Глава 7
Глава 7
Адам потянул меня на себя и открыл дверь машины. Я упёрлась в проем руками и махнула ногой, стараясь попасть мужу по щиколотке.
— Никуда я с тобой не поеду. — Сказала я тихим сдержанным голосом.
Адам подхватил меня на руки и, лишив возможности упираться, быстро засунул внутрь хлопнул дверью, обошёл машину, пристально глядя на меня через лобовое стекло.
Я чисто из вредности это сделала, просто нажала на кнопку и заблокировала все двери, когда Адам подошёл к водительской.
Я тяжело вздохнула, он тут же выхватил ключи и попытался снова снять машину с сигналки, но я опять нажала на кнопку блокировки и так делала до тех пор, пока машина не стала хрипеть и разрываться от сигнализации.
Адам вышел из себя и ударил по своему окну кулаком.
— Устинья прекрати, — перекрикивая звук воя сигнализации, выдал Адам. А я покачала головой. Поэтому, когда он все-таки прекратил пытаться открыть машину и поднял руки, я медленно потянулась и разблокировала двери, вылезла наружу, даже не стала поворачиваться и что-то ему доказывать, либо о чем-то с ним разговаривать.
Я ненавидела его так, как ненавидит только слепо любящая женщина.
— Устинья! Да прекрати ты! — Адам догнал меня. Забежал вперёд, желая остановить.
Я смотрела на него исподлобья.
Молчание — серебро, слово — золото. Не хотела разбрасываться последним.
— Ты можешь мне объяснить, какого черта происходит? Я все прекрасно понимаю, мы разошлись с тобой, но разве я тебя чем-то обидел?
Я отвела глаза.
— А предательство это не обида, а двадцать пять лет брака это видимо, просто цифра.
— Если ты что-то хотела, ты могла это все взять. Я не лезу в твою работу. Я не лезу в твою жизнь. Я оставил тебе ровно все то, что ты запросила. Мы с тобой не срались, ложки не делили. Я не выказывал никакого недовольства, даже если бы ты сказала о том, что хочешь все поделить по закону.
— Но ты сказал мы не будем делить по закону.
— Потому что я не вижу смысла! Зачем сейчас мы будем создавать юридические проблемы для того, чтобы все было у нас законодательно закреплено. Если ты что-то хочешь, ты всегда можешь об этом попросить.
— А я не хочу просить. — Выдохнула и сделала шаг в сторону.
— Устинья, да прекрати ты. И в конце Концов. Ладно, хорошо, предположим, я чего-то недопонял в нашем разводе, да, сказал, что ничего не будет делиться у нас по закону, но только это исключительно из того, что я прекрасно знаю, что ты не разберёшься во всем этом. И опять нам придётся контактировать, да?
— А тебе очень тяжело контактировать с бывшей женой, которая забеременела от тебя, а ты, как последняя скотина, взял и решил отправить её на аборт, ведь у тебя там беременная девка? Девка в какой-то момент стала ценнее двадцати пяти лет брака?
— Сейчас мы сядем в машину, я тебя отвезу домой, и во время дороги мы с тобой все это прекрасно обсудим.
— У меня своя машина за углом стоит. Так что не беспокойся.
Я перехватила его запястье и постаралась отодрать от своей руки.
Не получилось.
— Зачем ты решила трясти грязным бельём?
— Я не трясу грязным бельём. Просто уже все знакомые, которые есть в округе, оказывается, прекрасно знают о том, что я дура набитая. Они прекрасно осведомлены, из-за чего произошёл развод, и, видимо, наконец-таки выждав определённое время для того, чтобы у меня траур прошёл по нашему браку, все начало всплывать.
— Знаешь, как-то они очень прицельно ждали, ровно до момента, пока тебе не станет все известно.
Я пожала плечами.
Как я могу сейчас сказать что-то о действиях людей? Просто так случилось, просто так сложилось, просто когда мне было очень больно, появилась возле Маша Лукина.
— Оставь в покое меня. Ушёл и ушёл, я не бегаю за тобой, не цепляюсь за ремень брюк, не висну на коленке. Оставь меня в покое, если бы не твоя дурацкая инициатива переподписывать договоры, я бы на днях не увидела тебя с твоей девкой. Так что в исходе всего того, что происходит сейчас, виноват только ты.
Адам тяжело задышал, казалось, как будто бы он очень быстро и резво соображал, как бы вывернуть ситуацию.
— Так пошли, все-таки я тебя довезу до дома.
Адам развернул меня, а я понимала, что в нём больше ста килограмм, причём это не какой-то хиленький жирок, это сто килограмм мышц. И упираться было бессмысленно.
Он все-таки усадил меня на переднее пассажирское сиденье. Обошёл машину, плюхнулся на своё место завёл авто и выехал с парковки.
— Откуда Лукина все знает?
Я пожала плечами и перевела взгляд в сторону проезжей части.
Забытый токсикоз напомнил о себе, и я тяжело задышала, попыталась найти в сумке бутылку с водой, но ничего не было.
— Что? — Недовольно спросил Адам.
— Тошнит.
— А я говорил, а я говорил, что в нашем возрасте уже не рожают.
