Солги мне дважды Ольга Рог

Солги мне дважды

Ольга Рог

Глава 1

Глава 1

— Рома, ты где?

Простой вопрос, в нем нет ничего сложного, но сейчас так много зависит от ответа.

В городе две тысячи улиц, дворов… Торговых центров, как говна собачьего — в каждом квартале. Но Саша стоит здесь и смотрит через лобовое стекло на своего мужа, которого тут быть не должно. Можно было приехать на пять минут раньше или на пять минут позже. Они бы разминулись, и Донская не задала вопроса, на который ждать ответа приходится бесконечное количество секунд. Сжимать круг руля с невероятной силой и держаться, не зная, что делать. Ждать подсказки из воздуха.

Славка бьет слоником по спинке сидения и дрыгает ногами, заметив отца. В два года он — сильный мужик, с характером. Такой же светленький, с голубыми глазами… Упрямый.

— Саш, я же сказал, что у меня сегодня совещание. Позже позвоню. Пока-пока… Целую.

Муж входит в двери здания, вежливо пропуская вперед беременную девушку. В его руке зажат телефон — свидетель отрицания.

Это женская консультация. Роман Никольский только что соврал, но вопрос даже не в этом…

Что он здесь забыл?

И кто та девушка, что обернулась к нему с улыбкой, придерживая живот? По срокам — примерно шесть месяцев… Ровно год они торчат во Владивостоке, на самом краю нашей необъятной страны. Без причины, без повода, потому что так надо. Муж сказал.

Во рту горький привкус разочарования. Сердце еле помещается в груди, его распирает от боли и непонимания. Здоровое сердце, которому ни один стресс ни по чем…

«Что же ты врешь мне, милый? Ведь обещал. Клялся, что между нами все будет честно».

Бежать за ним с ребенком Александра даже не подумает. Зачем?.. Когда беспристрастный видеорегистратор есть, который зафиксировал все со временем и звуком.

«Посмотрим, как будешь выкручиваться, Рома».

Посидев еще пару минут, она немного успокоилась. Славке послала воздушный поцелуйчик и протянула бутылку воды. В машине шпарит климат-контроль, а все равно, будто воздуха не хватает и давит со всех сторон раскаленным на солнце железом. Отъезжает, посматривая в зеркало дальнего вида. Не зная, что еще хочет там увидеть…

Целый день проходит как в тумане. Саша что-то делает, сына купает и кормит кашей. Жана — хулиганистого мопса — воспитывает, который обслюнявил ее туфли. Сама виновата. Оставила на проходе, просто скинув, когда обычно убирала в обувницу, где хитрый поросенок не достанет.

Вечер. Донская и жасминовый чай. Славка спит. Жан на коврике пыхтит, надувая бока. Скрежет ключа в замке. Не дергаясь, просто ждет. Если что-то случилось, то оно уже произошло. Да. Ей муж соврал. Слету. Сознательно.

— Привет, — целует в щеку. — Саш, я в душ. Пахну как козлина. Быстренько и к тебе. Ужин пока разогрей, — просто наговаривает, будто ничего не случилось. Он всегда так себя ведет. Все как обычно, вполне естественно, будто нет никакой вины за спиной.

Она ставит пюре с котлетой в микроволновку. Салат из холодильника достает, прислушиваясь к шуму воды. Квартира большая, больше двухсот квадратов, двухуровневая. Вид отсюда удивительный, на залив из панорамного окна.

Задумалась. Микроволновка сигналит, а Саня стоит и пялится в окно на багровый закат… Яркий такой, как последний.

— Ты какая-то задумчивая, — Рома жует. Красивый, взъерошенный, с влажными волосами. В голубых глазах тепло и забота… Интересно, а на другую он как же смотрит?

— Есть повод задуматься о будущем. Я в нем совсем не уверена, Ром.

Брови у Никольского ползут вверх, сглатывает тяжело. Протягивая свой телефон, женщина нажимает на видео.

Роман смотрит прищурившись. Молчит. Выдыхает воздух носом шумно. Заметно злится.

— Сашка, я идиот. Просто с языка сорвалось. Ты ничего такого не подумай…

— Я не думаю. Ты мне скажи, — почти шепотом произносит, а внутри нее кто-то требовательно орет, и черт знает чего хочет наговорить.

— Это Татьяна, с работы. У нас в сметном отделе работает. Муж у нее на вахте… А тут она, беременная… Живот, говорит, прихватило.

— Скорую бы вызвал, Ром. Ско-ру-ю, — в карих глазах светится контрастом обида и непонимание.

— Да я и сам сейчас понимаю, что дебил, — сжимает кулак. — У нее сегодня день приема. Попросила отвезти к врачу. Типа, там посмотрят…

— Тебя? Больше некому было? Нет, ты, конечно, у нас рыцарь без страха и упрека, Рома. Помог женщине. Молодец! — цокает языком. — Мне. Ты. Соврал, Рома. И как теперь тебе верить, скажи? М?

— Саш, да я… — запускает руку в волосы и тянет их, будто скальп снять пытается с виноватой головы. — Прости. Не должен был.

