Я не могла лежать на месте, просто не могла. У меня сердце из груди выскакивало и билось где-то в горле. Меня так трясло, что зубы стучали. Мне нужно было действовать, куда-то бежать, спасать свою дочь. Я должна была быть там, на Дыбенко.

— Всё будет хорошо, Рита. — удержал меня за плечи Эдуард. — Сейчас ребята её вытащат. Врачей туда вызвали, ей помогут.

— Откуда ты знал, где Даша? — цеплялась я пальцами за мощное мужское запястье.

Горячее, нечеловечески сильное.

— Мутный твой пасынок, Рита. И история твоя с отравлением газом мутная. — Эд перехватил мою ладонь, положил её на свою и накрыл сверху второй, согревая и укачивая, как в колыбели. — Я к дочери твоей своих ребят из службы безопасности приставил, чтобы присматривали, пока с твоим отравлением разбираемся. Кстати, полицию подключили, завтра утром к тебе придёт следователь. Расскажешь ему свою версию.

Я прикрыла глаза, чтобы спрятать подступившие слёзы. Почему так? Почему совершенно чужой нам с дочерью человек заботиться о нас, охраняет, защищает, а родному отцу и мужу наплевать на нашу безопасность? Кира словно подменили, стоило только его сыну появиться в нашей налаженной жизни. Он совершенно ослеп в своём рвении ввести в свою жизнь Сергея. Муж не видит очевидных вещей, не хочет их замечать.

— Он не поверил мне. — я тяжело сглотнула ком в горле. — Я пыталась ему рассказать о Сергее, о том, что подозреваю его. Но муж не поверил.

— Твой муж… — Эд проглотил эпитет, которым хотел наградить Кира. — Я тебе верю, Рита. И чуйке своей верю. Да здесь даже дважды два складывать не пришлось. Всё же на поверхности было.

Я впервые внимательно всмотрелась в лицо Эдуарда. Без паники или злости. Непредвзято. Рассматривала, будто видела в первый раз. А он хмыкнул и довольно улыбнулся мне.

— Ты назвала меня Эдиком.

Глава 42

Глава 42

Время тянулось, как расплавленный гудрон, и я вязла в нём. Сердце рвалось к дочери, бежать, лететь, спасать. Но каждое движение давалось с огромным усилием, и я судорожно всхлипывала и задирала голову, чтобы не задыхаться.

— Ждём, Рита. Просто ждём. — успокаивал Эдуард, удерживая меня за плечо. — Там мои люди. Они во всём разберутся. Дочку твою медикам с рук на руки передадут. Ну куда ты рвёшься, Рита? Лежи. Ты больше ничем сейчас помочь ей не сможешь. Предоставь это другим.

— Я же предупреждала его. Я просила. — билась я агонии беспомощности и страха за дочь. — Звонила Даше раз сто. Почему она не брала трубку? Почему не перезвонила?

— Вот и спросишь её. Дочь твою привезут в эту клинику, и ты поговоришь с ней. Всё будет хорошо, Рита. Я обещаю.

— Что он ей дал? — не унималась я, металась по кровати под тяжёлой сильной рукой, удерживающей меня. — А если это наркотики? И слишком большая доза? Если твои парни не успеют?

— Успеют.

Мне бы уверенность Эдуарда! Мне бы его спокойствие. Но паника заставляла глотать воздух открытым ртом, а сердце проламывало рёбра.

— Рита, давай, смотри на меня. — легонько тряхнул меня за плечи Эд. — Смотри мне в глаза. Дыши, повторяй за мной: вдох… выдох… Вот так… Смотри на меня.

И я смотрела. Смотрела, как на последнюю надежду. Как на мессию, абсолютно уверенного в правдивости своих слов.

— Вдох… Выдох… — поймав мой взгляд, Эдуард уже не отпускал его.

При каждом вдохе мощная грудь Эда расширялась до невероятных размеров, и я, заворожённая этим зрелищем, послушно словно под гипнозом, повторяла за ним. Вдох… Выдох…

Чувствовала, как наполняются кислородом мои лёгкие. До головокружения и мушек перед глазами.

— Всё будет хорошо, Рита. Обещаю. Я всё решу.

Я считала себя сильной и независимой, думала, что мне всё по плечу, что справлюсь с любой ситуацией, но это сакральное мужское "я всё решу" подействовало на меня, как и на миллионы других женщин во всех уголках земного шара — можно расслабиться, всё будет хорошо.

— Спасибо тебе. — со слезами на глазах прошептала я.

Телефон Эдуарда завибрировал, и он приложил трубку к уху. Я замерла, пытаясь услышать, что ему говорили на том конце, но Эд встал и отошёл в другой конец палаты.

Сунул руку в карман брюк и отвернулся к окну. Я смотрела на мужскую спину и видела, как облегчённо расслабляются широкие плечи и мощная шея.

— Отлично. Молодцы. — скупо похвалил Эдуард звонивших ему. — Видео перешлите мне.

И ждите полицию.

Эд повернулся ко мне и ободряюще улыбнулся.

— Дашу везут сюда. Она в сознании и чувствует себя лучше. Скорее всего, это была просто реакция на крепкое спиртное. — Эдуард снова сел на стул и взял меня за руку. — У неё возьмут анализы и проверят кровь на содержание алкоголя или наркотиков. И пускай эта мерзота, твой пасынок, молится, чтобы их не было в её крови.