Я перевела на него тяжёлый взгляд и пожала плечами.
— Да, конечно, я, значит, стара, чтобы родить ребёнка, а ты у нас, отец молодец, третьего заделал мимо проходящей шлюходеве.
Адам сдавил руки на руле с такой силой, что готов был его промять.
— Останови, я выйду или заблюю тебя весь салон, — произнесла я нервно. И посмотрела на поток машин. Адам выругался, свернул с дороги, ударил по аварийке.
— Сиди, сейчас принесу воды.
Он выскочил из авто и забежав в ближайший супермаркет исчез за холодильником с напитками.
Мобильник мужа, который остался в кармашке дверцы, задребезжал так, что у меня заложило уши.
Я наклонилась, выхватила телефон. И перевернув его экраном к себе увидела фотку рыжей.
Повинуюсь какому-то глупому чувству, я приняла вызов и, заблокировав экран, бросила телефон, в подстаканник.
Когда Адам открыл дверь, я отчетливо произнесла:
— Родной, ты так обо мне заботишься, я так тебе благодарна.
Адам чуть не выронил бутылку с водой и воззрился на меня с диким шоком.
Набрав побольше воздуха, чтобы меня точно было слышно, я продолжила свой аудиоспектакль.
— Не знаю, как тебя отблагодарить хочешь, можешь остаться сегодня у меня…
Глава 8
Глава 8
Адам все-таки выронил бутылку из рук и, резко наклонившись, попытался её нащупать возле поребрика.
Я потянулась и дважды нажала на кнопку блокировки телефона, тем самым сбрасывая вызов.
Когда муж поднял на меня глаза, я холодно посмотрела на него и покачала головой.
— Ты что, надеялся, что я тебе сейчас это скажу?
Я точно могу сказать, что такого шока на лице своего супруга я ещё ни разу в жизни не видела.
— Это сейчас вообще что такое было, — хрипло произнёс Адам и, сев в машину, все-таки положил мне на колени бутылку с водой.
Я пожала плечами.
— Ты вот считаешь, что раз у нас развод был не по закону и все что я запрошу, могу взять. И, видимо, ты на такую благодарность рассчитываешь за каждое своё барское разрешение?
Адам скосил на меня глаза и все-таки вырулил с парковки и поджал губы.
— Очень нелогичное поведение, — произнёс он, — я же говорил, что беременность в нашем возрасте это всегда риски.
Я свернула крышку с бутылки и отпила воды.
— И вообще, ладно, хорошо. Даже предположим, что вся эта ситуация выглядит максимально мерзкой с моей стороны, я не исключаю, ты имеешь право сейчас на свою злость, ты имеешь право сейчас на раздражение.
— Я ещё имею право на пятьдесят процентов от нашего имущества.
Молчание повисло в машине такое, что его можно было резать ножом и вместо масла размазывать по брускетте.
— Я вообще не к этому. — свернул с темы Адам и повернул в сторону моего дома. — Я к тому, что ты не стала делать прерывание беременности, ты решила рожать… Вот скажи мне, пожалуйста, в этом контексте, что это мой ребёнок почему я не имею права даже об этом узнать?
— Ты не имеешь права об этом узнать, потому что ты приговорил этого ребёнка к смерти, — тихо произнесла я и услышала слова бабушки…
Он за тебя ведь любого убьёт…
Это было так символично, что у меня затряслись губы.
— Не говори глупостей. Не говори глупостей, Устинья. Я пришёл, сказал тебе про развод. Только потом я узнал о твоей беременности. И логично, что в разводе никакой беременности быть не может. Но ты считаешь, что стать разведёнкой с прицепом…
— Господи, я и так разведёнка с прицепом. У меня двое детей. — перебила я Адама.
— Это взрослые дети. Как ты этого понять не можешь? Мы уже не ответственны за них. Рождая маленького ребёнка, ты попадаешь в другой статус.
— И что ты хотел от меня? Вот ты увидел, что я не сделала аборт. Вот ты сейчас высказываешь претензии о том, что я бы могла тебя об этом предупредить. Для чего? Что ты бы каждый день стоял у меня под дверьми квартиры и ворчал о том, что так нельзя, так нельзя.
— Давай посмотрим на твою медкарту и, может быть, все-таки придём к выводу о том, что нам надо избавиться от ребенка…
— Для чего?
Я сама не заметила, как стала повышать голос и как он нервно звучал.
Адам выдохнул, тяжело ударил со всей силы ладонью по рулю, посмотрел на меня и покачал головой.
— Ты сводишь меня с ума, ты не можешь ничего сделать нормально. Ты из всего делаешь какое-то непонятное представление.
У меня затряслись губы.
— Знаешь что? Я не понимаю твоих претензий, я не понимаю, зачем ты приехал и ждал меня возле работы, но я прекрасно понимаю тот факт, что если ты до сих пор не подписал моё заявление…
— Твою мать, какое заявление? — Вспылил Адам, поворачиваясь ко мне.
— То самое, которое я на днях приезжала переподписывать в главный офис, где столкнулась с твоей будущей женой. Я так понимаю, не подписываешь ты моё заявление только исключительно из-за того, что тебе надо подарить клиники этой деве, да?