— Никольский, соврешь мне второй раз, и он станет последним. Услышал? — ждет, когда он поднимет глаза.

— Услышал, Саш. Больше никогда. Обещаю, — Никольский боялся увидеть в ее глазах разочарование. Его выворачивает от собственной тупости. Хотел помочь, называется. Он и считал, что был на работе… Помог своей сотруднице. Про совещание сорвалось с языка как-то само. Оно действительно было два часа до… Бывает вот так оступишься случайно и все пойдет наперекосяк. Александра Донская — не та женщина, которая будет терпеть проебы. Ему стыдно, как мальчишке, пойманном на мелкой пакости и застигнутым врасплох.

Глава 2

Глава 2

Сколько бы ни прошло времени, а есть вещи, которые женщина будет помнить. Всегда. Год прошел с того случая. Но Роман нет-нет, да и ловил на себе задумчивый взгляд. Как школьник отчитывался, где был и с кем… даже если его совсем не просили о подробностях до мелочей. В постоянном напряжении, что тебе не доверяют и любой косяк, даже самый незначительный, станет не в твою пользу, Ромка.

Казалось бы, чего бояться, если у тебя все хорошо и есть железобетонные доводы, хоть в стримеры иди и транслируй онлайн с утра до вечера свое бытие.

Но! Был у Никольского секрет от Саши… Да еще какой!

«Рома, у меня таблетки закончились. Те, что в розовой упаковке. Привези, будь добр».

Как некстати-то! Он сегодня обещал жене Славку к зубному свозить, пока Саня какой-то там заказ забирает с примерками. С сыном ехать — не вариант. Ребенок вырос до состояния диалога. Такие разумные речи толкает и все понимает. Это вам не младенец, пускающий слюни. В садик начал ходить, мир познает и задает слишком много вопросов. И память хорошая.

Опять сообщение вжикнуло. Точно знает, что от нее. С каждым разом фигню какую-то выдумывает, чтобы Роман прискакал и в зубах привез тут же, сию минуту. Никольский во Владике из-за нее филиал открыл, никому не сказал, даже брату сводному. Миша Донской чувствовал подвох, спрашивал ненавязчиво, на что у него был заготовлен целый воз причин и мотиваций. Да, это был его выбор. Непростой. И, если честно, то он уже жалел об этом. Поздно понял, с кем имеет дело… Подзабылось.

— Слав, ты умничка! Вот видишь, совсем не страшно было, — ворошит светлые волосы мальчишки.

— Не будю больсе, — насупился маленький страдалец после лечения кариеса. Щеки надул, оттянув нижнюю губу. Руку не подал. Обнял свой лазерный пистолет, который пришлось сдать на пороге стоматологического кабинета. Топает рядом, самостоятельный и грозный. Хочет зареветь, но держится… Потому, что мужчины не плачут.

Пристегнув Вячеслава в детском автокресле, он сел за руль. Дернулся на очередной звук телефона и чертыхнулся сквозь зубы. Умирает она там, по стенам ползает без таблеток. Пишет, что убить ее хочет… Кровь родную.

Рома чувствует, что пожалеет об этом. Ловкая манипуляторша знает, за что схватить, каким тоном сказать и как изобразить беззащитность. В висках пульсирует от безысходности. Другого момента у него сегодня вырваться не будет. Не сможет просто, не успеет.

Быстро заскочив в аптеку, он говорит сыну, что нужно заехать в одно место.

— Слав, я недолго. Посиди, пожалуйста, в машине. Вот, возьми телефон, — протягивает мальчику свой айфон, включая его любимую игрушку с шариками.

Он правда планировал только заскочить и отдать чертовы лекарства. Максимум — пять минут… За пять минут ничего не случится. Верно? Здесь нет тени, как назло, но автомобиль поставил у самого подъезда. Виновато обернулся, нажав блокировку. От напряжения руки трясутся, будто преступник он, совершает что-то страшное.

Летел прыжками, не дожидаясь лифта, на четвертый этаж. Ударил по звонку, психуя, что мать не торопится, наказать хочет за игнор. Приемный отец, много лет назад женившись на Марии Никольской, сильно пожалел об этом. Ромку не бросил, смог отстоять единоличную опеку, когда она загуляла с очередным любовником. Все сделал, чтобы мать оказалась как можно дальше от него и перестала промывать мозги, травить парня ядом лживых наговоров.

Почему Рома думал, что люди со временем могут измениться? Может быть, в нем еще сидел тот одиннадцатилетний мальчик, который мечтал о любви своей матери, ждал, надеялся и верил… А, спустя время, думал, нет ее больше, похоронил мысленно.

Мать сама на него вышла. Двадцать пять лет прошло, и это казалось чудом тогда… А теперь стало проклятием.

— Явился, — зашипела вместо приветствия.

Даже по внешнему облику, Мария совсем не походила на тяжело больную старуху. В шелковом халате с драконом на спине, на высветленных волосах бигуди. Сигарета зажата между вставленными за его счет зубами.