И так голова целый день трещит. И все из-за странного поведения нашего программного обеспечения, отвечающего за безопасность моих заведений. Как таковых вливаний нет, так, мелкие прорехи. То камера полетит, до блок подтупливает. Но чует мое сердце, что это только начало.

— Она здесь! В головном. Попалась пташка. Не вылетит!

Мигрень мигом отпускает. Я убираю телефон от уха, чувствуя, как по венам разливаются вихри адреналина.

Перехватив в зеркале взгляд водителя, уже предвкушая нашу встречу, прошу:

— Серега, поворачивай обратно.

На моем лице играет улыбка.

По коже летают молнии.

Так бывает, обычно, во время хорошего спарринга, на ринге, когда чувствуешь победу кожей. А в районе лопаток будто вырастают крылья и ты начинаешь не кружится, а летать вокруг соперника.

Да!

— Давай. Ускорься. — бросаю водителю. Нетерпеливо отмечаю, что он и так жмет до предела.

И запоздало вспоминаю, что так ничего и не ответил другу. Возвращаю телефон на место и продолжаю разговор:

— Уже еду. Без меня ее и пальцем не трогать. Я сам. Но если уйдет…

До меня доносятся еще какие-то слова, но я уже не слушаю. Отключаюсь, наполняя легкие неповторимым ароматом дорогого салона.

Отлично.

Просто прекрасная новость.

Довольно отстукиваю ботинком незатейливый ритм.

— Кто-то крупный сел на крючок? — подыгрывая моему настроению, улыбается водитель. Хороший парень. Смышленый. Работает второй год. Меня, человека, который крайне тяжело идет на сближение, он не раздражает. А это самый главный показатель.

— Лучше, Серега. Лучше.

Веду головой. Еще как лучше. Мы задолбались бегать за этой девахой, что планомерно обкрадывает (по-другому я назвать это не могу) меня, Саву и людей, которые нам доверились.

А это не есть хорошо. Так сказать, большое пятно на нашей репутации.

Все дело в том, что наш с рыжим «бизнес», стоило нам предложить его рынку, быстро распространил свои «филиалы» по всей области. Дела шли очень неплохо, позволяя жить на широкую ногу. Только вот остальным этого оказалось недостаточно. Далеко не последние люди нашего города захотели больше, распространяя мое детище, сделанное собственными ручками, по остальным регионам.

А дальше больше.

И масштабнее.

Ведь что в нашем мире является самой дорогой валютой? Конечно — информация. Если ты знаешь чуть больше, ты владеешь всем и всеми.

И мы владели.

А за совсем нескромное пожертвование этой информацией могли владеть те, кто в ней заинтересован.

Когда я осознал, что придумал, не видел смысла патентовать, отдавать на растерзание ученым, зная наверняка, КАК они поступят с моей программой. Сделают то же самое, что и я, только отодвинут меня без лишних слов в сторону. Поэтому не долго думая, решился установить в одном из местных ночных клубов первый образец.

И понеслось!

А казино…

Казино — отличное место для сбора информации. Да и нравилось оно скорее не мне…а Саве. Здесь он активно боролся со своими монстрами, искореняя тягу к азартным играм.

Успешно? Нет.

Правда в последнее время притих, работая с каким-то там модным психологом, трахая ее на рабочем столе.

И вот все идет своим чередом. Мы собираем, отсеивая ненужное, а тут случается полная опа.

Прямо у меня под носом.

И ладно бы просто играла. Выигрывала же, поднимая ставки до небес. А после исчезала, оставляя после себя, нет, не туфельку, как гребаная Золушка. Кучу проблем.

В нашем городе таких заведений восемь. В регионе пятнадцать. Между ними десятки километров. В каждом наследила, ставя раком местных снобов. И действовала максимально рандомно.

Я пытался просчитать ее шаги. Но и здесь она меня обошла, появляясь совсем в другом месте.

Да. Злился, психовал. Но терпеливо ждал реванша.

Больше всего смущало и продолжает смущать — как она добивается приглашения? Это ну ни как не хочет укладывалось в голове. Достать заветный билет обычному, невовлеченному человечку не то что адски сложно — невозможно. А эта мелкая проблема всегда оказывалась в списках, чье бы имя ни назвала.

Меняла образ, парики и имидж.

Только цели не меняла. Приходила. Смотрела, пропуская несколько игр, и садилась за стол, обдирая всех до нитки.

Уверен же на все сто процентов, что действует не одна. Потому и рву когти, пытаясь вывести из тени людей, стоящих за ней.

Мне бросили вызов. И я его принял и теперь не расцеплю зубы, пока не выясню.

А девчонка… Уж больно интересно будет ее ломать. Лишь бы не слишком быстро.

Машина тормозит около двухэтажного здания.

Вылезаю из салона и глубоко дышу, обжигая легкие разгоряченным воздухом. На город постепенно ложится ночная мгла. Но прохладнее от этого не становится.

Чертово лето. Как в пекле.

С удовольствием захлопываю дверь.

Не люблю пассажирские сиденья.

Даже если это «Мерседес», даже если премиум-класса, комфортабельный, удобный и бла-бла-бла.

