Повисшая над нами звенящая тишина давит на барабанные перепонки. Я разрубила узел, но пока ничего не чувствую.

— Я не верю. Ты была девственницей, проговаривает он на одной ноте, — А потом в Лондоне… у тебя точно никого не могло быть.

— Прости меня… я не была…

— Врешь! Зачем?..

Соскочив с кресла, он пулей вылетает из комнаты. Я смотрю на пустой дверной проем, а потом, когда в голову закрадывается мысль, что он пошел в детскую, срываюсь с места.

Однако дверь в комнату мальчишек плотно закрыта, а сами они крепко спят.

Станис на кухне. Поставив бокал на стол, наполняет его виски. Его руки сильно трясутся.

Опасаясь приближаться, я останавливаюсь у входа.

— Я сделаю тест в понедельник. В экспресс-лаборатории, — говорит отрывисто.

— Давай, разведемся, Стань. Пожалуйста! — прошу тихо.

— Ты за старое?.. Черт!.. — выругивается, вливая в себя порцию спиртного.

Морщится, прижимая кулак ко рту и врезается в меня колким взглядом.

— Когда в прошлый раз развод просила, почему не сказала, что они не мои?! Я бы дал тут же! Чьи они, Варя?!

— Ты его не знаешь…

— Кто он?! — замахивается и швыряет бокал в стену.

Мой крик застревает в горле колючими иглами. Из глаз брызжут слезы. Попятившись назад, я перехватываю еще один его разъяренный взгляд.

— Когда ты залетела?! Когда?.. Перед свадьбой? После?..

— Перед.

— Сука!..

Опершись двумя руками в стол, роняет голову и часто поверхностно дышит. Понимаю, что ему нужно время, но этот долбанный шаг сделан, и я больше не хочу терять ни секунды. Нужно закончить все прямо сейчас.

— Прости меня, Стань… я виновата…

— Ты сука!.. Мерзкая!.. — цедит сквозь зубы, — Ты врала мне почти три года!

— Я собиралась все рассказать, клянусь!

— Собиралась?! Когда? — его резкий рывок, и в мою сторону летит керамическая солонка.

Я успеваю увильнуть, она ударяется о дверной косяк и с грохотом падает на кафельный пол. Меня колотит, но к голове поднимается жар, рождающий безрассудство. Боясь новой панической атаки, я тяну воздух носом и захожу на кухню.

— Давай поговорим, Станя, пожалуйста… Выслушай меня!

— Уйди!.. Не сейчас!

— Нет, сейчас! Прошу!.. Я хочу все рассказать…

Он словно не слышит. Снимает с держателя еще один бокал и наливает виски. Выпив сразу весь, мотает головой.

— Мама была права. Она давно все поняла… — проговаривает хрипло.

— Как она могла понять?

— Говорит, у тебя вина на лбу прописана.

Машинально взлетевшие к моему лицу руки с силой растирают его. Чувство жжения на лбу не исчезает. Это только подстегивает продираться к своей цели дальше.

— Я не отрицаю своей вины… я хочу все исправить.

— Как? Развестись?..

Черт!.. Да!

Да! Да! Да!..

Я хочу развода стократ сильнее, чем когда-то хотела свадьбы с ним! Я больше не могу мучить нас обоих. У меня не осталось сил лгать каждый день.

Я хочу жить!

Словно услышав мои мысли, Станис хрипло выдыхает и падает на стул. Ему больно, а мне больно за него. Я не оправдала надежд, подвела, предала. Я худшая из жен.

— Станя…

— Ты с кем-то спала перед свадьбой? Кто он?..

Я прохожу вглубь кухни и, открыв воду, умываю лицо. Мне очень жарко.

— У нас было всего один раз. Это правда.

— Кто он?

— Ты его не знаешь, — отвечаю, решив что ни за что не назову имени Денежко.

— Блядь! Я никого здесь не знаю! — выкрикивает с агрессией, — Просто скажи, кто он. Твой однокурсник, сосед… Кто?!

— Знакомый.

