— У Саманты есть сестра? — в его голосе слышится смутный ужас.

— Не переживай. Они совсем не похожи. — Я расправляю напряженные плечи, отчего боль даже кажется приятной. — Делайла… — Черт, даже сейчас мое подростковое «я» сталкивается с моим нынешним, и они оба изо всех сил пытаются найти способ описать эту девушку. — Прямолинейная.

Норт смотрит на меня как на сумасшедшего. Коим я себя и чувствую.

Пожав плечами, пробую еще раз.

— Делайла всегда говорит то, что думает. Она говорит это прямо в лоб. — Не важно, насколько больно это ранит. — Ей все равно, произвела ли она хорошее впечатление или нет.

— Говоришь так, будто хорошо ее знаешь.

Знаю ли я Делайлу? Да, знаю, хотя ей это бы не понравилось. И она знает меня. От этого в груди странное чувство — отчасти волнение, отчасти отвращение, — словно меня против собственной воли раздевают догола, и я не понимаю, нравится мне это или нет.

— Мы выросли вместе. Сэм, Делайла и я.

Три долбанных мушкетера. Потому что, несмотря на то что мы с Сэм вели себя как говнюки и пытались избавиться от Делайлы, она всегда оставалась частью уравнения. Всегда.

— Делайла знает, где Сэм?

— Она говорит, что не знает. — Черт, у меня затекла шея. Я поднимаю руку, чтобы размять ее, отчего мои ребра начинают протестующе кричать.

Норт прищуривается. Он знает, что мне больно, но не указывает на это.

— Ты только что сказал, что Делайла прямолинейная. Значит, ты ей веришь?

— Да. К сожалению. — Я вновь смотрю на море. Все перевернулось с ног на голову. — И уж если Делайла не сможет найти Сэм, тогда никто не сможет. — Что означает, что часы моей матери пропали навсегда. Не удивлюсь, если Сэм уже заложила их.

Ярость становится столь сильной, что душит. Сэм отняла у меня слишком многое — воспоминания и гребаную безопасность, — и я ее никогда не прощу. Мне следует позвонить в полицию. Мне следует найти часы, а не думать об одной нахальной особе с медово-ядовитым голосом.

Делайла.

Ее имя вертится у меня в голове без предупреждения, усиленно пытаясь проникнуть под корку, чтобы обосноваться там. Она придет сюда — с Сэм или без нее. Ставлю на то, что она появится одна. Вне зависимости от того, хочет ли Делайла признавать это или нет, но она так же хорошо, как и я, знает, что когда Сэм сбегает, то ничто не способно вернуть ее обратно, пока та сама не будет готова.

Так или иначе, я буду иметь дело с Делайлой. Моим давним врагом. Единственным человеком, которого я не мог игнорировать. Каким-то образом ей всегда удавалось проскользнуть сквозь защиту, которую я выстраивал.