Ласкал её языком, упиваясь вкусом возбуждения. Катёна уже завелась. Стонала, не сдерживаясь. Елозила попкой по столу. Держал крепко. Держал и ласкал. Проводил языком по губкам и втягивал в рот клитор.

У самого уже колом стоит. Член врезается в ширинку, принося желание раздеться к херам. Но перспектива почувствовать вкус её оргазма на языке, не давала возможности оторваться.

Ввёл в неё два пальца, двигая ими в такт движению губ и языка. Катя напряглась, а потом пространство разрезал глухой, но громкий стон. Содрогалась всем телом. Провёл языком по губкам и поднялся на ноги. Вкус её пьянил. Ноги не держали. У Катёны взгляд затуманенный, тоже будто пьяный.

Расстегнул ширинку и выпустил наружу изнывающий член. Ещё немного и взорвусь.

Обхватив её рукой за шею, притянул к себе. Впечатался в губы своими. Направил себя и вошёл до упора. Катёна тихо вскрикнула, размыкая губы.

Брал её, чуть ли не искры высекая. Стонами её наслаждался. Тонул в ней.

Каждый раз с ней, как в первый. Эмоций через край. Они захлёстывают.

– Гриш, быстрее. Хочу быстрее. – простонала мне в губы.

Сорвался окончательно. Как отбойный молоток вколачивался. Стол на ножках ходуном ходил и бился о стену.

Когда Катю накрыло, отпустил и себя. Продлевал её оргазм своим. Кончал, заполняя собой.

После родов, мы первые пару лет осторожничали. Беременеть ей нельзя было после кесарево. Мы подстраховывались. Потом уже забили на предохранение. Но, плодов это не дало.

Больше забеременеть у нас не получилось. Всё же тот раз был действительно один из ста. Если не из тысячи.

Хотел бы я ещё ребёнка? Да. Но жалеть ни о чём не буду. У меня уже есть всё, для того чтоб ощущать себя полноценно счастливым. Жена любимая, сын проказник.

Время пролетит, внуков нянчить будем.

– Ты как? – задал вопрос, пробегаясь поцелуями по плечу жены.

– На седьмом небе. – проговорила, поглаживая меня по плечам.

– Непорядок. Полетели до Луны. – подхватил её на руки.

Катя громко рассмеялась, но крепко обхватила ногами поясницу.

Мало мне её, очень мало. Насытиться нереально. Я ж зависимы. От неё зависимый. Дурак с пробелом в жизни длинной на шесть лет.

Но каждый из последующих дней после нашего воссоединения, я навёрстываю. Вниманием, заботой, страстью, любовью.

Люблю ж её, до помутнения рассудка. А как её не любить? Да нереально!