– Ты на меня сердился? Потому что я солгал на эту тему?

– Я сердился, потому что ты выставил это таким неважным, словно признаться в своей ориентации легче простого. Только вот это настоящий ад, на который нужно огромное мужество. А его у меня не было и думаю, я завидовал.

– Кто-то об этом знает?

– Грейс. Она просто обо всем знает.

– Да, так и есть по большей части. Она бы имела успех в разведывательном управлении.

– Она подвигла меня открыть правду. Но я боюсь разрушить нашу дружбу.

– Ты серьезно считаешь, что раз тебе нравятся парни, а не девчонки, мы будем обращаться с тобой по-другому? Разве Пейс или Зейн по-другому относились ко мне, когда я соврал, что гей?

– Нет, но вдруг они так поступили бы. Вдруг они осудят меня?

– Они уже давно наши друзья. – И я на сто процентов уверен в этом. Я люблю Люка как брата, и он прав. Не подумав, я слишком легкомысленно отнесся к данной теме. Поэтому сейчас хлопаю его по плечо и быстро обнимаю. – Я всегда тебя поддержу. И мне все равно, захочешь ты рассказать другим или нет, но в друзей ты верить должен. Я серьезно считаю, что они не изменят отношение к тебе, если ты совершишь каминг аут. Оставайся собой, верь в себя, потому что я верю, старик.

По его лицу струятся слезы, и Люк их сердито вытирает. Кажется, я впервые вижу, как он плачет. Обычно он молчаливый и редко выказывает эмоции.

– Спасибо, Дэн. Мне это было нужно. – Потом он осматривается и замечает, что я один. – Тейлор тебя не простила?

Даже просто услышав ее имя, я с болью закрываю глаза. Черт возьми, когда-то же должно стать легче!

– Нет. Все кончено. Она больше не верит мне, и я не могу ее винить за это.

– Она вскоре поймет, что от такой любви не отказываются.

– Возможно. Но все равно, будь что будет, главное, чтобы она была счастлива.

* * *

Когда Люк отправляется домой, я чувствую себя еще хуже, чем раньше. Ярость затмевает печаль, и мне очень хочется что-то разбить. Беру себя в руки, хватаю сумку и еду в спортзал агентства. Мэри смотрит на меня со смесью заботы и сочувствия, но с меня хватит разговоров о Тейлор. Это ее не вернет. Мэри словно понимает и ничего не говорит. Я надеваю боксерские перчатки и собираюсь побить грушу, когда Рэй свистит, приглашая меня на бой. Босс желает помочь мне спустить пар там, где он может за мной присматривать.

– Ты этого и правда хочешь? – спрашиваю, ощущая напряжение во всем теле. Оно буквально вибрирует от негативной энергии, которую мне хочется выпустить.

– Конечно. Нужен кто-то посильнее тебя, чтобы надрать мне задницу.

– Как хочешь, старик.

Надеваю шлем для бокса и начинаю спускать пар. Тренироваться с опытным противником – особое удовольствие. Рэй мне словно отец, он знает, когда можно вызвать меня на бой. Я не жалею его, нанося удары, но Рэй умело отражает их, уклоняется и в ответ наносит удар за ударом. Мне хорошо, наконец я что-то чувствую. Другой вид боли, а не только печаль и пустоту внутри.

– Спокойно, Дэн. Все будет хорошо.

Однако слова босса меня не утихомиривают, я продолжаю наносить удары. Он это допускает, обороняясь. Рэй прекрасно понимает, что я близок к тому, чтобы сломаться из-за потери любви всей своей жизни. Я накидываюсь на противника, словно он сам дьявол, а внутри едва удерживаюсь от рыданий. Никогда раньше не был так близок к слезам, как в этот момент.

– Отпусти себя, парень, – говорит он.

Только вот я не желаю отпускать себя, ведь тогда наш разрыв станет реальностью. Мне придется принять, что Тэй никогда не вернется. Больше никогда меня не поцелует. Я дрожу всем телом, мне едва хватает сил устоять на ногах. Через некоторое время задаюсь вопросом, зачем я продолжаю упираться, почему просто не приму правду. По телу стекает пот, пропитывая спортивный костюм. А потом раздается свисток, и мы с Рэем смотрим в направлении источника звука.

Напротив стоит она, хозяйка моего сердца. Та, которой решать, сломаюсь я или нет. Тяжело дыша, смотрю на Тейлор. Она все еще в том летнем платье, что надевала вчера и выглядит прекрасно. Ее темные волосы до плеч распущены, а на лице нет макияжа. В ее глазах замечаю смесь радости и беспокойства. Не знаю, как долго она здесь находится. Думаю, бой выглядел пугающе, особенно когда я набросился на Рэя и пытался повалить его на пол, нанося бешеные удары. Надеюсь, после увиденного она не станет меня бояться. Вопреки моим опасениям на ее лице расцветает невероятная улыбка. Кажется, девушка светится от любви, и для меня нет ничего красивее этого.

– Почему бы тебе не сразиться с кем-то в своей весовой категории, Грант? – с ухмылкой кричит она, и только тут я замечаю, насколько тихо стало в помещении.

