— Может быть.
— А есть такие работы, которые являются для тебя особенными?
— Пять лет назад я запустил проект «В углу», который опубликовало одно небезызвестное американское издание. В нем приняли участие сорок самых простых людей: офисный работник, мама-одиночка, пенсионеры, школьник, почтальон, фермер, курьер. В студии соорудили огромный угол высотой в пять метров, куда вставал каждый из участников. По мере нашего общения человек начинал в нем метаться. Одна эмоция стремительно перетекала в другую: многие плакали, другие кричали, кто-то отворачивался и старался спрятать лицо, потому что было совестно, больно и даже страшно. Кому-то было весело. Интересный получился проект. А после его публикации меня буквально завалили предложениями PR-агентства. В пятиметровом углу побывали многие известные личности, — говорю с улыбкой. — Снимки получились невероятными. Это как публичная исповедь, только никто не услышит слов. Всё, что остается, — эмоции.
— Обалдеть, — вздыхает Адель. Она явно впечатлена моей болтовней. — Я в жизни ничего интереснее не слышала. Пятиметровый угол… Вау! Почему я ни разу не слышала, чтобы родители говорили о чем-то подобном?
— Да я особо никогда в подробности и не вдавался. Когда они приезжали ко мне, я показывал свои работы, но не думаю, что им было так уж интересно в них вникать.
— Постой! — поднимает она ладони и разворачивается ко мне. — Я правильно понимаю, что твое имя достаточно известно в Америке?
— Я не люблю хвастаться, — говорю, не в силах скрыть широкую улыбку.
— С ума сойти!
— Этого не надо.
— Если у тебя всё так хорошо сложилось там, почему ты вернулся?
— Потому что мой дом здесь, — отвечаю, глянув на нее. Адель так смотрит на меня, словно я рассказываю историю о настоящем чуде. — У меня никогда не было цели переехать в другую страну и остаться там навсегда. Я знал, что в конечном итоге вернусь сюда, но сначала нужно заявить о себе, оставить след, чтобы потом люди тянулись ко мне. Слава богу, у меня это получилось. Да и проекты с моим участием расписаны на годы вперед, так что зачем мне продолжать оставаться там, куда я могу просто слетать на несколько дней, отработать и вернуться домой. Мое имя работает на меня.
— Я сейчас просто в каком-то лютом шоке! — смеется Адель. — Почему мне кажется, что ни родители, ни друзья даже не подозревают о твоих колоссальных достижениях и огромных успехах?
— Наверное, потому что я никому из них не рассказывал об этом так много, как тебе сейчас. — Смотрю на нее. Улыбка постепенно угасает, зато взгляд изумрудных глаз становится ярче солнечного света. — Это мало кому интересно, потому что фотограф — есть фотограф: он жмет на спусковую кнопку и просто фиксирует событие. Такие и правда есть. И они нужны. Но я другой, а это уже не так интересно, потому что нужно вникать, ведь работа на поверхности — не мое.
— Не знаю, как другие, но мне очень интересно.
Достаточно откровенная беседа. И хотя большую её часть говорил только я, мне было приятно рассказывать о том, что является неотъемлемой частью моей жизни.
— Почти приехали! — говорит Адель, устремив взгляд на белый полукруглый дом с синим остеклением. — Можешь повернуть вот здесь.
И снова в груди пульсирует незнакомое чувство. Не оно ли заставляет меня где-то тихо и безмолвно радоваться моменту? Радоваться тому, что мы с Адель сейчас вместе?
— Центральный подъезд, — говорит она и собирается отстегнуть ремень безопасности. — Если не хочешь подниматься, можешь подождать меня в машине. Я не задержусь.
Приходится заехать в пустой карман, чтобы пропустить движущийся навстречу автомобиль. И пока Адель ищет ключи в сумочке, мой взгляд случайно замечает Богдана. Он спускается с крыльца центрального подъезда. В одной руке телефон, в другой что-то похожее на связку ключей.
Смотрю на Адель, она достает из сумочки связку с тремя ключами, один из которых магнитный для домофона.
— У меня чуть сердце в пятки не ушло, — говорит. — Я уже испугалась, что оставила их на работе.
Смотрю вперед. Запрыгнув за руль черного седана, Богдан выезжает со двора в другом направлении.
Какого черта он здесь делал?
Паркуюсь на его месте, глушу двигатель.
— Ты не против, если я поднимусь с тобой?
— Конечно, нет. Пойдем и ужаснемся масштабам катастрофы, — говорит Адель с тяжелым вздохом и открывает дверцу. — Я точно сейчас буду плакать.
Богдан ведь знает, что Адель переехала в дом родителей. Тогда почему он приехал сюда? Как вошел в подъезд? Кто-то из жильцов открыл ему? У него есть универсальный ключ? Или у него есть ключи от всех дверей, за которыми может находиться Адель?
Бред.
Бред бредовый.
10
10
10
Деми Мур?!
— О, господи.
