Дорран подходит к двери и останавливается перед ней, затем кладет левую руку на стеклянную панель, прежде чем посмотреть на меня сверху вниз.

Я прижимаю свою руку к его руке, затем осматриваю его забрызганное кровью лицо.

–Что ты делаешь?

Он слегка наклоняет голову и постукивает кончиком кухонного топора по мочке уха.

–Я тебя не слышу. ‐ Произносит ли он эти слова или произносит их одними губами, я не могу сказать.

Я жестом указываю вниз, прося его открыть дверь. Он кивает, затем отступает назад и открывает ее для меня. Как только он это делает, на меня обрушивается слишком сильная волна ледяного воздуха, за которой быстро следует всепоглощающий запах сырого мяса и крови.

–Господи, - шепчу я, затем прижимаю тыльную сторону ладони к носу. –Дорран, какого хрена?

Он хихикает.

–Слишком много для тебя?

–Ты вскрываешь человека, будь ты проклят. И воздух, блядь, воняет.

–Поправка: я расчленяю Тоби вон там, а не вскрываю его. ‐ Он щелкает языком, затем машет в сторону Тоби, чьи окровавленные руки находятся у головы вместо того, чтобы быть там, где они на самом деле должны быть. –Кроме того, твоей матери нужно было немного развлечься, прежде чем она расплатится, и это именно то, что я предоставлял. В конце концов, это меньшее, что я могу для нее сделать.

Я не могу удержаться от смеха. Похоже на полномасштабную вспышку. Любой другой увидел бы меня и подумал, что я сошла с ума, но Дорран только усмехается, заставляя меня смеяться еще сильнее.

–Ты невероятен, - говорю я, качая головой.

–И ты чертовски бесценна, Маленький Лебедь, - размышляет он.

Шесть простых слов, и все же они согревают меня изнутри. Только потому, что он тот, кто их произнес.