Попутно разговору с Гришей, отключила компьютер и поднялась с кресла. Сбросив звонок, поспешила выйти из кабинета. Ноги с трудом передвигала, будто на них пудовые гири.

Пока ехала домой, где меня ждал Гриша, представляла наш разговор. То и дело фразы в голове прокручивала. Обрадуется? Наверняка. Не сомневаюсь в этом ни на секунду.

Я тоже рада. Я рада настолько, что во мне эта радость не помещается. Переполняет до краёв.

Правда переволновалась очень. Никак не могла совладать с эмоциями. Это всё настолько неожиданно, что до сих пор не верится до конца.

Всё же чудеса возможны. Это настоящее чудо. Та маленькая жизнь, что внутри меня, тому подтверждение. Неоспоримый факт.

Какие же мы дурака. Столько всего наворотили. Столько всего перенесли. А сейчас, будто отсчёт нашей новой жизни пошёл. С нулевой отметки стартанули вперёд.

Подъехав к дому, попрощалась с водителем и вышла из машины. Сделала несколько глубоких вдохов и посмотрела вверх. В квартирах горит свет. У каждого из жильцов своя жизнь. Со своими проблемами, неурядицами и счастливыми моментами.

Мы с Гришей тоже часть этого муравейника. В одной из квартир меня ждёт он. Свои самые страшные моменты мы пережили. Теперь, должно быть, только хорошее. Хватит уже дерьма. Наелись.

Когда-то я проклинала тот день, когда мы с ним встретились вновь после длительной разлуки. А сейчас готова его боготворить. Судьбоносная встреча. Не иначе. Настолько знаковая, что словами не передать.

Немного подышав свежим воздухом, всё же вошла в подъезд. И так задержалась прилично. Во взволнованном состоянии не только я. А судя по тому телефонному разговору и Гриша тоже.

Стоило открыть дверь, как наткнулась на Гришу. Уже стоял в коридоре, ожидая меня.

– Привет. – снова захотелось расплакаться, стоило на него взглянуть. Но сдержалась кое-как.

– Привет. Наконец-то ты дома. – помог мне снять плащ и повесил его на вешалку.

Пока я разувалась, чувствовала, что смотрит. Кожей ощущала взгляд. Он словно осязаем.

– Ты чего бледная такая? Чувствуешь себя как? – подошёл ко мне и обнял, прижимаясь к себе. Крепко и одновременно с этим, нежно.

Понятия не имею, как выгляжу сейчас. Но могу предположить, что не очень хорошо. Не просто так Гриша говорит о бледности. Всё нервы. Волнение после разговора с Димой, достигло пика. Вот и результат. Налицо, в буквальном смысле.

– Сегодня результаты теста пришли. – проговорила негромко и затаила дыхание.

Гриша напрягся. Хватка его рук стала жёстче. Он сам весь словно окаменел. Но меня не отпускал. Молчал. Только сердце грохотало, что, кажется, слышно было.

– И? – отозвался севшим голосом.

Чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза. Такой обеспокоенный, хоть и пытается не выставлять это состояние наружу. Но глаза не замажешь. Выдают.

– Он отрицательный.

На лице Гриши отразилась целая гамма эмоций. Какие-то секунды, а такой коктейль из эмоций пронёсся, что не разобрать и не ухватиться за конкретную. Зрачки расширились, заполнив собой радужку.

Губы плавно разъехались в улыбке. Сначала слегка, а потом во все тридцать два.

– Ты же не шутишь сейчас? Кать. Катя, не шутишь? – обхватил меня за плечи. Взгляд безумный. Никогда его таким не видела. Ни при каких обстоятельствах. Таким он был впервые.

– Не шучу. Ребёнок твой, Гриш. – не сдержалась. Ощутила, как по щекам катятся слёзы. Горячие, солёные.

– Девочка моя. Я… Я даже не знаю, что сказать. Пиздец. – хаотично зацеловывал мои щёки, губы, глаза. Стирал пальцами слёзы и снова целовал.

Потом оторвался, сделал пару шагов назад и, обхватив руками голову, сел на корточки. Зажал пальцами отросшие волосы. Сидел так какое-то время. А я растерялась.

Смотрела на него широко раскрытыми глазами. Видела, как подрагивают плечи. Как напряжены пальцы, что костяшки побелели.

Сделав пару шумных вдохов, встал, выпрямившись в полный рост. Снова подошёл. Глаза красные. Блестят. Но счастья в них, просто море.

– Ты меня сейчас в нокаут отправила. В хорошем смысле. Я сейчас не знаю, куда себя деть. Орать хочется во всю глотку.

Его и правда колбасило и мотало не по-детски. И смеётся, и носом шмыгает.

– Аналогично, Гриш. Я до сих пор будто оглушённая. – у самой улыбка вырвалась. Да я её и не сдерживала. Словно удовлетворением и умиротворением укутало.

– А чего убитая такая приехала? Я думал, пиздец какой-то случился. Ты будто не рада была. – сам продолжает улыбаться, а в блестящих глазах по новой волнение всколыхнулось.

– Я? Ты шутишь? Для меня новости лучше и быть не может. Просто понять не могу. Как так получилось? Как? В голове не укладывается. Поверить сложно. Но ведь, правда. Своими глазами результат видела. – тараторила, пытаясь его успокоить. Ведь надумать успел, того, чего и в помине нет.

