— Не забудь понадежнее спрятать драгоценности! — я рассмеялась, радуясь, что недопонимание между нами можно смело оставить в прошлом.

— Иди ко мне, — Зои двумя пальцами достала телефон из заднего кармана, включила камеру и прижалась к моему виску. — Ну же, детка, улыбнись, выглядишь, как мумия.

Я растянула губы, но на фотографии все равно получилась ужасно. Жизнь без косметики — настоящая боль.

— У тебя ловит сеть? — поинтересовалась я, когда Зои убрала телефон.

— Неа, в этой дыре ничего не ловит! Поэтому я и не люблю здесь задерживаться — скука смертная. Только и остается, что в постели кувыркаться! — она подняла голову и помахала Оливеру. — Папа, неси стулья!

— А где мы, Зои? — осмелилась спросить я, тут же пожалев об этом.

— В каком смысле? — она подняла брови. — Загородом.

— В ста милях какой город, как называется?

Я вздрогнула, почувствовав, как крепкие руки сзади обняли меня за талию. Дыхание Марко обожгло мочку уха. Как он умудрился подкрасться так незаметно? Зои опять замахала руками и побежала к Оливеру, чтобы помочь ему нести стулья.

Я попыталась обернуться, но Марко крепко сжал меня.

— Зачем ты ее об этом спросила? — в его хриплом голосе мелькнули металлические нотки. — Ты куда-то собралась, любимая?

— Конечно, нет! — мне стало некомфортно. — И в мыслях не было…

— Я не люблю, когда меня водят за нос и пытаются обмануть, — Марко коснулся губами моего виска, оставляя долгий поцелуй. — Не делай глупостей, прошу тебя.

— Марко, Катарина, садимся за стол! — позвал Оливер. Марко взял меня за руку и усадил на стул.

От волнения меня немного потряхивало, поведение Марко очень пугало. Мне нужно как можно скорее сделать звонок, иначе пропажа обнаружится, и я больше не получу такую возможность. Еще несколько часов назад я с ума сходила в его объятиях, а теперь готова сквозь землю провалиться, лишь бы не сидеть за одним столом. Марко напряжен, он не доверяет мне, наблюдает, подслушивает разговоры. Он — моя тень. Любовь ли это? Больше похоже на наваждение. А если он никогда меня не отпустит? Если навечно изолирует от общества, чтобы я принадлежала только ему? От страха задрожали руки.

— С тобой все в порядке? — когда Зои коснулась меня, я вскрикнула. — Боже мой, Катарина, да ты побледнела вся!

— Тебе плохо? — Марко сорвался со своего места и присел передо мной на коленях. Его прохладная рука легла на лоб, взгляд был очень обеспокоенным.

— Со мной все в порядке, — процедила я сквозь зубы. — Просто… просто…

Слезы хлынули потоком, и я закрыла лицо руками.

— Катарина… — прошептала совсем рядом Зои.

— Девочка, ты не заболела, случаем? — суетился в стороне Оливер, не имея возможности подступиться.

— Пошли в дом, — спокойно приказал Марко. Именно приказал, в его тоне не было и намека на просьбу.

— Я хочу побыть одна, — всхлипнув, ответила я.

Он не пошел за мной. Знаю, что хотел, но не осмелился при Оливере и Зои.

Я ворвалась в домик, закрыла дверь и подошла к малюсенькой раковине в туалете. Холодная вода освежила раскрасневшееся опухшее лицо. Господи, что со мной? Я схожу с ума или безостановочно катаюсь на эмоциональных качелях?

Я стряхнула капли воды с рук и, шатаясь от бессилия, дошла до кровати. Слезы текли по щекам, не желая останавливаться. Сколько же я выплакала со дня похищения? Не счесть.

И вдруг на грудь невыносимой тяжестью легло понимание: я больше не увижу маму и друзей, я никогда не устроюсь на работу, я не смогу свободно разгуливать по городу, не смогу сорваться в путешествие, напиться с подругой в баре. Я не смогу решать, как я хочу жить. За меня давно все решил Марко. Сначала он удерживал меня силой, а теперь чем? Почему я до сих пор не пустилась бежать через лес? Почему тогда на дороге не попросила помощи у полиции? Почему не рассказала правду Оливеру и Зои? Потому что Марко запугал меня Бартонами. Потому что заставил влюбиться и потерять голову. Потому что окружил заботой и пообещал безопасность.

Только вот единственный человек, представляющий для меня опасность — сам Марко Кастело.

Глава 49

Глава 49

Я не заметила, как погрузилась в сон. Когда открыла глаза, от ночи не осталось и следа. Марко крутился на кухне, сквозь открытое окно просачивался еда уловимый ветерок.

— Привет, — он заметил, что я проснулась. — Зои только что уехала, велела передать тебе прощальные слова. А еще она велела мне беречь тебя, как будто я сам этого не знаю.

Я ничего не ответила. Вчера вечером я в слезах убежала в дом, а сегодня утром мы общаемся, будто ничего не произошло. Это точно не похоже на Марко. Либо он что-то замышляет.

