Да и как не начать волноваться, когда ощущения неприятные не проходят, а только набирают обороты и усиливаются. Тут уже и до паники недалеко.

Это моя первая беременность. Сравнивать мне не с чем. Но что-то подсказывало, что происходящее, далеко не норма.

В итоге не выдержала и, вернувшись в спальню, начала будить Гришу.

– Что такое, Катён? – пробормотал сонно, не раскрывая глаз.

– Мне нехорошо. – постаралась говорить спокойно, чтоб паникующих не стало ещё на одного больше. Меня достаточно. У кого-то должен быть ясный рассудок.

– Что случилось? – тут же разомкнул глаза, потёр их ладонями и, приподнявшись, уставился на меня.

– Живот тянет. Не знаю, нормально это или нет. Но мне не очень нравится. Будто что-то не то.

– Твою мать! – подорвался с постели так, что матрас отпружинил. Явно с непаникующим Гришей я промахнулась в расчётах.

– Я не знаю, может скорую вызвать.

– Я сейчас сам тебя в клинику отвезу. – суетился, натягивая джинсы. – Сама одеться сможешь? Помочь? Сильно тянет? – закидывал меня вопросами, пока одевался в ускоренном темпе.

– Гриш, успокойся. Может, я зря панику навожу. – его взгляд был каким-то на гране. Там даже не паника, там ужас. – Я оденусь.

– Хорошо. Я сейчас позвоню и поедем. – схватив телефон, вылетел из комнаты.

А я, не совершая резких движений, начала переодеваться. Почему-то казалось, чем аккуратнее я всё буду делать, тем лучше. Бред, наверное. Но так спокойнее было.

К моменту, когда я была полностью готова, Гриша вернулся в спальню. Весь напряжённый, волосы всклокоченные, взгляд растерянный.

– Давай помогу. – как хрустальную вазу меня придерживал, ведя к выходу из квартиры.

Если бы не моя плавность при движениях, он бы уже бежал. Но подстраивался под мой шаг.

Стоя у лифта, не выдержал и подхватил меня на руки. И спорить не стала. Может, так действительно лучше и быстрее.

Так и донёс меня до машины. Усадил на кресло и пристегнув, оббежал авто и сел за руль.

– Гриш, всё будет хорошо. – успокаивала и его, и себя.

– Я знаю. По-другому не может. Ты главное сама не волнуйся и не нервничай. Сейчас приедем в клинику, тебя осмотрят и поедем домой. Но если нужно будет, останешься там. Я с тобой.

Обхватив свободной рукой мою ладонь, крепко сжал. Так и ехали, не расцепляя рук. Держались крепко.

Я могу понять, почему он так нервничает. Только вчера он узнал, что отец по-настоящему. По крови. Что у нас каким-то неведомым образом получилось зачать. А уже сейчас со мной что-то не так.

Меня это тоже пугало. Сильно, до дрожи. Потому что, если случится что-то непоправимое, второго шанса может не быть.

Сама по себе потеря ребёнка страшна. Это удар. В нашем случае, удар двойной. Я старалась гнать эти мысли. Не хочу думать о плохом.

Всю дорогу держала свободную ладонь на животе. Пыталась расслабиться, мысленно внушать и себе, и малышу, что всё хорошо. Что ничего не случится. У нас получилось зачать, получится выносить и родить. Только так.

Гриша вёл машину сосредоточенно. Гнал, но аккуратно. Руль сжимал, до побеления костяшек на пальцах. Смотреть на него больно было.

Я даже не спросила, в какую именно клинику мы едем. И только сейчас, когда мы парковались, поняла, что Гриша привёз меня туда же, где я и сама проходила первое обследование. Совпадение? Не знаю. Но сейчас было не до того. Клиника-то не плохая.

Хоть я и встала в итоге на учёт в ту, что ближе к нынешнему дому, тут мне тогда понравилось.

Одновременно с нами на парковку въехала другая машина. И пока Гриша помогал мне выйти, из той машины выскочила женщина. Та, что сказала мне о том, что я беременна.

– Как вы? – тут же подошла к нам и с крайне серьёзно видом посмотрела на меня.

– Тянет сильно. – отозвалась немного растерянно. Она кивнула и обратилась к Грише.

– Я побежала готовиться, персонал предупрежу, вас проводят ко мне в кабинет. Сами доберётесь или вызвать каталку?

– Сами. Спасибо, Лен. – напряжено отозвался Гриша, подхватывая меня на руки.

Ничего не понимаю. Они знакомы? Чертовщина какая-то. Но это всё мы обсудим после.

Стоило зайти внутрь клиники, как нас тут же направили в нужный кабинет. Та самая Елена уже была в халате, и мыла руки.

– Клади её на кушетку. – Гриша бережно меня положил и встал рядом. За руку держал. – Сам за дверью подожди.

– Нет. – и с места не сдвинулся.

– Гриша, выйди за дверь. В спину мне дышать не надо. Как закончим, тебя позову.

Таким тоном ему сказала, что у меня глаза на лоб полезли. Но, наверное, ему действительно лучше подождать снаружи. Хотя мне и страшно без него. Господи, я не знаю, как лучше.

– Гриш, иди. Всё хорошо. Мы тут не долго, а потом ты вернёшься. – попыталась его немного успокоить.

Он явно был против, но спорить не стал. Поцеловал меня, погладил по голове и прошептал на ухо, что ждёт и что любит. На глаза слёзы навернулись.

