Дядя Деврим и тетя Эсма запретили мне идти в школу, несмотря на все мои настойчивые просьбы. Их решение было окончательным, из-за чего я пролежала в постели два дня. Несмотря на все желание, насладиться этим не получилось. Потому что была проблема. Может быть, проблема всей моей жизни: Сенем.

В тот вечер, когда я ходила в кино, она пришла ко мне в комнату вслед за тетей Эсмой и дядей Девримом. Она хотела поговорить. Но какого черта это делать, когда я не могла открыть рот и сказать ни слова.

Я просто отмахнулась от нее: сказала, что мне плохо и не хочется говорить. В тот вечер я впервые в жизни по-настоящему увидела Сенем. Она разозлилась. Она была в ярости. Наверное, ей было больно.

Я поняла это, когда она вышла из моей комнаты.

Возможно, она была права, потому что я не только оттолкнула ее, но и не захотела слушать то, что она собиралась мне сказать, потому что знала, что она снова будет мутить мой разум, как почву, смешанную с водой, а я снова буду съедать себя, думая о том, что она скажет. Сначала я думала, что смогу поговорить, что справлюсь, но я не смогла. Между нами не было понимания. Сенем всегда говорила, а я только слушала. Но теперь что-то изменилось. Я больше не хотела ее слушать. Я не хотела слышать, как она приходит ко мне и все время говорит о Демире, не хотела слышать, как она говорит часами и выражает фальшивую поддержку. Потому что, хоть мне не хотелось этого признавать, всякий раз, когда она рассказывала мне о нем, что-то внутри меня ломалось. Это заставляло меня чувствовать, что мы переживаем все заново.

С того вечера мы так и не поговорили толком: Сенем почти весь день провела в школе, а я – дома. Но больше всего меня возмущало то, что даже тетя Зехра, милая помощница в нашем доме, постоянно заходила ко мне в комнату и проверяла, как я себя чувствую, а Сенем даже не поинтересовалась моим состоянием. Впрочем, вина в этом была моя. Это я сглупила, не выслушав ее. Не надо было быть такой отстраненной, но я ничего не могла с собой поделать. Я не могла вести себя так, как раньше.

Я взяла мобильный телефон, лежащий на тумбочке, и выключила песню, которую слушала уже несколько дней. Это была песня Гехана Тюркмена «Çatı Katı». Она постоянно напоминала мне о Демире.

Я всегда так делала: любила слушать музыку, собираясь утром. Мне казалось, что она предвещает хороший день. В детском доме я тоже была такой. Каждое утро я пыталась настроить музыкальные частоты на маленьком радиоприемнике в нашей комнате, который подарила нам госпожа Севда. Чаще всего меня ругали, потому что Сенем хотела спать, но теперь это было не так. Наши комнаты были раздельными, и иногда мне казалось, что даже жизнь у нас была раздельная. С каждым днем мы все больше отдалялись друг от друга. Нам не нужно было быть кровными родственниками. Хотя на бумаге мы были сестрами, мне казалось, что я постепенно теряю свою подругу.

Я хотела убежать от своих чувств, встряхнуться. Сегодня утром что-то изменилось. Не было никаких раздражающих факторов, но мое эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. Я не имела ни малейшего представления о том, почему я так себя чувствую, но все было по-другому. Было ощущение, что что-то должно произойти, и это от меня совсем не зависело.

– Доброе утро.

Когда дверь в мою комнату открылась, вошла Сенем. Не ожидала, что она придет ко мне.

– Как дела? – нервно спросила она впервые за несколько дней. Должна ли я вести себя так, как будто ничего не произошло, или дуться на ее безразличие?

– Мне лучше.

Голос был хриплым, но в целом мне было не так плохо, как в прошлые дни. Когда напряжение между нами распространилось по комнате, Сенем подошла ко мне и стала изучать мое лицо.

– Ты мне расскажешь?

– Что рассказать?

Я сделала вид, что не понимаю, о чем она, потому что мне так было удобно, но, когда Сенем слегка наклонила голову и сузила глаза, я поняла, что так просто от темы, которую постоянно избегаю, мне не уйти.

– Не притворяйся, что не знаешь, Ниса. Почему ты вдруг исчезла в тот вечер?

– Мне просто показалось, что я кое-кого увидела, вот и все.

Хотя мне хотелось, чтобы все выглядело естественно, но по взгляду Сенем я поняла, что это совсем не просто.

– Кого ты увидела?

