Вечернее общение стало неотъемлемой частью нашего распорядка дня. Мы обсуждаем музыку, которую слушаем, книги, которые сейчас читаем, или просто болтаем о том, что с нами происходит. Некоторые, возможно, скажут, что это скучно, но это не так. Мне не хватает ее голоса, и я часто ловлю себя на мысли, что опять витаю в эротических фантазиях.

Прошло несколько дней после ночи откровений, и я вечером жду ее звонка. Заказав еду в любимом китайском ресторане, принимаю душ, ложусь с ноутбуком на кровать и ищу фильм или сериал для просмотра. И тут раздается звонок домофона. Да, мой любимый ресторан работает быстрее, нежели другие, но даже они не могут за такой короткий промежуток времени приготовить кисло-сладкую утку и доставить ее клиенту. Я подхожу к домофону и отвечаю, а в ответ слышу лишь всхлип.

– Алло? Кто это?

– Это я.

Мне становится не по себе, когда слышу робкий голосок Грейс. Кажется, ей совсем плохо.

– Поднимайся.

Я открываю входную дверь и жду ее в подъезде. Когда она выходит из лифта, мне сразу становится понятно – что-то произошло.

Глава 19 Грейс

Глава 19

Грейс

Этот день был просто ужасным! Перед работой я приняла решение побегать, чего не делала уже вечность. Что со мной происходит? Когда я выполняла упражнения на растяжку в Центральном парке, мои спортивные брюки порвались по шву прямо на попе. Роуз заболела, и я была одна в офисе, когда вирус парализовал мой компьютер. К счастью, все данные были защищены, но потребовалось много времени, чтобы все восстановить и привести их в порядок. Еще никогда я не разговаривала со службой поддержки так долго, как сегодня. Но и это еще не все! По дороге домой у меня спустило колесо. Я знаю, как нужно менять колеса, но в тот момент, когда начала работу, полил дождь как из ведра. Единственным лучиком света в этот день был разговор с Зейном. Которые стали нашим вечерним ритуалом.

Я прошла точку невозврата и теперь двигаюсь в опасном направлении. Мы разговариваем, флиртуем, и с каждым днем нам все труднее удается держать границу. Мы стали больше, чем друзья. Может, это начало отношений? Не знаю, но хочу выяснить.

– Боже, ты видела себя в зеркало? – спрашивает меня Эдди, когда я вхожу в квартиру, на что получает в ответ мой раздраженный взгляд.

– У меня спустило колесо, пришлось менять его.

– Почему ты мне не позвонила?

– А что бы это изменило? Тогда нам обеим пришлось бы возиться под дождем.

Я стараюсь изо всех сил скрыть свое плохое настроение и раздражение, но Эддисон, кажется, даже не замечает этого.

– У тебя все хорошо? Такое ощущение, что ты под кайфом.

Эддисон лишь усмехается в ответ.

– Вполне возможно, но травку я не курила.

– И из-за чего ты такая счастливая? – Я снимаю куртку и ботинки, на полу уже образуется лужа. Мне срочно нужен душ и моя уютная теплая пижама.

– Я надеялась, что получится вместе куда-нибудь выбраться сегодня, мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное.

Куда-то идти? После такого невезучего дня?

– Извини, но я не смогу, даже если очень захочу.

– Но ты должна. Мне нужно рассказать тебе важную новость, ты должна узнать о ней первой.

– Выкладывай.

Тут моя подруга замечает, в каком ужасном я настроении. Удивленно вскинув бровь, она предпринимает еще одну попытку.

– Хорошо, мы можем остаться дома. Сходи сначала в душ и согрейся. У нас есть лазанья и вино для уютного вечера.

– Не обижайся, но я сразу пойду спать. У меня совершенно нет сил. Завтра пятница, и мы сможем обсудить все, что захочешь.

– Так не пойдет! Это важно сделать сегодня!

Меня злит, что Эддисон не понимает, насколько сильно я устала и нуждаюсь в отдыхе. Она ведет себя как ребенок, который не получает того, что хочет, – ей осталось только топнуть ногой.

– То, что я совершенно без сил, для тебя не важно? Не успела я зайти в квартиру, как ты набросилась на меня со своей суперважной новостью! Знаешь, Эдди, я тебя люблю, но с тех пор как ты стала встречаться с Дрейком, тебя постоянно нет дома, и мы практически перестали разговаривать. Вы все так счастливы друг с другом, что совершенно забыли о людях вокруг вас, которым не хватает общения и совместного времяпрепровождения с вами.

Эддисон смотрит на меня широко раскрытыми глазами, на которые наворачиваются слезы. Да, похоже, я перешла все границы.

– Послушай… – извиняющимся тоном начинаю я, но Эддисон гневно поднимает руки.