— Кэтрин, есть хочешь? — Марко поставил две тарелки с горячими бутербродами на стол.

— А? Нет, спасибо, — есть и правда не хотелось, хотя я вчерашнего мяса даже попробовать не успела. Я встала с кровати.

— Но поесть придется, — Марко проводил меня взглядом до самого туалета.

Когда я вышла, он практически доедал.

— Какие планы на день? — он вытер губы салфеткой и ухмыльнулся.

— Какие в этой глуши могут быть планы? — я вернулась в кровать, планируя реально провести в ней целый день.

Марко сел на край кровати и взял меня за руку. Наши пальцы переплелись.

— Ты стащила телефон и паспорт, но при этом не знаешь, чем себя занять? Ты удивительная женщина, Кэтрин.

Я резко выдернула руку и села.

— Я не скажу, где они! Можешь хоть пытать! — выпалила я, чуть не задохнувшись от волнения.

— И не надо, я уже сам все нашел, — он засмеялся. — расскажешь, что ты хотела сделать? Просто я хочу понять, чего тебе не хватает? Что я делаю не так?

— Мне не хватает правды и свободы! — я перешла на крик. — Ты насильно лишил меня всего, а что дал взамен?

— Любовь, — Марко нахмурился. — Я очень люблю тебя, Кэтрин. И хочу, чтобы ты была счастлива.

— Взаперти? В этой глуши? Я забыла мамин голос! Она, наверное, с ума сходит! А может вообще умерла от горя! — я смахнула одинокую слезинку. — Это не любовь, а болезнь. И теперь я знаю, почему ты выбрал меня.

Марко терпеливо ждал, когда я продолжу. Его глаза будто стали еще темнее.

— Я знаю правду, Марко. И мне жаль, что не от тебя. Алекс встречался с твоей сестрой Камиллой. Из-за него она погибла.

— Да, из-за его трусости, — Марко мои слова ничуть не удивили. — Он прикрылся ею, когда преступник направил на него пистолет.

— Это ужасно и отвратительно, но у него вполне мог сработать рефлекс…

— Рефлекс? — Марко резко встал. — Когда любишь, то может сработать единственный рефлекс — защитить свою женщину, даже ценой собственной жизни. Тем более она не была виновата ни в каких его делишках!

— Как и я! — нервы заставили подняться с кровати и меня. Теперь мы оба мерили шагами комнату, не в силах найти себе место.

— Ты — другое дело, Кэтрин, — Марко попытался меня обнять, но я ловко увернулась.

— Продолжай, я хочу узнать все про Камиллу. Начнем с нее, а потом доберемся и до меня.

— Хорошо, — он отодвинул занавеску и посмотрел в окно. Теперь я не могла смотреть ему в глаза, но может для нас обоих это было и к лучшему.

— Я не солгал, когда сказал, что мой отец имел дела с Джоном Бартоном. Мы и правда часто общались, я лично знаю Алекса. Камилла всегда была в него влюблена. И наконец добилась своего — они начали встречаться. Я не считал Алекса хорошим вариантом для сестры, но ничего не мог сделать. Только наблюдать.

— Почему? — я стояла у него за спиной, буравя взглядом спину. — Что плохого тебе сделал Алекс?

— Он не сделал мне на тот момент ничего плохого, но и для моей сестры не сделал ничего хорошего. Эгоист, зацикленный на себе, возомнивший себя избранным и великим! Для Алекса первостепенно то, что скажут и подумают люди. И Камилла стала прекрасным украшением для его разбалованного эго. Мои родители одобряли ее выбор, считая, что Алекс — идеальный кандидат на ее сердце. Но они не видели того, что замечал я. Камилла потухла рядом с ним, перестала смеяться, потому что Алекс считал, что это проявление вульгарности. Он не хотел ту Камиллу, которой она была, он стремился слепить что-то новое и идеальное под себя.

Марко сунул руки в карманы и замолчал. А я поймала себя на мысли, что испытывала рядом с Алексом то же самое. Помню, как часами выбирала наряды, как училась мило улыбаться, как читала скучные книги, которые он мне рекомендовал. Но я не воспринимала это как давление. Для меня это и была любовь.

— Она были вместе полтора года, — голос Марко нарушил тишину. — Все ждали, когда он сделает предложение. Но Алекс тянул время. В бизнесе тогда были сложности. Джон Бартон связался с одной мексиканской компанией, которая перевезла через наш транзит запрещенный товар. Много запрещенного товара. Груз взяли. Бартона старшего прижали к стене. Он рассказал все, что знал. Кое-как нам удалось замять это дело, и не позволить ему просочиться в прессу. Мексиканцев взяли, причем благодаря сведениям, полученным от Джона Бартона, полиции удалось накрыть крупный наркокартель. И когда все праздновали победу и закрытие дела, я был единственным, кто понимал — они захотят отомстить. Джон и Алекс отмахнулись, уверенные в своей неприкосновенности. Но я уже затеял переезд родителей. Им опасно было здесь оставаться. Я рассчитывал, что смогу уговорить и Камиллу съездить в Португалию на время, но Алекс ее не отпустил. И мне тоже пришлось остаться в Америке.