Скрутив влажные волосы в небрежный узел, спускаюсь по обеим лестницам на кухню, где, к своему изумлению, обнаруживаю уже сварившую кофе Сюзанну.

– С чего это вдруг ты вскочила так рано? Ведь даже нет семи.

– Просто подумала, раз уж задержусь здесь на неопределенное время, то должна чем-нибудь тебе помогать.

– Спасибо. – Беру кружку из шкафчика и наливаю себе кофе. – Сегодня прибудет новый постоялец, Эдвард Фоли. Он въедет в номер Джошуа Хейса. Если я сейчас ее подготовлю, сможешь попозже его встретить и все объяснить?

– Давай лучше наоборот на случай, если у него возникнут какие-то вопросы, на которые у меня не получится ответить. В комнате просто сменить постельное белье и вытереть везде пыль?

– Именно так.

Наверно, такое распределение обязанностей даже разумней. Под конец я бы столкнулась с искушением уткнуться носом в подушки Джоша, потому что они пахнут им.

Вскоре после этого мы слышим, как девушки, Клара и Энни, сбегают по ступеням вниз. А они жаворонки.

Включаю плиту.

– Все как раньше? Шампиньоны, яичница и бекон? – спрашивает Сюзанна.

– Да, и тушеная фасоль. Но если кто-нибудь не съедает половину, я спрашиваю, не нужно ли в следующий раз что-то убрать.

– Мама всегда подавала все.

– А я нет. Это ведь лишняя трата. Все уже взрослые люди и знают, чего хотят.

Я тоже знаю, чего хочу.

В первую очередь – внутренний голос, который так или иначе не перекручивал бы каждое предложение на нашу с Джошем ситуацию. И я не хочу, чтобы между нами все было иначе, понял, внутренний голос? Он и я, мы просто-напросто друг другу не подходим.

Сюзанна начинает разбивать яйца, а я иду к Кларе и Энни, намереваясь выяснить, предпочитают они чай или кофе. Появляется странное чувство, когда я прохожу мимо столика Джоша.

Столик Джоша. Я останавливаюсь.

Вне всяких сомнений, я очень далека от того, чтобы отпустить всю эту историю. Не могу не вспоминать, как он сидел тут по утрам, задумчиво глядя в сад, не могу не вспоминать его лицо и как он наклонился ко мне в порту перед поцелуем. И не могу не вспоминать о том чертовом интиме на лодке Кьера и о словах, которые Джош сказал мне после. Мне еле удается сдержать поток подступающих слез, прежде чем я разворачиваюсь и тороплюсь обратно на кухню. Я вела себя наивно, да, но и удар не должен был быть настолько болезненным.

Сестра удивленно пялится на меня.

– Все нормально?

– Да. Нет… не совсем. Но сейчас неудачный момент. Можешь спросить у тех двоих в столовой, что они будут пить?

– Конечно. – Она бросает на меня испытующий взгляд, проходя мимо, а я шагаю к плите, чтобы безжизненно перевернуть грибы на сковородке.

Не хочу снова плыть на Кэйрах, чтобы передать Джошу продукты. Может, поехать с Сюзанной и подождать на яхте, пока она ему вручит покупки? Или еще раз поинтересоваться у Тео, не занят ли он сегодня или завтра?

Сестра возвращается на кухню и сама открывает шкафчик, где стоят маленькие заварочные чайники.

– Обеим чай. Одной черный, второй – фруктовый.

– Сюзанна, ты не найдешь сегодня или завтра немного времени, чтобы съездить со мной на Кэйрах?

– На Кэйрах? Мне казалось, там сейчас поселился Джошуа Хейс?

– Так и есть. Вот только вчера я забыла о свежих продуктах для него.

– Я могу с тобой поехать, но… зачем тебе для этого я?

– Потому что…

Пары секунд моего промедления для сестры оказывается достаточно.

– У тебя проблемы с Джошуа Хейсом?

– Смотря что подразумевать под этим словом, – изворачиваюсь я.

Она сует в чайник ситечко и заливает его горячей водой, после чего с приподнятыми бровями обходит меня по пути к двери.

– А вот об этом я хочу узнать поподробнее.

Когда сестра возвращается, я уже разложила глазунью и жареные грибы на две тарелки и высыпала на сковороду.

– Ты с ним переспала, а теперь втрескалась, но для него это не было чем-то особенным, так?

– Сюзанна!

– А, в десятку.

Сестра забирает тарелки и с кривоватой ухмылкой на лице удаляется.

Вот как она сейчас… ведь так хорошо меня не может знать даже Сюзанна, верно? Хотя… надеюсь, что нет. Потому что если у меня на лбу написано «Несчастна после интрижки на одну ночь с полным идиотом», то на Кэйрах я определенно сегодня не еду.

– Все довольно очевидно, – отвечает сестра на мой невысказанный вопрос, как только вновь объявляется на кухне. – Внешне Джошуа Хейс явно твой типаж, и если в реальной жизни он хоть наполовину так же харизматичен, как на экране… – Она сдвигает меня в сторону, чтобы помешать фасоль. – Давай сегодня вечером спокойно все обсудим, хорошо? Берки тоже уже спустились. Но в любом случае я на твоем месте не стала бы прятаться от Джошуа Хейса. Пусть он и телезвезда, но ты же на это не поддашься, правда? В конце концов, он всего лишь обыкновенный глупый парень.

