– Да, но в океане? В темноте? – Он теснее прижимает меня к себе, но, так как я меньше ростом, а он скользкий от морской воды, я выворачиваюсь и выскальзываю из его рук.
Я пячусь от него в сторону прибоя. От волнения и страха в моих венах быстро закипает адреналин.
– Я жива, Сойер, и готова жить снова.
Его взгляд соблазнительно скользит по моему телу вверх и затем вниз, как будто Сойер тоже очень заинтересован в жизни.
– Есть несколько основных правил.
– Правила на меня не распространяются, помнишь?
– О, я помню. – Его улыбка заставляет меня почти задыхаться, а затем волна, которая врезается мне в спину, крадет остаток воздуха из моих легких.
Я взвизгиваю, Сойер тут же оказывается рядом, его рука держит мою, но он не подхватывает меня, а вместо этого говорит, что делать. Я смеюсь, Сойер смеется, я плыву, почти тону, а потом снова плыву. Я терплю неудачу, пытаюсь снова, терплю еще неудачу, а потом у меня вроде как получается.
Волны накатывают то вверх, то вниз, всегда одна за другой, но я не сдаюсь. Я никогда не сдаюсь. И Сойер тоже это не знает. Он совсем рядом со мной. Терпеливый, добрый, и ни разу не попытался плыть за меня. Он поощряет, но позволяет мне сражаться самостоятельно.
А потом мы со смехом добираемся до песчаной отмели. Я падаю в его объятия, и мы целуемся, целуемся еще и еще, наслаждаясь каждой секундой жизни.
Сойер
Сойер