Это свербящее в черепе чувство потери контроля. Оно сводит с ума. Поначалу так точно места не находил. Ни на секунду не позволял себе расслабиться.

Но нервная работа, особенно когда только включились все «обустраивать», обсуждая по несколько суток детали и цели, буквально выпивала из меня соки.

Первое ДТП быстро избавило от иллюзии, что я не какой-то, сука, Бэтмен, готовый ради дела не спать, не есть, теряя здоровье, которое и так раздолбано чудесной воспитательной системой детских домов. Еще и мозги вправило, давая понять, что все мы когда-нибудь сдохнем. А позволить груде металла решать, когда именно это произойдет…Нет уж. Увольте.

Поэтому после больнички, провалявшись там с переломами и хорошим таким сотрясением, я нанял на работу водителя. Предварительно заставив пятерых претендентов попотеть на закрытом автодроме. И все потому, что ни на секунду не забывал, что именно я держу руку на пульсе.

— Владислав Александрович, вас ждать?

Улыбка снова растягивает мои скулы. Я скалюсь, мысленно потирая ладони.

— Да. Будь рядом. Маякну, когда решу выдвигаться.

Ночной клуб, прикрытие для казино, слепит глаза, зазывая ночных жителей яркими неоновыми вывесками. И настолько удачно это делает, что временами кажется, что сюда стекаются тусовщики со всего города, желая просадить бабки после тяжелой трудовой недели. Хотя и на неделе работы хватает, что заставляет персонал трудиться сверхурочно.

На улице гудящей змеей тянется длинная очередь, мешая случайным прохожим передвигаться по тротуарам.

Равнодушно мажу взглядом по пестрой толпе. По привычке отмечаю размалеванных кукол в коротких платьях и снова улыбаюсь.

Моя кукла тоже ожидает своего часа, чтобы начать с ней игру.

Обхожу здание сбоку. Нажимаю пару клавиш на электроном замке и захожу внутрь.

Вот оно — сердце здания. Мое детище, с которого все начиналось.

Пацаны колдуют над мониторами, щелкая резвыми пальцами по современным клавиатурам. Да вообще здесь вся техника на грани фантастики. Одни только камеры с такой матрицей, что можно разглядеть, а главное, зафиксировать любую родинку или шрам. А запись звука… закачаешься.

По телу проходит волна гордости. Всегда так, когда видишь в работе свое детище. Первый образец собирал сам, бегая за запчастями по барахолкам. Потом вез палево из Китая, пока не вышел на французскую фирму, делающую любую деталь под заказ.

Красота.

Иду сразу к тому монитору, где, согнувшись в три погибели, так как роста в детине под два метра, суетится Сава, что-то или, вернее, кого-то внимательно рассматривая на экране.

— Ну что там у вас?

Сава дергает рыжей макушкой и довольно ухмыляется.

— Сидит.

— Дай угадаю, палит игроков?

— А то. Заметная телка. Смотри.

Ведет камеру по кругу.

— Кобели активизировались. Глаз не сводят.

Вижу, топя в себе неприятное чувство, кислотой разъедающее вены. Злюсь, что эти ублюдки позволяют иметь ее глазами.

Да ну на хер.

Бред.

— Так что делаем, Горький. Берем?

Качаю головой и отодвигаю руку рыжего от пульта, чтобы самому навести камеру на девушку.

Млять.

Вот зачем, скажи, ей это нужно? Ведь раздвигай ноги и живи припеваючи. Тем более с такой мордахой. Только на лицо смотрю в последнюю очередь. Больше притягивает ее умение держаться в стае волков, хотя сама овечка овечкой.

— Нет так быстро. Сам пойду. Хочу разобраться.

Рыжий громко хмыкает, заряжая кулаком под ребро.

— В зал. Ты?

Не иду на провокацию. И так знаю, что делаю это крайне редко. Но эта девушка стоит того, чтобы познакомиться с ней поближе. Тем более важно вычислить, кто за ней стоит. И нет ли у нее приспособлений, при помощи которых она так легко хватает флеши. Ведь покер не только для умных, со стальными нервами игроков. Двадцать процентов случайности достаточно, чтобы хоть раз проиграть. А она еще ни разу не проигрывала.

Беру ухо, маленький наушник, втыкая его в ушную раковину.

— Будешь слушать, рыжий.

Сосредоточенно кивает.

— Ты, главное, дай знак, когда ее брать. Парни стоят на условленных точках, фиксируя подозрительные поползновения.

— Пока никого?

— Тишина. Не знаю, как они планируют ее вытаскивать.

— Если заметите гостей, не давите. Их тоже стоит провести и выйти на главного. А пока расслабься.

— Уже бегу за попкорном.

— Придурок.

— Да ладно тебе, Горький. Иди жги, а я крестиком отмечу этот день в календаре, когда тебя сделает баба.

Ухмыляюсь, пока рыжий ржет над своей шуткой. Ничего, я ПОТОМ свое возьму. Это даже интересно.

Надеваю пиджак и иду к потайной нише, намереваясь сразу выйти в зал. Нажимаю металлическую ручку и ощущаю небывалый подъем, азарт и, мать твою, возбуждение.