— Ты трахалась с ним, а потом звонила мне и говорила, что любишь?!

— Нет, все не так…

— А как, Варя?! Почему ты не рассказала мне до свадьбы?!

— Я не могла! Это произошло тогда, когда свадьбу уже было невозможно отменить! Было слишком поздно!..

— Сука! А надеть белое платье и изображать из себя целку возможно было? Повесить на меня чужих детей возможно было?!

— Если бы я знала на тот момент, что беременна…

— Заткнись! — рявкает, дернувшись в мою сторону, но так и не поднявшись со стула.

— Прости меня, пожалуйста… — шепчу спустя небольшую паузу, — Я хочу все исправить.

— Вот почему ты так рвалась сюда, да?.. Думаешь, вернуться к нему?

— Нет, конечно. Я просто хочу жить в родном городе рядом со своими родителями. Как раньше.

Станис не верит, и я его понимаю. Жалит меня яростью и обидой, а я не хочу давать сдачи, потому что боюсь, что мы расстанемся с ненавистью друг к другу.

— Где он был все это время? Два с половиной года!..

В моих мыслях и сердце. Был и остается.

— Понятия не имею…

— Он знает о детях?

Я быстро облизываю сухие губы и отрицательно качаю головой.

— А ты?.. Как ты узнала, что они от него? Похожи?..

— Поняла, когда они подросли, — вздыхаю судорожно, — Да, похожи.

— На хрен тогда тест, Варя?! На хрен все это?! Забирай их и вали к нему!..

Сжигающий изнутри жар стекает в горло и застревает там горячим камнем.

— Давай разведемся, Станя. Я уйду.

— Да, с радостью! — соскакивает со стула и, толкнув меня плечом, несется в нашу спальню.

Я иду за ним и вижу, как он хватает свою одежду с полок и скидывает на пол.

— Что ты делаешь?!

— Принеси чемоданы, я не останусь здесь с тобой ни на минуту.

— Станя, у тебя завтра самолет. Останься, — прошу, начиная плакать, — Я лягу у детей.

— Нет.

— Мы утром уедем к моим родителям. Это твоя квартира. Не уходи.

— Твою мать… — стягивает с верхней полки объемную дорожную сумку и начинает трамбовать в нее вещи.

Без разбора скидывает в нее зарядники, планшет и все, что попадает под руки.

— Станя, остановись, пожалуйста. Мы уедем. Зачем ты собираешь вещи?

Резко выдохнув, он вдруг останавливается. Садится на край кровати и зарывается руками в волосы.

— Собери мне сама. Как обычно, — проговаривает глухо, — Я переночую в гостинице. Утром сообщу, когда сделать ДНК. Мне нужно официальное подтверждение. Потом развод.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— Можете пока остаться здесь. Позже решу, что делать с квартирой.

— Я сниму другую.

— Мне без разницы.

Глотая слезы, я собираю чемодан, как обычно это делаю, когда муж улетает на неделю в Москву. А потом молча наблюдаю, как, надев пальто, он выходит из квартиры и громко хлопает дверью.

Глава 7

Глава 7

Варя

Тишина квартиры, звенящая, прохладная, оглушает. Я, как потерявшийся в тумане путник, брожу по ней едва ли не на ощупь.

Мне не верится, что самое страшное позади — я разрезала нас со Станисом, эгоистично ранив только его.

Но больше всего шокирует не это. Взрыв случился, а мир не развалился на куски. За окном все тот же февраль, в гостиной так же мерно тикают часы, уродливые лебеди продолжаюсь висеть над мерцающим камином. Дети, не подозревая, как кардинально изменилась сегодня их жизнь, мирно спят в своих кроватях.

Время останавливается. Мне никто не звонит — никому нет до меня никакого дела. Хочу, чтобы так было всегда.

Собрав битую посуду на кухне, я пою молоком проснувшегося Арсения и, приняв обжигающе горячий душ, ложусь спать.

Думаю о Станисе, представляя, что он чувствует сейчас, сильно плачу. Он прав во всем, каждое его обидное слово я смиренно принимаю и понимаю.