— Что такое? В чем дело?
Смахиваю в сторону фотографии на iPad, сделанные Аверьяном.
— Здесь же… Здесь же Деми Мур, Скарлетт Йоханссон, Киану Ривз! Обалдеть!
— Скинь мне ссылку! — просит Настя, пережевывая бутерброд. Её лицо в зеленой маске занимает весь экран моего мобильника. — И как ты о таком не знала?
— Сайт такой содержательный, — просматриваю одну страницу за другой. — Боже мой! — пищу от восторга и тут же зажимаю рот рукой. — Наоми Кэмпбелл! Она здесь такая необычная. Невероятно красивая.
— И ещё разок: как ты могла не знать, что твой брат работает с настоящими звездами Голливуда?
— Я не знала, — бормочу, открыв вкладку In the corner[1]. Не знаю почему, но мое сердце сейчас бьется, как сумасшедшее. Будто каждое фото, которое я вижу, позволяет мне заглянуть в особенный мир Аверьяна, стать ближе к нему самому. — С ума сойти. Потрясающие работы… И, черт возьми, Настя! Он мне не брат!
— Ну всё! Живо отправляй мне ссылку, я тоже хочу повздыхать!
— Прости, — трясу головой и кладу iPad на кровать. — Я слишком увлеклась. Как твои дела? Как Питер? Как вообще?
— У-у. Ты какая-то потерянная.
— Я вовсе не потерянная, просто… Тебе знакомо чувство, когда по радио играет песня, которая становится хитом, а ты же считаешь её полным провалом, а потом, когда она опускается в рейтинге, ты вдруг находишь её потрясающей?
Настя собирается запихнуть в рот внушительный кусок бутерброда, но мой вопрос вынуждает её притормозить.
— Потрясающей? — смотрит она на меня. — Ты сейчас о братике говоришь?
— Хватит! — ёжусь от отвращения. — Не называй его так.
— Ладно. Так ты о нем говоришь?
— Аверьян оказался не таким, каким я его себе представляла.
Вообще-то я очень старалась этого не делать, и в течение многих лет у меня это отлично получалось. Но с тех пор, как Богдан стал докучать своим вниманием, я часто ловила себя на мысли: а одобрил бы лучший друг его выбор?
Их предпочтения в плане девушек одинаковы или совершенно разные?
Аверьян такой же липкий и вездесущий, как Богдан, или у него хватает ума понять, когда жать на тормоз, а когда на газ?
— И каким же он оказался? — спрашивает Настя и поглощает остаток бутерброда. — Помимо
Необыкновенным.
Тряхнув головой, отвечаю:
— Интересным. Он любит свою работу и предан ей так же, как и я своей, только в сотню раз больше.
— Это невозможно, — комментирует Настя с набитым ртом. — Ты на своей помешана.
— Но так и есть! — говорю, невольно поддавшись приятным воспоминаниям. — Когда он рассказывал о своем проекте, я, кажется, даже не дышала. Это было так увлекательно, необычно и… — Мне кажется, или в последнее время я стала непривычно разговорчивой? — Мне просто понравилось его слушать.
— Ага, — издает подруга заметно саркастическим тоном. — Он тебя очаровал.
— Приятно удивил.
— Нет, дорогуша! Он точно тебя очаровал. Кто бы мог подумать, что ночной кошмар окажется сказкой наяву?
— Знаешь, лучше ешь свой бутерброд и наводи красоту!
— Я его уже съела! — смеется Настя. — И что я такого сказала? Я имела в виду, что приятно иногда ошибаться, разве нет?
Очень приятно.
— Бывает.
— Так, а что там Богданчик? Аверьян в курсе, что его друг настойчиво ухаживает за тобой?
— В курсе. И ему всё равно.
— Всё равно? — прыскает со смеху Настя. — Как это? Он так и сказал тебе?
— Мы об этом не говорили. Но в субботу на вечеринке Дарина рассказала, что Богдан сообщил ему о своей симпатии, — говорю сквозь зубы. — Аверьян ответил, ему всё равно, что там между нами происходит.
— Не может этого быть! Старшие братья бесятся, когда их друзья испытывают влечение к их же сестрам! В их понимании это ненормально, аморально и вообще…
— Я сейчас брошу трубку!
— Как будто ты сама этого не понимаешь! — не унимается познавшая эту непростую жизнь подруга. — Ну и что, что он сказал, будто ему всё равно? Ему не всё равно, поверь! Это то же самое, когда парень встречается с бывшей девушкой своего друга! Бывший смотрит на это и бесится.
— Совсем похожая ситуация, — закатываю глаза.
— К тому же, всего за пару дней вы смогли наладить отношения. Ты считаешь его потрясающим, а он, как оказалось, никогда не питал к тебе негативных чувств. Вы просто не знали друг друга, а теперь узнаёте. И поверь, по мере того, как это происходит, ему всё больше отвратна мысль, что ты можешь замутить с его лучшим другом. Это инстинкт!