня до предела, до боли.

– Как ты поймешь, что это слишком? – спрашиваю я, вращая тазом.

Он слегка приподнимается, лишая меня возможности прижиматься к его телу, и мне приходится бороться с возбуждением, лаская себя рукой.

Он продолжает дразнить меня языком, оставляя после себя след из мурашек.

– Если ты умрешь, это будет знак.

Мои глаза в ужасе распахиваются, и я приподнимаюсь на локтях.

– Бишоп!

Он смотрит на меня, возвышаясь над моим телом, его руки слегка трясутся от напряжения. Он улыбается, его глаза темнеют.

– Я просто шучу. – Его язык достигает моего клитора. – Наверное.

Не в силах сдерживаться, я падаю на спину, мои волосы разлетаются по кровати. Он хватается за мои бедра, раздвигая их шире, в то время как его другая рука перекидывает мою ногу через плечо. Он двигает языком в идеальном ритме, не останавливаясь и не меняя темп. Не слишком быстро и не слишком медленно. В тот момент, когда мой желудок сжимается, пот струится по животу, и я практически теряю рассудок, приближаясь к оргазму, он останавливается. Все становится холодным, мое тело мгновенно леденеет.

– Эй! – кричу я, приподнимаясь на локтях.

Его язык движется вверх по моей коже, в то время как его глаза имеют каждый дюйм моего тела.

– Моя.

Его рука приближается к моим запястьям, и он снова перекидывает их мне за голову, прижимая меня к кровати.

– Не шути со мной, Мэдисон. Ты моя.

Он грубо сжимает руки, достаточно сильно, чтобы оставить на моих запястьях следы, и я вздрагиваю. Он ухмыляется, отпускает их и переворачивает меня на живот, мягко поглаживая мою задницу, прежде чем с силой ее ударить. Громкий шлепок заглушает звуки песни, все еще звучащей из комнаты Нейта. Откинув мои волосы в сторону, он хватает меня за бедро и цепляет его себе за спину, прежде чем я чувствую навалившийся на меня вес его тела и то, как его член давит на мою киску.

Я стону от нетерпения, его рука поднимается к моему затылку и вжимает меня в матрас, пока он погружается в меня все глубже и глубже, раздвигая мою плоть. Кончики его пальцев вонзаются в мое бедро, когда он ритмично из меня выходит, всякий раз задевая мою точку G, а затем снова входит, из-за чего мое тело отбрасывает назад. Его хватка на моей шее усиливается, а затем ослабевает, когда он снова накрывает меня своим телом, все еще прижимая мое бедро к своей спине. Он входит в меня, полностью заполняя мою киску. Я сжимаюсь вокруг его члена, не желая его выпускать. С каждым толчком я сжимаюсь все сильнее и сильнее. Зачарованная тем, как его член наполняет каждый дюйм моего тела. Тем, как он владеет мной изнутри.

– Да, – стону я. – Бишоп, трахай меня.

Он отпускает мою ногу, переворачивает меня и перекатывается на спину. Я взбираюсь на него сверху, медленно опуская свой вес на его напряженный член. Опираясь на его грудь, я вращаю бедрами, его член входит в меня, а его тазовая кость стимулирует мой клитор. Я откидываю голову назад, и он сжимает мои бедра.

– Кончай.

Словно по сигналу, я кончаю, пот капает с наших тел. Я сжимаюсь и пульсирую вокруг его члена, погружаясь в экстаз оргазма.

– Черт!

Его бедра поднимаются вверх, с силой подталкивая мое тело и провоцируя новый оргазм. Меня накрывает новая сокрушительная волна экстаза, мой клитор набухает, а соски холодеют. Бишоп наклоняется, хватает зубами один из моих сосков и прикусывает его. Я чувствую жжение и боль, смешанные с удовольствием. Его рука поднимается к моему горлу, в то время как другая остается на моем бедре. Он снова отстраняется, на его губе краснеет капля крови. Мне не нужно спрашивать, откуда она; жгучая боль в моем соске говорит достаточно.

Его пальцы впиваются мне в кожу, а хватка на моем горле усиливается до такой степени, что мне кажется, будто я дышу сквозь облако густого дыма. Он входит в меня, его яйца бьются о мою задницу, пока я безуспешно пытаюсь восстановить контроль над собственным телом. Он всегда мной руководит, и я не в силах это изменить. Из-за недостатка воздуха у меня перед глазами мелькают мушки, мои бедра болезненно пульсируют от его хватки. Он резко входит в меня, и я снова чувствую приближающийся пик. Моя голова откидывается назад. Я устала, но не в силах прервать происходящее. Он буквально высасывает из меня жизнь, и я чувствую, что время от времени теряю сознание, но не могу не заметить, как каждые несколько секунд он ослабляет хватку, давая мне глоток воздуха.

Я уже почти достигаю вершины оргазма, когда он кончает. Его член безостановочно пульсирует внутри моего тела. Он мгновенно ослабляет свою хватку, и я медленно прихожу в себя. Мне хочется продолжения, но знаю, что жадничаю. Я чувствую боль по всему телу – не только в тех местах, где он меня сжимал, но и там, внизу. Морщась, я размахиваю ногой и слезаю, ощущая, как его сперма стекает по моему бедру.

– Я выпью противозачаточные, – сонно говорю я, с усилием направляя свое измученное и оттраханное «я» в ванную, чтобы привести себя в порядок.