– Кофточку приподнимите, сейчас посмотрим, как дела обстоят. Не кровило? – спросила меня, когда мы остались одни.

– Нет. Только тянет, живот и поясницу. – она кивнула и поднесла к животу датчик УЗИ. Попутно задавала ещё ряд вопросов.

Я отвечала, а после затаила дыхание.

Глава 18.

Глава 18.

Гриша

Ходил по коридору, меряя пространство шагами. Места себе найти не мог. Руки трясутся, глаза жжёт.

Да что ж за херня-то такая. Сейчас бы покурить вышел, но от двери кабинета не отойду. Потом вдоволь никотина навдыхаю. Когда скажут, что всё хорошо, тогда и покурю. А пока так как-нибудь попытаюсь нервы усмирить.

Когда Катя сказала, что тянет, меня, как током прошибло. Разрядом в двести двадцать. Причём не кольцо раз.

При любых обстоятельствах могу держать себя в руках. А тут накрыло. Паникой и страхом захлестнуло.

Ещё вечером, готов был орать от радости, что у нас получилось. Вот так вот, неожиданно и просто. А сейчас орать хотелось от страха. Да на стены лезть хотелось.

А если что-то не так? А если всё плохо? Чего делать-то? Быть-то как?

Пиздец. И главное – повлиять никак и ни на что не могу. От меня тут не зависит ничего. Разве что молиться остаётся. Никогда не считал себя особо верующим. А сейчас бормотал себе под нос. Просил. Чтоб наше счастье на троих нерушимо было. Чтоб всё обошлось.

Чувствую, ещё получу от Кати нагоняй. Когда она узнает куда, а точнее, к кому, я её привёз.

А что мне оставалось? Куда бежать? К кому обратиться? Когда звонил Ленке посреди ночи, ни о чём не думал. Только о том, что она хороший специалист и должна помочь. Знал, что в своей профессии она настоящая находка.

Она когда трубку подняла, как обычно, съязвила что-то шутя, в привычной ей манере. Но поняв, из-за чего звоню, отбросила шутки и стала предельно серьёзной.

Блядь, да что ж долго-то так? Посмотрел на часы и понял, что всего минут пять прошло, как я вышел из кабинета. Мне эти минуты вечностью показались.

Так и ходил, нарезая круги. Крыло. Не на шутку рвало изнутри. В голове уже все мысли перебрал. Хорошие, не очень и снова хорошие.

Я настолько далёк от всего, что связано с беременностью. Понятия не имею, насколько страшно может быть то, что происходит с Катёной. Но ведь это хорошо, что нет кровотечения? Этим и успокаивал себя, как мог.

Когда услышал хлопок двери, обернулся и увидел Лену. Она пропустила в кабинет персонал, что-то сказала и сама отошла в сторону. Тут же направился к ней.

– Что с ними? Как беременность? – блин, у меня зубы чечётку отбивали.

– Пойдём перекурим. Сейчас её в палату переведут, медсестра с капельницей закончит и пойдёшь к ней. – сказала и пошла по коридору.

– Ты, блядь, ответить можешь? – нёсся следом за ней.

– Не ори. – сказала, уже выйдя на крыльцо. Достала пачку и протянула мне. Не отказался. Прикурил и жадно затянулся. Она аналогично.

– Лен, на хрен эту долбаную молчанку. Как Катя? – попытался не ноги усмирить пыл. Хреново выходило.

– Нормально с ней и ребёнком всё. – проговорила, затянувшись.

А у меня блин ноги ватными стали. Отлегло. Да так, что рухнуть был готов. Задал переносицу пальцами. Ещё немного и точно слёз не сдержу. Нормально всё. То и дело повторял про себя слова Лены.

– Успокаивайся давай. Вовремя приехали. Ничего критичного не произошло. Повышенный тонус, да. Сердцебиение хорошее, отслойки нет. Сейчас капельницу сделают, ночку лучше у нас переждёте, а там, если всё без изменений в худшую сторону, домой отпущу.

– В смысле в худшую? – опять волосы дыбом на затылке встали.

– Гриш, ты же понимаешь, что, быть может, всякое. Но по моему прогнозу, должно быть, в норме. Просто лучше перестраховаться.

Я только кивал, как болванчик. Перестраховаться, так перестраховаться. Нужно будет побыть в клинике, значит, будем. Ни на шаг от Кати не отойду. К херам всё остальное. Самое ценное у меня тут. В стенах больницы, за дверьми палаты.

Помню, как вечером тепло на душе было, когда она сказала о тесте. Ещё немного и разрыдался б как девчонка. Хотя и так слезу пустил. Мужскую, скупую. Но рвался целый фонтан.

Поверить не мог, что я такой удачливый засранец. Мои они, безоговорочно. По всем статьям мои.

– Ты мне теперь должен. Я после твоего звонка, буквально из-под мужика вылезла, толком не успев залезть. – хохотнула Ленка, туша бычок.

Раз шутит, значит, и правда, не так всё страшно.

– Чего хочешь проси. Хоть клинику новую, хоть мужика, хоть двух.

– Вот это щедрость. Вот это я понимаю. – коварно оскалилась, а потом расхохоталась. – Да ладно, шучу я. Не нужно ничего. Жену береги. Хорошенькая она у тебя. Не удивительно, что ты по новой влип.