— Машина рядом, замёрзнуть не успеешь. — заверил Эдуард и быстрым шагом вышел из палаты со мной на руках.

— Но рубашка… — едва поспевал за широким шагом Белецкого врач — Это имущество больницы. Вы обязаны вернуть её.

— Куплю вам сотню таких. — не оборачиваясь, кивнул Эд. — И столько же халатов и тапок. А если узнаю, что вы плохо обращались с моей женщиной, или плохо лечили — вам точно станет не до рубашек.

Глава 40

Глава 40

Я раз за разом набирала Дашку, но дочь не брала трубку. Возможно, была на занятиях в школе. Но мне было беспокойно за неё. Я была уверена, что и дочь сильно переживала за меня. Оставалось только надеяться, что Даша не поверила в мой добровольный уход и не считает меня потенциальной самоубийцей.

Палата в частной клинике, куда меня привёз Эдуард, была просторной и светлой. Удобная кровать, гостевой диванчик, телевизор на стене и большой букет белых роз в вазе на подоконнике.

Появились цветы в момент, когда я крепко спала, после того как мне заново провели все обследования и поставили капельницу. Догадаться, кто позаботился о цветах в моей палате, было нетрудно.

Я смотрела на букет, стоящий на окне, на нежные лепестки роз, сквозь которые просвечивали солнечные лучи, делая их тонкими и полупрозрачными, и жалела о том, что не могу прикоснуться к ним. Потрогать и ощутить под пальцами их нежный бархат. Услышать тонкий аромат. Сил встать и подойти к окну совсем не было.

Я была ещё очень слаба и раз за разом проваливалась в сон, снова просыпалась, ела то, что приносил медперсонал, и снова засыпала. К вечеру на телефоне было десять пропущенных от Кира и не одного от дочери.

Снова набрала Дашку, слушала гудки, уходящие в никуда, но дочь так и не взяла трубку. И тогда, сцепив зубы, перезвонила мужу. Кир снял трубку после первого гудка, словно сидел и ждал моего звонка.

— Маргарита, что за выходка? Где ты? Почему сбежала? — разъярённо кричал муж. — Что за мужик увёз тебя из больницы? Куда?

На заднем плане в телефоне мужа слышалась тихая музыка, нестройный гул голосов и звон посуды. Наверное, Кир ужинал в ресторане. Возможно, у него была деловая встреча. А может, и свидание. Почему-то сейчас меня это совсем не задевало. Мне было всё равно. С удивлением поняла, что не испытываю ничего похожего на обиду или ревность. Мне было совершенно безразлично, где и с кем Кир проводит время. Меня тревожило другое.

— Где Даша, Кир? — я сжала пальцами мягкое одеяло, которым была укрыта. — Почему она не звонит? Она же видела пропущенные звонки от меня.

— Ты не ответила на мой вопрос. — в голосе мужа клокотала ярость. — Кто тебя забрал ночью? Где ты?

— В частной клинике. В какой я не знаю. — честно призналась я. Почему-то мне и в голову не пришло спросить Эдуарда, куда он меня привёз.

— Отлично, Рит. Просто замечательно. В этом вся ты. Бестолковая и беспомощная. — рявкнул Кир. — Какой-то хрен с бугра забрал тебя посреди ночи, увёз в непонятном направлении, и ты не только не сопротивлялась, но даже не удосужилась узнать, куда тебя тащат.

— Меня Белецкий забрал. Эдуард Борисович. Знаешь такого? — разозлилась я. — Я доверяю этому человеку, а тебе и твоей московской семейке — нет. Я хочу услышать свою дочь. Почему она не звонит мне, Кир? Ты забрал у неё телефон?

— Никто ничего у неё не забирал. А не звонит, наверное, потому, что не хочет? — ядовито выплюнул Кир. — Ей стыдно за тебя.

— Что за глупости? Чего ей стыдится? — я чуть подтянулась, держась одной рукой за спинку кровати, и села. — Я не сделала ничего, за что Даше было бы стыдно за меня.

— Уверена? — со злым ехидством процедил Кирилл. — А твоя попытка суицида? Твоё странное поведение, недостойное замужней женщины.

— Что ты под этими словами подразумеваешь? — от возмущения я половину букв в словах проглотила.

— Твой побег из больницы с каким-то мужиком. — недовольно дышал в трубку Кир. — Ты пока ещё моя, жена, Маргарита.

— В отличие от тебя, Эдуард верит мне. — горько усмехнулась я. — И защитит от психиатров, которых ты собрался натравить на меня.

— Это обычная практика, Маргарита. И тебе точно нужна помощь специалиста. Ты творишь дичь.

— Как по мне, так помощь специалиста нужна именно тебе, Кирилл! — не выдержала и рявкнула на мужа я. — Сейчас же позвони Даше и скажи, чтобы взяла трубку!

— А её нет дома. — насмешливо кривлялся в трубке муж. — Они с Сергеем пошли в кино на вечерний сеанс.

— Кир… — задохнулась я. — Я же просила тебя, Кир… Огради Дашку от своего сына! Он опасен. Ты не знаешь, что у него в голове, Кир.

— Это у тебя в голове сдвиг, Рита. Вот честное слово. — раздраженно отчитал меня муж.

— Уж не знаю, что на тебя так повлияло, но ты словно с цепи сорвалась. Может, это гормоны, или на тебя так приезд Сергея подействовал, ревность. Ты словно с ума сошла.

