— Тебе нужно переключиться!..

— Я работать буду! На удаленке!..

— Где?! Кем?..

— Я уже нашла журнал, который готов публиковать мои статьи по истории искусства.

Насмешливо морщась, Станис ложится рядом со мной.

— У тебя есть возможность работать в галерее моей матери, а не заниматься всякой ерундой!

Я принимаю сидячее положение и, закрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов. Мои грудь и лицо горят от гнева.

— Давай обсудим это завтра, пожалуйста.

— Прости, Варь… Я не хотел тебя обидеть.

Глава 5

Глава 5

Варя

Самолет свекрови поздно вечером, поэтому навестить нас она должна после дневного сна детей. Мои нервы как натянутые струны. Я держусь, контролируя дыхание и держась мыслями за позитив — хороший аппетит сыновей, яркое солнце за окном и удавшуюся выпечку.

— Мама не ест мучное, Варюш, — говорит Станис, заходя с планшетом на кухню, — Ей хватило бы веточки сельдерея.

Установив гаджет на столе, он включает интервью французского дипломата.

— А ты? — спрашиваю тихо, стараясь не мешать, — Хочешь слойку с творогом. Я малышам делала.

Отстраненно кивнув, он делает звук громче.

Станис экстраверт и плохо переносит одиночество. Он тактильный и нежный. Ему ничего не стоит сделать комплимент и признаться в чувствах.

Раньше я думала, что тоже такая. Мне нравилось много болтать, смеяться и обниматься. Потом все изменилось. Что-то выключилось и больше не хочет включаться.

Быстро варю мужу кофе и кладу на тарелку две пышные слойки.

— Спасибо, — бормочет он, поймав и прижав к губам мою руку.

Я возвращаюсь к домашним делам, а когда Арсений и Рома просыпаются, кормлю их и одеваю в одинаковые костюмы.

— Гулять? — оживленно спрашивает Арсенька.

— Мы сегодня уже гуляли, — треплю кудряшки, — Сейчас бабушка приедет.

Мои дети плохо знают своих бабушек и дедушек. Мари прилетала к нам в Лондон всего дважды, когда они были совсем крохами, а потом видела в Питере месяц назад, когда мы, вернувшись из-за границы, останавливались у нее.

Мои родители познакомились с ними вживую, когда мы вернулись сюда и теперь стараются навещать их хотя бы раз в неделю. Я этому всячески способствую, потому что это наш с детьми тыл.

Станис уезжает к Юле за матерью и привозит ее через час. Мари заходит в нашу прихожую, и она тут же заполняется свежим ароматом ее духов. Кислорода для моего дыхания становится в разы меньше.

— Здравствуй, Варя.

— Добрый вечер.

Станя помогает ей снять пальто и показывает рукой, в какой стороне детская.

— Они в гостиной играют, — говорю я.

Свекровь медленно вышагивает по прихожей и озирается по сторонам.

— У вас хорошо, очень светло. Мне нравится, — переводит взгляд на меня и улыбается, — Даже лучше, чем в Лондонской квартире.

— Лондонская была служебная, мам, — смеется Станис, — И в два раза меньше по площади.

— Я не думала, что в вашем городе есть жилье подобного уровня. Мне казалось, жилой комплекс, в котором живет Юля, единственный в своем роде.

Ее слова пропитаны сарказмом и пренебрежением к этому городу, но на лице добродушие, в глазах — участие. Я не сразу научилась считывать ее посыл.

Мы доходим до гостиной и останавливаемся на ее пороге. Марина, скромно поздоровавшись с Мари, сразу уходит. Я ее заменяю — прохожу в комнату и усаживаюсь прямо на пол рядом с детьми. Материнский инстинкт душит даже пробивающийся наружу страх перед свекровью.

— Здравствуйте, мальчики! — проговаривает она, усаживаясь на диван.

Арс и Ромка, продолжая играть, поглядывают на нее с любопытством.

— Они выросли больше, чем я думала, — протягивает руку и касается Арсенькиных кудряшек, — Станис в их возрасте был меньше.

— Ты сама говорила, что я плохо ел.

— Это правда.

Я почти не чувствую биения своего сердца. Помогаю мальчишкам собрать фигурки по цветам, не участвуя в разговоре.

