– Какой Instagram? Ты зарегистрировалась в Instagram?

Я не могла решить, злиться на нее или нет. Если она хочет постить себя в социальных сетях, пусть постит. Когда мы были в детском доме, мы практически не пользовались интернетом, разве что для выполнения домашних заданий и иногда для просмотра фильмов или сериалов, но, видимо, в новой жизни это изменилось.

– Да, давай и тебя зарегистрируем. Давай и на Facebook тоже. Может быть, и в Twitter[4].

Сенем могла общаться в социальных сетях как угодно, но я была за то, чтобы держаться от этого подальше. К тому же я не умела ими пользоваться. Мне нравился интернет, но я прекрасно понимала, что если социальные сети будут занимать мое время, то это будет сказываться на мне. А еще мне не хотелось фотографироваться с этими опухшими глазами.

– Нет, спасибо. Меня устраивает моя асоциальность.

Она закатила глаза на мой ответ, а я встала с кровати, на которой мы сидели, и надела кардиган. Если мы останемся в комнате и поболтаем еще немного, мы можем пропустить первый урок.

– Не упрямься, давай просто сделаем профиль, – я покачала головой, как бы говоря «нет», когда она в очередной раз попыталась меня уговорить.

– Я не хочу. Хочешь, скажу по буквам?

– Хорошо, тогда оставайся так.

Не отвечая ей, я проверила содержимое своей сумки. Все было готово, но, конечно, я забыла взять спортивную одежду. Я пообещала себе, что положу ее еще вчера вечером, но лень победила.

Пока я доставала из шкафчика и складывала в сумку одежду, Сенем фотографировала меня. Интересно, вернется ли когда-нибудь эта девушка к прежней жизни?

Застегнув сумку, я снова встала перед ней и выжидающе посмотрела. Она должна была прекратить фотографировать и выйти из комнаты.

– Давай вставай. Не будем заставлять Седата ждать.

– Сначала фото!

Я закатила глаза, опустив плечи, когда она стала настаивать. Разве мы не закрыли эту тему?

– Мы не фотографировались с тех пор, как приехали. Давай, не обижай меня, – с упреком обратилась она ко мне. Пусть делает их как можно скорее, и пойдем.

– Ты похожа на одну из этих «но сначала дай мне сделать селфи», говорю тебе.

Я рассмеялась, а она схватила меня за концы волос, дернула за них, подошла ближе и направила на нас камеру.

– Замолчи и улыбнись.

Я посмотрела в камеру скорее с оскалом, чем с улыбкой, а Сенем, в отличие от меня, улыбнулась во весь рот. Я оставалась в той же позе, пока она делала несколько снимков один за другим, при этом она постоянно меняла то взгляд, то улыбку. Разницу между нами можно было объяснить с помощью эмодзи на телефонах. Я всегда оставалась с одним и тем же угрюмым выражением, а Сенем переходила из одного состояния в другое.

Когда после фотосессии я вышла из комнаты в коридор, Сенем все еще была занята со своим телефоном. Увидев меня в дверях, она быстрыми шагами подошла ко мне и поднесла телефон к моему лицу.

– Смотри, я уже выложила.

Я еще раз закатила на нее глаза, посмотрела на фотографию на экране и прочитала надпись, которую она написала под ней.

«Эта девушка слишком упряма, чтобы смеяться».

– Это ты упрямая, – пробормотала я, высунув язык и бросив на нее серьезный взгляд. Она лишь пожала плечами, как будто ей было абсолютно все равно, взяла меня за руку и закрыла дверь в комнату. Наконец пришло время уходить.

Наверное, я была единственной, кто не ходил в школу несколько дней, но помнил дорогу, как будто это было вчера.

Как только я пришла в школу, единственное, что я делала, это брала пропущенные лекции у Гекче и переписывала их себе в тетради. Если ты учился на третьем курсе средней школы, неважно, где ты учился, в обычной средней школе или в колледже, уроки были не такими уж простыми. Аллах, неужели столько материала было пройдено всего за три дня? Предполагалось, что я буду повторять их снова и снова, но в эти дни у меня не было такого настроя. Я продолжала делать заметки не только на уроках, но и на переменах, не могла сосредоточиться на разговорах в классе и шутках Кана. Короче говоря, я проводила день, пытаясь наверстать пропущенное и получая нагоняи от преподавателей.

Надо сказать, что у меня уже все ладони были в чернилах, а кончики пальцев болели от постоянного держания ручки. Вдобавок ко всему, если учесть, что меня отругал учитель биологии, вернее, отругал нас, я даже пожалела, что пришла в школу.