Я облегчённо прикрыла глаза. Дочь в безопасности, а с остальным справимся. Теперь уже точно я не отпущу её ни на шаг от себя. Киру доверия больше нет.

— Мои парни очень интересное видео сняли. — недобро ухмыльнулся Эдуард. — Пасынок твой с дружком там обдолбанные в хлам. Думаю, полиции очень понравится его признание на камеру.

Глава 43

Глава 43

Эдуард

— Что вы подсыпали девчонке? Что вы собирались с ней сделать?

Голос моего начбеза Олега Кравцова за кадром был холодным и угрожающе тихим. Два, сидящих на диване, подонка отводили расфокусированные взгляды от камеры и мерзко ухмылялись.

— Да ничего. Прикололись над ней немного. — второй парень выглядел немного лучше. Речь у него была осознаннее, а вот пасынок Риты плыл.

Я внимательно рассматривал его на видео и с каждой секундой всё отчётливее понимал, что парень был под кайфом.

— Что вы ей дали? — давил на отморозков Олег. — Вы в курсе, что девочка несовершеннолетняя? Вам за неё срок светит. А если ещё выяснится, что вы её тронули, то срок будет большим.

— Да не трогал её никто. — второй парень пытался держаться уверенно, но глаза бегали, а плечи и затылок были напряжены. — Сеструха же Сергея.

При этих словах друга пасынок Риты презрительно фыркнул.

— Сеструха мля… В гробу я видел её и её мамашу.

— Газ в квартире ты открыл? — бульдогом вцепился в его слова Кравцов.

— Не докажешь. — паскудно ухмыльнулся недоносок и развалился на диване, откинувшись на его спинку.

— Тебя сняла камера. — хмыкнул начбез, беря парня на понт.

Над парадной дома, где ночевала в ту злополучную ночь Рита, действительно висела камера наблюдения. На её кадры попал некий парень, заходящий в парадную, и выходящей из неё через двадцать минут. Но он тщательно прятал своё лицо под медицинской маской и козырьком кепки, надвинутой на глаза. Рассмотреть его было невозможно.

Полиция изъяла записи с камеры, и сейчас их тщательно изучали эксперты. Мне пришлось приложить усилия, чтобы заставить полицию рассмотреть версию покушения на убийство. Первая их реакция была списать произошедшее на попытку суицида.

— Не получится. — ухмылялся недоносок. — Баба сама решила себя прикончить. Я здесь ни при чём.

— Решил и жену отца грохнуть и сестру? — напирал начбез. — У тебя был мотив избавиться от конкурентов.

— Да какая она мне сестра? Соплячка прилипчивая. Достала. — уже с трудом ворочал языком пасынок Риты, поймавший приход. — Живучие твари, ни газ, ни наркота их не берёт. Как тараканы. Бегают, под ногами мешаются.

— Значит, всё-таки ты газ открыл, урод? И девчонку решил на дурь подсадить? — колол уже плохо соображающего парня Кравцов.

— Я наследник. — промямлил уходящий в нирвану отморозок. — Я. А эти…

Я отключил запись и скрипнул зубами. Вот мразь!

Из палаты Ритиной дочери вышел врач, нашёл меня, стоящего у окна в коридоре, Глазами и двинулся в мою сторону.

— Как она? — шагнул я навстречу врачу.

— Стабильна. Сейчас прокапаем, снимем токсикацию, к утру должна прийти в себя окончательно.

— Они… — запнулся я, подбирая слова, от смысла которых у меня шерсть на загривке дыбом вставала. — Её не тронули?

— Девочка цела. — успокоил меня врач. — Пойду сообщу её матери, что дочь под наблюдением и в целом здорова. Анализ крови на химико-токсикологическое исследование уже отправили в лабораторию, утром будем знать результат.

— Я сам сообщу. — остановил я врача. — Лучше побудьте с Дашей. Наблюдайте за ней.

Врач кивнул и пошёл обратно в палату девочки, а я снова развернулся к окну, за которым была глубокая ночь.

Потёр ладонью колючий подбородок. Дерьмовый день, дерьмовая ночь. Я крепко понервничал, пока девочку не привезли в клинику. Людям своим я доверял, в собственной службе безопасности у меня каждый человек был отобран с особенной тщательностью.

Левых и тупых не имелось, у всех был опыт работы в этой сфере. Все обучены и постоянно проходили подготовку. Начбезу я своему доверял как себе, но именно сегодня мне хотелось лично контролировать ситуацию с Ритиной дочерью.

А уж как хотелось лично сломать нос ублюдку! Руки чесались до сих пор. И хоть я противник физического насилия, драк и прочего беспредела, сегодня готов был переступить через свои принципы. За Риту, за девочку её.

Пиликнул пришедшим сообщением телефон, я посмотрел на экран и нахмурился. Начбез прислал очередной видеофайл и сопроводил его текстом: "Скачал с телефона ублюдка. Эдуард Борисович, это срок! Допрыгались подонки".

Глава 44

Глава 44

— Всё хорошо с твоей дочерью, Рит. Не волнуйся. — громадой возвышался надо мной Эд. — Врачи осмотрели её.