— И волосы у тебя до трех лет были почти белые. Тебя все называли маленьким Нордиком.

По моим рукам и ногам ползет холод. Это предчувствие надвигающейся катастрофы.

— Кстати, — вдруг говорит Мари, — У меня с собой альбом. Посмотришь, Варя?

Молча кивнув, я поднимаюсь на ноги и сажусь на диван рядом с ней. Свекровь вынимает из сумки маленький альбом в кожаном переплете.

— Я отобрала сюда самые запоминающиеся, — переворачивает обложку с выбитой на ней фамилией Бжезинские, — Тебе должно быть интересно.

Укол между ребер, и толчки сердца в груди становятся гулкими и болезненными. Я смотрю на снимки и не вижу их.

— Вот здесь Станису два года…

Муж, приняв входящий звонок, выходит из комнаты.

— Здесь тоже, — показывает указательным пальцем, говоря при этом тихо и вкрадчиво, — Удивительно, что у мальчиков с ним ни одной общей черты. Правда, Варя?..

Взрыв, в эпицентре которого я нахожусь, разносит сознание в пыль. Я оглушена, и в состоянии видеть только шевелящиеся губы свекрови. Она говорит и замолкает, ожидая моего ответа.

— Варя?..

— Что?..

— Я могу попросить тебя об этом одолжении?

— Каком? — хриплю, не узнавая собственного голоса.

Она смотрит на моих детей, а мне приходится приложить все усилия, чтобы не броситься и не спрятать их от ее взгляда.

— Сделать тест ДНК.

Дрогнув, картинка перед глазами начинает раскачиваться. Разогнавшееся за секунды сердце отдает шумом в голову. Сжимаю трясущиеся руки в кулаки.

— Это стандартная процедура, — продолжает Мари, — Я знаю много семей, проходивших через тест на отцовство.

— Мама!.. Не начинай… — раздается голос Станиса, — Ты обижаешь Варю.

Не выдержав давления, я закрываю лицо ладонями. Мне хочется кричать от отчаяния. Выкричать всю правду в ее холеное лицо, но не хватает дыхания. Паника, как цунами, накрывает с головой.

— Варь, — обеспокоенно зовет Станис, — Успокойся. Дыши. Мама, принеси воды!.. И позови няню!

У меня не получается. Провалившись в вакуум, я борюсь с приступом тошноты и безуспешно пытаюсь наполнить легкие воздухом.

Вскоре моих губ касается холодное стекло стакана, и рот наполняется водой, которую я с трудом проглатываю.

— Приляг, — мне помогают лечь на диван, после чего в комнате воцаряется долгожданная тишина.

Трясясь всем телом, я пытаюсь восстановить дыхание. Мне холодно и страшно до боли в животе.

Один шаг! Нужно мобилизовать силы и сделать всего одни шаг!

— Варя… Твой муж попросил дать тебе таблетку, — вдруг проникает в уши тихий шепот Марины, — И велел передать, что повез свою мать в аэропорт.

— Где дети?

— Играют.

— Побудь с ними, пожалуйста, пока Станис не вернется, — прошу, еле ворочая языком.

— Конечно.

Я знаю, что после этого лекарства меня ненадолго вырубит. Эти сорок минут необходимы для того, чтобы собраться с силами.

Почти сразу провалившись в глубокий сон без сновидений, просыпаюсь в полумраке от пристального взгляда мужа.

— Где мальчики? — спрашиваю сразу.

— Спят. Няня уложила их и ушла.

Его голос напряжен, я догадываюсь, почему.

Сев на диване и, подобрав ноги, обнимаю их руками.

— Мама сомневается, что они от меня, — тихо усмехается Станя, — Что ты на это скажешь, Варь?..

Я смотрю в его глаза и не шевелюсь.

Последний шаг. Сделай его.

Глава 6

Глава 6

Варя

— Она считает, они не могут настолько на меня не походить. Это же бред?..

— Ты хочешь тест ДНК?

— Да, я начинаю его хотеть, Варя!.. — выпаливает Станис, — Я хочу знать, ради чего я все это терплю!

— Они не твои, — выдыхаю резко и перед погружением в ледяную прорубь, добавляю, — Скорее всего…