Мы с Огузом отложили домашнее задание по презентации, которое должны были сделать. Вообще-то, это мне все равно, потому что Огуз сказал мне на уроке, что все подготовил и нам нужно только вместе все повторить. Для этого он снова пригласил меня к себе домой. Сначала я сказала, что могу прийти, но после того, что услышала от Бахар, мне не очень хотелось идти к нему, тем более когда его мама уехала из города на работу. Я по-прежнему держалась от него на расстоянии. На уроках и переменах я отвечала на его вопросы мимоходом, а когда он пытался со мной поговорить, я его не слушала. Я делала это специально, потому что мои чувства постоянно подталкивали меня держаться подальше от Огуза. Я твердо решила, что между мной и Огузом не будет ничего, кроме того, что мы одноклассники.

– Учитель биологии на этот раз очень зол, – пробормотала Гекче, не отрывая глаз от телефона. Она не выпускала его из рук ни на перемене, ни на уроке. Я в это время переодевалась, – возможно, на уроке физкультуры я смогу снять усталость, накопившуюся за день.

– У него были причины, – ответила я, пытаясь завязать волосы на макушке. Гекче переодевалась, не выпуская телефон из рук.

– Смотри, сколько недель прошло, а мы до сих пор не сдали задание, – продолжила я, и она кивнула головой, как будто я была права.

– Огуз хорошо тебя защитил. Он сразу взял вину на себя.

Я не была польщена тем, что Огуз так поступил. Меня также раздражало, что он сделал домашнее задание в одиночку. Я не могла просто так, без всяких усилий с моей стороны, сдать готовую работу.

– Никто не просил его об этом, – с упреком пробормотала я, и Гекче подняла брови и с любопытством посмотрела на меня.

– Что происходит, Ниса? Вы с Огузом раньше ладили.

Да, у нас все было хорошо, но это было до того, как я узнала правду. Хотела бы я рассказать тебе, что произошло, но, к сожалению, это не мое право.

– Забудь об Огузе.

Мой голос звучал ниже, чем я думала, Гекче, видимо, поняла, что я действительно не хочу говорить, и не стала меня заставлять.

– Ну, а ты пойдешь к нему завтра?

Я не знала, что ответить на этот вопрос. Вообще идти не хотелось, но нам нужно было доделать домашнее задание.

– Я не хочу идти к нему.

– Потому что его мамы нет дома?

Это была большая проблема, что мамы Огуза не будет дома, и в то же время не будет дома и его отца. От осознания того, что я останусь с ним наедине, мне становилось не по себе.

– Это одна из причин.

Гекче долго не отвечала. Было похоже, что она над чем-то размышляет.

– Если хочешь, я пойду с тобой. Если тебе будет удобно, я буду с тобой.

Я не могла просить Сенем о таком, она бы тут же начала задавать вопросы. К тому же ей нравился Огуз, и она даже постоянно сравнивала нас. Так что идея поехать со мной была бы для нее не очень привлекательной. А вот Гекче была полной противоположностью Сенем. Она была подругой Огуза, но при этом прекрасно знала, где и как себя вести. Я согласилась.

– Ты бы действительно могла?

– Конечно, не вопрос.

– Тогда я напишу тебе вечером, когда встречаемся.

Я улыбнулась Гекче и выдохнула. Я действительно почувствовала облегчение.

– Кстати, а с кем это ты часами переписываешься?

Вообще-то, я догадывалась об ответе, но все равно не могла не спросить, чтобы убедиться.

– А ты как думаешь?

Когда она усмехнулась и подмигнула, я поняла, что не ошиблась в своих догадках. Значит, она переписывалась с Мустафой.

– И как успехи?

– Он немного холоден – как и я, – но я его раскрою.

Мустафа и Гекче были похожи по поведению, поэтому я старалась не относиться к их общению безразлично. Если между ними будет что-то большее, чем дружба, я не думаю, что буду сильно возражать. Я должна отбросить свои страхи и предрассудки. Но я не думала, что Мустафа сможет легко избавиться от своих детских воспоминаний. Возможно, они не общались теперь так близко с Сенем, как раньше, но это не означало, что он смог избавиться от своих чувств. Мне нужно было как можно скорее поговорить с Мустафой о Гекче. Я не хотела, чтобы разбивалось чье-то сердце, особенно сердце Гекче.

– Кстати, Ниса, на следующей неделе мы все вместе, как третьекурсники, пойдем в поход.

Я завязывала шнурки на кроссовках, когда Гекче снова заговорила и сменила тему.

– Что за поход?

– Это будет на один день. Считай, что это пикник. Мы уедем в четверг утром и вернемся в пятницу.

Поход или пикник, как бы он ни назывался, не казался такой уж плохой идеей, но раздражало, что туда едут все третьекурсники. Это означало, что с нами будет и Демир.