– Нет. Теперь ты меня послушай! Я не виновата в том, что ты перегружена работой. Тебе прекрасно известно, что такая большая компания, как твоя, не может работать с штатом из двух сотрудников. Ты не можешь тянуть все на себе – это невозможно. Да, мы с Дрейком счастливы, но я не забыла, что у меня есть подруга. В последние вечера я была дома, мы с Тай смотрели фильмы, пока ты висела на телефоне в своей комнате. Поэтому не надо упрекать меня, что я не уделяю тебе время. Ты знаешь, какими тяжелыми были последние года для меня, и мне кажется, что я заслужила счастье и не собираюсь за него оправдываться. И насчет того, что мы перестали уделять тебе время. Это разве не ты пропустила две последние встречи в среду с Люком? Сегодня я хотела провести чудесный вечер со своей лучшей подругой и рассказать ей, что Дрейк сделал мне предложение, но не могу этого сделать, потому что у нее отвратительное настроение и она вылила все свои дурные эмоции и проблемы на меня.

– Дрейк сделал что?

Я в муках закрываю глаза и только сейчас понимаю, как несправедливо поступила с Эддисон. Она хотела рассказать мне счастливую и важную новость за едой и вином, а я все испортила. Слезы катятся по ее щекам, и это добивает меня окончательно.

– Боже, Эддисон, мне так жаль, прости меня, я была не права. – Делаю шаг к ней, чтобы обнять, но она отворачивается и трясет головой.

– Поздно. – Она проходит мимо меня, не удостоив взглядом. Я слышу, как Эдди хватает ключи, открывает дверь, а потом громко хлопает ею.

Такое чувство, будто меня оглушили и я наблюдаю всю ссору со стороны. Даже не помню, что меня так разозлило. Эддисон права. Я выплеснула на нее свое плохое настроение, и теперь этот важный вечер не спасти.

Надеваю куртку и ботинки, выхожу под дождь и бесцельно брожу по городу. Когда через какое-то время останавливаюсь и осматриваюсь по сторонам, понимаю, что ноги сами привели меня к Зейну. Я чувствую себя паршиво и решаюсь позвонить в квартиру. Поднимаюсь на лифте, перед глазами снова стоит обиженное лицо Эддисон, и чувствую подступившие слезы. Смотрю в зеркало и вижу, что я промокла насквозь, волосы прилипли к лицу, но совсем не чувствую холода. Я ничего не чувствую.

Несколько шагов до Зейна, который со встревоженным выражением на лице ждет меня в подъезде, стоили мне немалых сил. Мы снова оказываемся в болезненной и печальной ситуации, стоя друг напротив друга. Я держусь молодцом – расправила плечи и подняла подбородок вверх. Не хочу плакать перед Зейном, и он понимает это.

– Чаю?

– Да, пожалуйста.

Зейн оставляет меня, чтобы закрыть дверь и переодеться, а то на нем лишь боксеры. Я неосознанно останавливаюсь посередине комнаты и, почувствовав тепло Зейна позади себя, возвращаюсь в реальность.

– Можно?

Я киваю и разрешаю Зейну помочь снять куртку. Теперь чувствую холод и начинаю дрожать, но он укутывает меня в одеяло и усаживает на диван. Откидываюсь на спинку дивана, погружаясь в свои мысли, пока Зейн не ставит передо мной на журнальный столик горячую чашку с чаем.

– Мы с Эддисон поссорились, – шепчу я и кашляю от того, что пересохло в горле.

– Из-за чего?

– Потому что я – идиотка.

– Не верю в это.

– Но это так. У меня был паршивый день, и я вернулась домой в плохом настроении, а потом появилась Эдди, не переставая что-то говорить. Она хотела рассказать мне что-то очень важное, но я попросила ее заткнуться, а потом взорвалась безо всякой на то причины. Накричала на нее, выплеснула все эмоции, хотя вовсе этого не хотела. Это было ужасно!

– Вы помиритесь, я уверен в этом.

– Нет, это другое. Случилось знаменательное событие в ее жизни! И она хотела провести вечер со мной, поделиться, отпраздновать, а я взяла и все испортила.

– Значит, Дрейк сделал ей предложение.

– Ты знал об этом?

– Все ребята знали. Он сказал нам об этом несколько недель назад, в тот вечер, когда вы танцевали. Дрейк попросил у нас, так сказать, благословение, прежде чем сделать предложение.

– О, как романтично! Проклятье!

– Ты уже звонила ей?

– Да, но она недоступна.

Слезы катятся из глаз, а я безуспешно пытаюсь их остановить…

– Знаешь, мы уже давно спланировали, что будем делать, когда кому-то из нас сделают предложение руки и сердца. Мы хотели праздновать всю ночь, предаваться воспоминаниям и жалеть наших бывших, что они нас не заполучили.

– Звучит прекрасно.

– Да, так и было бы, если бы я все не испортила.

– Не суди себя так строго.

Зейн гладит меня по щеке и ободряюще улыбается.

– Все вернется на круги своя. Она обязательно простит тебя, и вы помиритесь.

– Надеюсь на это. Эдди – моя самая лучшая подруга.

– Я знаю. Все будет хорошо, – говорит Зейн и берет меня руку. Я глубоко вдыхаю приятный лимонный аромат и чувствую себя чуть лучше. Приятно знать, что рядом есть кто-то и он поддерживает тебя. Еще два года никто и подумать не мог, что Зейн станет настолько близким другом для меня.