– Я пару дней назад сдавал анализ. Хотел провериться. Зацепиться за мизерную надежду. Вчера результат пришёл. Но обследование особой ясности не дало. Там один шанс из ста. Капец. Один из ста! Понимаешь?

Из него эмоции ключом били. Такой уязвимый и открытый. Он уже принял факт, что ребёнок от Димы, и что своих не будет. А тут такое. Естественно, эмоции уже другие. Потому что это, что-то из области фантастики. Неужели, так бывает?

Снова обнял. Гладил по плечам, спине, волосам. Гладил, гладил. Отпускать не собирался. Я и не хотела. Вечность бы стояла так, в его руках. Родных таких. Нужных.

– Почему не сказал, что обследовался? – кажется, сейчас поняла причину его вчерашнего пьянства.

– Не хотел, чтоб нервничала зазря. А ты сегодня, похоже, и так переволновалась. Капец. Катёна моя. Как же я тебя люблю.

Не знаю, сколько времени мы так стояли. Десять минут? Час? Временные рамки стёрлись.

Когда первые эмоции немного выровнялись, смогли расцепиться. Но не хотелось жутко.

Оба улыбались. Ужинали так же, с какими-то пришибленными выражениями лиц. Но настолько счастливые, что сложно выразить. Мы, блин, светились, в полную мощь, как электростанция.

Приняли вместе душ, даже там не переставая обниматься и нежиться. После, пошли в спальню. Уснуть правда не получалось. Ни у меня, ни у Гриши. Разговаривали очень много. Обо всём. Говорили. не замолкая. Прорвало. О планах на будущее. О прошлом. О настоящем.

– Кать, давай поженимся? Я хотел красиво предложение сделать, но лучше момента, как мне кажется, и быть не может. – огорошил. Только что говорили о том, в какой цвет стены в будущей детской красить. И такой резкий поворот.

– Гриш, я ещё даже не развелась. – почему-то сейчас меня эта ситуация не окунула в боль от своего поступка перед Димой, а вызвала улыбку. Эгоистично, должно быть, выглядит со стороны. Но все мы немного эгоисты. Да и акценты сместились.

– Да по хер. Ты главное – скажи, «да» или «нет». Официальный развод уже через неделю. Хотя. Нет, не так. Скажи «да». Да ведь?

– Да! Да, Гриш. – рассмеялась в голос.

Первое предложение он мне сделал, когда мы катались на роликах в парке. Точнее, я каталась, а он меня страховал. Но когда отвлёкся на телефонный звонок, я решила проявить самостоятельность. Мне казалось, что кататься у меня получается уже достаточно не плохо. Как оказалось, показалось.

Едва проехав метров десять, навернулась. Палата уверенно, не то что ехала. Ладони и колени содрала в кровь. Чудом лицом по асфальту не пропахала.

Сидела потом на лавочке в парке и рыдала взахлёб. Причитала, что лето, жара, а я теперь не красивая. Юбки и платья носить не смогу, с такими-то коленками. Ну ещё и больно, конечно, было.

Гриша успокаивал как мог. И развеселить пытался и доводы приводил, убеждал, что я самая красивая, а ноги до свадьбы заживут.

А потом просто опустился на колено передо мной и достал из кармана колечко. Красивое, изящное.

У меня тогда дар речи пропал. И о ладонях, и о коленках забыла. Да и слёзы быстро высохли. Даже боль чувствовать перестала. Ну и согласилась, естественно. Любила ведь его сильно. До беспамятства.

Вот и сейчас не раздумывая дала положительный ответ. А как иначе? Не можем мы врозь. Пробовали, не получилось. Только вместе теперь.

– Охрененное завершение дня. Катён, ты не пожалеешь. Я землю носом рыть буду, но ты не пожалеешь.

– Побереги нос. Я и так верю.

Верю. Потому что уже не жалею. Ни о чём не жалею. Не хочу жалеть. Много ошибок было. Но они в прошлом. Не буду тащить их в настоящее. Даже в мыслях.

Ещё около часа болтали, но сон всё же взял своё. Эмоций и впечатлений много было. И все они сильные, яркие. Сначала на адреналине держались, а теперь расслабились.

Оба осознали в полной мере. Оба поверили до конца.

Отключилась достаточно быстро, когда мы всё же выключили ночник и удобно устроились на постели. Гриша к себе прижимал. Обнимал.

Но спалось в итоге неспокойно. Крутилась, вертелась. Вроде бы и спала, но как-то поверхностно, не глубоко.

Ещё и низ живота тянуло. Не скажу, что сильно, но ощутимо. Впервые испытала этот тянущий дискомфорт ещё на работе, после разговора с Димой. Но потом отпустило вроде, и я даже не вспомнила, что было так. А сейчас опять.

Но теперь к тянущим ощущениям ещё и напряжение в пояснице добавилось. В итоге окончательно пробудилась.

Гриша спал, и чтоб его не разбудить, из-под одеяла вылазила тихо, как мышка.

Накинув халат, пошла в туалет.

Первым делом сняла трусики и посмотрела, нет ли крови. Эти прострелы внизу живота только усиливались, и я не на шутку напряглась. Но к своему облегчению, крови не обнаружила. Но накрутить себя успела.