– Легко тебе говорить. Ты же с ним…

– Эээй! Мы ждем! – Миссис Берк. Голос у нее заметно хрипит, видимо простудилась, однако ворчать это ей не мешает.

Сюзанна сжимает мою руку и спешит мимо меня в столовую.

– …даже не познакомилась, – тихо заканчиваю предложение.

В тот вечер он обращался со мной так, словно просто дал автограф. Он, черт возьми, сделал мне больно. Эти слова я вслух не произношу.

Несмотря на это, Сюзанна права. И я не только ранена, я еще и злюсь. В ярости, если быть точной. Эта мысль внезапно заставляет меня выпрямить спину. Кто я такая, чтобы теперь его избегать? Привезу ему вещи, покажу средний палец и снова уеду.

* * *

Сразу после того, как показываю Эдварду Фоли, юному студенту, его комнату и все объясняю, я направляюсь к Шивон и покупаю у нее все, кроме свежей пасты.

– Свежая паста? Кому это понадобилось-то?

– Джошуа Хейсу.

– А, тогда конечно, – заявляет Шивон тоном, по которому становится ясно, что она полностью понимает, почему кому-то вроде Джошуа Хейса нужна свежая паста. – Итого сорок восемь шестьдесят.

Пока выуживаю из кошелька купюру в пятьдесят евро, до меня вдруг доходит, что я так и не спросила Шивон о ее вечере на «Свидании в твоей деревне».

– Кстати, как у вас все прошло с Эйданом?

– У него наконец-то появилась девушка, – ликует Шивон, – я.

– О, я так рада, Шивон!

– Он такой сладкий! В прошлую среду даже не отважился меня поцеловать.

– Серьезно? – С Джошем у Эйдана точно ничего общего, и я не хотела постоянно думать о Джоше. – А сколько Эйдану вообще лет?

– Двадцать три, на год младше меня. И я подозреваю, что его предыдущие отношения были скорее… платоническими.

– Платоническими?

– Ну да, знаешь. Пара поцелуев, только и всего. Эйдан в этом плане очень застенчивый. Но быстро учится. – Ухмылка у Шивон далеко не платоническая, и я смеюсь.

– Впрочем, мне почти не хватает тех времен, когда он рыскал тут между стеллажами. Это было очень забавно.

– Ты жаловалась, что он сведет тебя с ума, – напоминаю я.

– Но только потому, что он боялся со мной заговорить!

– Ну, сейчас вы разговариваете. – Придвигаю к себе бумажный пакет и запихиваю его в рюкзак.

– Да, разговаривать мы тоже можем, – подчеркивает Шивон, и у меня в ушах продолжает звенеть ее смех, когда я выхожу из магазина.

На улице я немного медлю, однако потом решительно топаю вперед. Просто перешагну через это.

Никуда не сворачивая, я направляюсь прямо в порт, заношу покупки на борт и запускаю мотор.

Каслданнс остается далеко позади меня, когда на телефон прилетает сообщение от Сюзанны.

Удачи! Между прочим, я возьму с тебя пример и навещу маму у Тео и Элейн. Сегодня вечером нам как минимум будет чем друг с другом поделиться. (Но реветь не будем!)

Удачи! Между прочим, я возьму с тебя пример и навещу маму у Тео и Элейн. Сегодня вечером нам как минимум будет чем друг с другом поделиться. (Но реветь не будем!)

Ах, Сюзанна. Меня накрывает неожиданная волна любви к сестре, пока пальцы печатают текст.

Хорошо. И тебе тоже удачи. Рада, что ты здесь.

Хорошо. И тебе тоже удачи. Рада, что ты здесь.

Тут же подкрепляю свою фразу маленьким сердечком и с улыбкой убираю мобильник обратно в карман куртки.

Знаю, Сюзанне в этот миг так же страшно заговорить с мамой, как и мне увидеть Джоша. Но что бы ни случилось, позже мы это обсудим. И утешим друг друга, если понадобится.

И хоть это довольно эгоистичная мысль, я счастлива, что сейчас моя сестра рядом.

Когда из-за горизонта выныривает остров, я перестаю улыбаться, а после того как швартую лодку и прохожу по пирсу, в желудке возникает ощущение, как будто все внутренности завязываются узлом. «Суну Джошу в руки его вещи и сразу уйду», – настраиваю себя я. И мы уж точно не будем чокаться шампанским, которое я для него купила.

А если он ничего подобного не планировал, тем лучше.

Еще лучше было бы встретить его до Мэттью, невзирая на то, что от одной идеи внезапно оказаться стоящей напротив Джоша посреди пологих холмов моя нервозность только увеличивается. Однако тогда хотя бы удастся избежать неловкости, которая возникнет, когда я переступлю порог маяка.

К сожалению, желание не сбывается. Я приближаюсь к маяку лишь в сопровождении шума разбивающихся внизу о скалы бурунов и периодического блеяния овцы. Джошу я не сообщала, что выехала. Быть может, я его и вовсе не застану. Возможно, он гуляет где-то по острову. Но вероятнее всего, он сейчас откроет мне дверь.

У меня хотя бы есть время подготовиться, чем я и занимаюсь. Глубоко вдохнув и выдохнув, расправляю плечи, а затем с силой стучу в дверь.