— Кир, прошу тебя. — я уже чуть не плакала. Я не знала, как мне убедить мужа в моих подозрениях. — Я тебя умоляю, не позволяй Сергею приближаться к нашей дочери. Ты совсем не знаешь его, ты не знаешь его истинных намерений.

— Я хорошо знаю своего сына в отличие от тебя — отрезал Кир. — Сергей замечательный парень. И они дружат с Дашкой. Она сразу признала брата. Без ревности и скандалов. Они быстро нашли общий язык и прекрасно общаются.

— Он опасен, Кир. — уже без всякой надежды, что муж услышит меня, выдохнула в трубку. — Прошу тебя. Пожалуйста. Позвони Даше, скажи ей, что я жду от неё звонка.

— Позвонит, если посчитает нужным. — оборвал меня муж и отключился.

Я ещё некоторое время смотрела на потухший экран и кусала губы. В конце концов, набрала дочери сообщение, чтобы была осторожнее с Сергеем, не доверяла ему и перезвонила мне при первой возможности.

Глава 41

Глава 41

И дочь перезвонила. Поздно вечером. В это время, когда она должна была уже спать в своей кровати.

— Мам, мне плохо, мам. — слабым голосом простонала в трубку Дашка. — Мне очень плохо, мам.

У меня оборвалось сердце. Ухнуло и заметалось, как птица в клетке. Сергей — молотом ударило по затылку понимание, что он добрался до моей дочери.

— Даша, где ты? Где ты, дочка? — прерывисто задышала я. — Даша, говори со мной. Ты можешь сказать, где ты находишься? Что с тобой происходит прямо сейчас?

— Я не знаю, мам. Я очень странно себя чувствую. — заторможенно мямлила дочь. — У меня всё плывёт перед глазами, и голова кружится. И мне очень жарко, мам.

— Кто с тобой рядом? Ты с Сергеем? Где вы? — невероятным усилием я заставила своё тело двигаться, перевернуться набок. Уперлась локтем в матрас и начала подниматься, чтобы сесть на кровати.

— Мы у его друга. Я зашла в ванную, чтобы умыться, а выйти теперь не могу, всё плывёт, мам. Я на полу и не могу встать. — замедленно дышала в трубку дочь.

— Ты что-то пила?

Тревога в моём сознании била колоколом — добрался, добрался до моей дочери!

Сволочь! Нелюдь! Девочка моя бедная в его лапах!

— Колу. И в ней было немного рома. Олег шутя добавил. Совсем чуть-чуть.

— Господи, Даш, господи! Закройся в ванной, дочь. Закрой замок на двери и никуда не выходи. Не открывай никому, Даш. — меня жутко качало, от слабости кружилась голова и палата раскачивалась, как на волнах, но я упорно цеплялась за перила кровати, пытаясь встать. — Пей воду, прямо из-под крана пей. Много воды. И постарайся вызвать рвоту.

— Я не могу, мам. Мне так плохо. Я папе звонила, но он трубку не взял. — запинаясь на каждом слове плаксиво постанывала дочь.

— Всё будет хорошо, Даш. Я тебе помогу. Ты можешь сказать, где вы? Куда с Сергеем приехали? Адрес знаешь? Какой район?

Я едва стояла на шатких ногах, упиралась рукой в тумбочку и озиралась по сторонам, пытаясь понять, что мне делать. В первую очередь нужно срочно звонить в полицию, но мне страшно было отключиться от дочери. Мне казалось, что если сейчас положу трубку, то больше уже никогда не услышу Дашку.

— Кажется, на Дыбенко. — совсем тихо прошелестела в трубку дочь. — Мамочка, помоги мне, помоги.

— Закройся, Даш, и никому не открывай. — закричала я, в трубку, но ослабленные голосовые связки отказывались подчиняться, и голос срывался на каждом слове. — Даже Сергею. Ему ни под каким предлогом не открывай! Жди, Даша. И пей. Много воды пей!

— Рита. — раздался встревоженный голос за спиной.

— Эд. — выдохнула я с надеждой.

— Ты куда, Рита? Зачем ты встала? — сильные руки подхватили меня и бережно опустили на кровать. — Ты ещё слишком слаба, ты можешь упасть.

— Помоги! Эдик, помоги! — цеплялась я за его руки. — Даша, дочь в опасности. Он куда-то увёз её. Она звонила, ей плохо. Эта тварь чем-то накачала моего ребёнка. Он убьёт её, убьёт!

— Тихо, тихо, Рита. Мои ребята там, рядом. Сейчас всё решим, Рита. Не волнуйся. — Эдуард осторожно отцепил мои руки с рукава своего пиджака и достал телефон из кармана.

Быстро набрал номер.

— Они где-то на Дыбенко. — прерывисто дышала я.

— Где вы? — рявкнул в трубку Эдуард, выпрямляясь во весь свой гигантский рост и, выслушав ответ, заговорил на полтона тише. — Девочка там? Нужно вытаскивать её. Скорую вызывайте, полицию. Бегом.

Белецкий рубил короткими фразами, прерываясь только чтобы услышать такие же короткие и чёткие ответы.

— Всех мордой в пол, чтобы ни одна мразь из квартиры не вышла, не сбежала. К девочке врачей. Что-то приняла, да. Заходите сами прямо сейчас. Времени нет.