– Просто кого-то, – Сенем сузила глаза, когда я ее оборвала. – А что ты вообще собиралась мне рассказать? Что случилось в школе?

Я попыталась сменить тему. Мне не хотелось говорить с Сенем о том, что я пережила той ночью. Даже я не была уверена в том, что произошло. Это могло быть плодом моего воображения.

– Ты меняешь тему, – сказала она, скрестив руки и делая вид, что расстроена, но мы обе знали, что это несерьезно.

– Давай рассказывай, я слушаю.

Когда я потянулась к ней, чтобы ободрить ее, она опустила плечи и села на мою кровать. На самом деле мне не хотелось слушать о школьных происшествиях, но я должна была это сделать, чтобы отвлечься от переживаний и убедиться, что Сенем не принимает их близко к сердцу.

– Я чувствую себя идиоткой, и, возможно, моя глупость стала немного очевидной для всех. На самом деле, не немного, а вполне очевидно. Знаешь, Гекче должна была на меня рассердиться. Что ж, она была права. Я немного перегнула палку.

По ее тону я поняла, что она действительно сожалеет об этом, но сделанного не воротишь. Как бы она ни сожалела, все уже случилось. Она должна была это пережить.

– И ты все это сделала, пока меня не было, – пробормотала я укоризненно, а она склонила голову и стала хрустеть пальцами. Это смущенное выражение лица Сенем. Выражение, на которое я не могла рассердиться, даже если бы захотела.

– Я прошу прощения.

Когда она пробормотала это – что еще больше указывало на ее смущение, – я не удержалась от улыбки, села рядом с ней и притянула ее к себе, обняв за плечи. Когда она захихикала, практически все проблемы исчезли.

– Но, Ниса, я бы убила эту ведьму Айбюке, если бы могла.

Когда Сенем открыла рот и снова заговорила, прошипев имя Айбюке, я не могла не занервничать. Я не могла выбросить из головы тот день, когда видела ее у дверей Демира. Если она знала, где он живет, то кто знает, что еще их связывало?

– Какое ей дело до Демира, что она от него хочет? Взять бы сковородку и стукнуть ее по голове! Можно подумать, что они вместе и она уже накинула поводок на его шею. Надоедливая, высокомерная, глупая букашка.

Не знала, что Сенем испытывает такие недобрые чувства к Айбюке. Ей очень хотелось избавиться от этой девушки, но она не могла отрицать факты. Хотя я не знала, есть ли у Айбюке и Демира отношения сейчас, я знала, что у них было прошлое, и Айбюке постоянно хвасталась этим.

– А разве они не вместе? – задавая вопрос, я старалась сделать вид, что меня это не очень волнует, но на самом деле мне было интересно.

– Нет, Ниса! Эта ведьма Айбюке просто все выдумала.

Радоваться мне или жалеть Сенем?

– Ты уверена?

– Да, да, я уверена. Я абсолютно уверена. На сто процентов.

Когда хихиканье между нами постепенно прекратилось, Сенем снова посмотрела мне в глаза, сохраняя серьезность. Видимо, она собиралась сказать или спросить что-то очень важное.

– Что ты думаешь?

Что я думаю? Я думаю, что ты глупая. Думаю, что ты надеешься без причины. Думаю, что даже если мы сейчас так смеемся, это ненадолго. Я знаю, что я кое-что от тебя скрываю, но, к сожалению, у меня не хватает смелости признаться в этом. Я столько всего думаю, но не могу открыть рот и сказать хоть слово. Как будто кто-то закрепил его скобами, и теперь я не могу разжать зажатые губы.

– Я не знаю, что ты хочешь услышать от меня.

Сенем поджала губы, когда я коротко ответила, оставив все, что было в голове, при себе. Я понимала, что она ждет от меня другого ответа, но это все, что я могла дать. Пожав плечами, она достала из кармана куртки телефон, перевела взгляд на меня и лукаво улыбнулась.

– Ничего не говори. Давай сфотографируемся.

Мне пришлось откинуть голову назад, когда она вдруг направила на меня фронтальную камеру своего телефона. Я даже не думала, что она додумается до такого.

– Уйди, девочка! Какие фото утром?

Сенем потянула меня за руку, а я продолжала метаться взад-вперед. С чего она вдруг это придумала?

– Да ладно! Я поделюсь в Instagram[3].

Пока я быстро поднимала брови, мол, что ты собираешься делать, Сенем продолжала невинно ухмыляться.