Ребята перестали тренироваться и собрались вокруг нас с Рэем. Еще бы, я ведь устроил им отличное шоу. Только вот моя боль была настоящей, это не игра на публику. Тэй замечает, что я продолжаю стоять словно парализованный.

– Дэниел, – шепчет она, но я слышу, потому что чувствую ее. И так было всегда.

Я снимаю шлем, бросаю в угол его и перчатки. И стремительно покидаю ринг, бегу к девушке, которой навечно принадлежит мое сердце. Она светится, и клянусь, затмевает собой чертово солнце. Кладу руку ей на затылок и притягиваю прекрасное лицо для поцелуя. Она отвечает, обнимая меня руками за шею. Я хватаю ее за бедра и поднимаю. Тэй обвивает ногами мою талию, прижимаясь теснее. Языком проникаю в ее рот, дразня, играя с ее язычком. Сейчас меня как никогда пьянит ее вкус. Прикусываю ее нижнюю губу и углубляю поцелуй. И она нежно мурлычет, наполняя мое сердце гордостью и удовлетворением. Но слишком скоро Тейлор отстраняется от меня, улыбается и гладит мои колючие щеки.

– Мне так жаль, Тэй, – шепчу я, но она прижимает палец к моим губам.

– Хватит извиняться. Ты совершил ошибку, и тебе жаль. Я тебя прощаю, знаю ведь, что ты тоже мучился.

– Ох, милая, – выдыхаю я и целую ее со всей нежностью, на которую только способен.

– Я люблю тебя, сумасшедший, и не могу понять, почему ты раньше ни слова не сказал.

– Раньше?

– На встрече класса показывали видео из капсулы времени.

Черт! Я про нее уже и забыл, но в то время был настолько влюблен в Тэй, что не представлял свое будущее без нее.

– Теперь ты об этом знаешь.

– Теперь знаю, и даже если жалею, что ты мне раньше не сказал, прекрасно понимаю, что у тебя были на это причины. Но теперь мы вместе.

– Теперь мы вместе, и клянусь, буду тебя любить каждый день так, будто он последний.

– И не забывай про ночи.

– Точно. Ночью я буду особенно хорошо о тебе заботиться. Ты для меня весь мир, Тэй. Ты девушка моей мечты, и я благодарен Богу, что худший день твоей жизни стал лучшим для меня.

А потом я целую девушку своей мечты, чувствуя себя просто счастливым.

Эпилог

Эпилог

Тейлор

Две недели спустя стою перед зеркалом и осматриваю свой наряд, оценивая, насколько он легкий, потому что мне будет жарко, очень жарко. Я немного нервничаю, хотя часто там бывала, но всегда почему-то как в первый раз. Захватив попкорн, я наконец выхожу из своей комнаты и стучу в дверь Эддисон. Проверяю время на телефоне, не опаздываю ли я, но к счастью, прихожу вовремя.

С широкой улыбкой на лице Грейс открывает мне дверь. Как и я, она выбрала майку и легинсы. Уже лето, но мы так легко оделись не поэтому. На Эдди, кстати, летнее платье, подчеркивающее ее роскошные формы. Ее длинные каштановые волосы распущены. На полу возле одеяла, на котором мы собираемся сидеть, стоят напитки и закуски. Я кладу свои ключи и присаживаюсь. В комнате соседки достаточно светло, но мы садимся так, чтобы предмет вожделения нас не заметил. По крайней мере, я на это надеюсь.

Мы напряженно ждем, пока в окнах напротив не загорается свет, и нашему взору не открывается квартира Дрейка О’Хары. Главного героя утренней программы.

– Дамы, готовы к шоу? – шепчет Эддисон, и предвкушение, которое я испытываю, больше не нужно сдерживать.

На сцену выходит горячий исполнительный директор. Дрейк начинает тренировку в шортах с голым торсом. У него не только идеальные кубики, как у моего Дэниела, но парень и хорошо натренирован, что нам особенно нравится. Девочки удобно устраиваются по обе стороны от меня и не могут оторвать взгляд от Дрейка. Грейс скомкала уже почти все одеяло, но именно Эддисон выглядит так, будто ее завораживает его внешний вид.

Всякий раз наслаждаясь Горячим Вторником, когда Дрейк посвящает свободное утро тренировке, меня не покидает подозрение, что он специально устраивает нам шоу. Утешаюсь я лишь тем, что он не может нас видеть.

– Знаешь, что я подумала? – спрашиваю у Эддисон, чей голодный взгляд не отрывается от Дрейка, пока она берет бутылку воды и отвинчивает крышку. – Ты уверена, что он нас не видит? Иногда мне кажется, что он все время стоит так, чтобы нам было удобно наблюдать.

– Он нас не видит, в этом я уверена, хотя даже если обо всем знает, мне без разницы.

У моей соседки странная защитная реакция. Так, кстати, происходит всегда, когда речь заходит о Дрейке, который бесстыдно с ней флиртует. Пейси тоже не дает ей прохода, но Дрейк делает это язвительнее. Решаюсь задать вопрос, который уже давно меня мучает, хотя и боюсь, что Эдди откусит мне голову.

– Почему ты так негативно реагируешь на Дрейка, но все же втайне наблюдаешь за ним, словно желаешь его?