У мамы вырвалось рыдание, от которого у меня тоже полились слезы. Я так сильно любил этого человека. Я не представлял свою жизнь без него. Столкнуться с этим сейчас казалось невозможным. Хотя я обещал ему, что стану маминой опорой.

Глава 27

Глава 27

Я не буду ни о чем сожалеть.

Мэгги

После того как Уэст ушел увидеться с отцом, я села рядом с тетей Корали. Она похлопала меня по ноге и сказала, что гордится тем, что я поддерживаю Уэста. Она не добавила, что я испытала свою долю боли, что касалось потери родителя, но по ее разговору я поняла, что она об этом думала.

Брэйди тихонько разговаривал с Эйзой, Ганнером, Райкером и Нэшем. Как будто они знали, что смерть близка, и не понимали, как с этим справиться. Если ты не имел дела со смертью, то не понимал, как действовать. Со мной это произошло однажды. Раньше.

В течение следующего часа приехала Рейли вместе с другими ребятами из школы. Я не была уверена, что ее присутствие было хорошей идеей. Едва зайдя в комнату, она посмотрела на меня, ненависть на ее лице была очевидна. Так же как и Серена, она не понимала, кем я была на самом деле для Уэста. Он был для них тем, кем никогда не станет для меня. Но я знала ту часть Уэста, которая им была незнакома. Я понимала разницу, они – нет.

Дядя Бун стоял с тренерами, они разговаривали и пили кофе. На лице каждого из них застыло выражение глубокой озабоченности. Уэста любили. И судя по разговорам людей, Джуда тоже обожали.

Проходили часы, и мы все ждали. Каждый час Уэст заглядывал к нам, и это означало, что он провел с папой еще один час. Я надеялась, что он сказал ему все, что хотел. Что когда его папа сделает последний вдох, у Уэста не останется сожалений.

Я наблюдала, как Рейли подошла поговорить с Брэйди. Он был с ней вежлив, но я видела, что ее присутствие не обрадовало его.

Вдруг тетя Корали рядом со мной заговорила:

– В день, когда это произошло, мы были с тобой. Ты, наверное, не помнишь. Тебе было нелегко. Благослови тебя Господь, а разве могло быть иначе? У меня сердце разрывалось, когда я видела, как ты прячешься ото всех. Но сейчас ты с нами, и мы любим тебя, Мэгги. Я хочу, чтобы ты это знала. Понимаю, ты не хочешь говорить об этом, но, сидя здесь, глядя на все это, я хочу, чтобы ты знала, что мы были там. Джори тоже была. Мы старались, чтобы никто не подходил к тебе и не заставлял тебя делать то, чего ты не хотела делать.

Я не забыла, что они были там. Я растворилась в собственном горе, но я помнила заплаканное лицо тети, когда она охраняла меня. Это осталось в моей памяти. В тот момент мне было все равно, но, оглядываясь назад, я рада, что она делала это для меня.

Я посмотрела на нее и улыбнулась. Хотела сказать, что знаю об этом. Что я благодарна, что они были там. Но сегодня я была чересчур эмоциональна. Достаточно было знать, через что сейчас проходит Уэст. Я не могла еще и пытаться впервые заговорить с ней.

День прошел, и наступила ночь. Комната ожидания была по-прежнему полна народа. Брэйди задремал в кресле, а Нэш лег на несколько стульев, чтобы вздремнуть.

К счастью, Рейли ушла. Я вздохнула с облегчением, когда она отказалась от идеи дождаться Уэста.

Было около восьми вечера, когда в дверях появился Уэст. Он осматривал комнату ожидания, пока не нашел меня. Я встала, желудок сжался от страха. Сколько бы я к этому ни готовилась, уверенности, что смогу быть сильной, не было.

Уэст протянул мне руку, я подошла и взяла ее.

– Теперь к нему пускают больше посетителей. Я бы хотел, чтобы это была ты, – сказал он мне на ухо.

Я сжала его руку. Он перевел взгляд на других ожидавших в комнате.

– Он… стабилен. Дышит… с трудом. Сейчас спит, – обратился ко всем Уэст. – Спасибо, что пришли. Что были здесь. Для нас много значит то, что тут нас ждут люди, которые беспокоятся о нас. Особенно для мамы. Спасибо вам за это.

Уэст снова обратился ко мне:

– Ты готова?

Я кивнула.

Наши пальцы переплелись, и мы прошли через те двери, на которые я смотрела весь день.

В палате его отца были большие окна, чтобы медсестры могли наблюдать за ним со своего поста. Из коридора было видно, что Оливия положила голову на кровать рядом с рукой Джуда.

Она крепко держала его за руку, как будто могла удержать здесь таким образом.

– Я думаю, мама спит. Она много плакала сегодня. Она совсем без сил, – сказал Уэст, открывая дверь и пропуская меня вперед. Он положил руку мне на поясницу и повел к диванчику у стены.

Он сел и положил руку на спинку.

– Иди сюда. Садись со мной.

Было ясно, что он хочет, чтобы я была рядом, и я понимала это желание. Я села, Уэст притянул меня к себе и обнял за плечи. Я положила голову ему на грудь и наблюдала за неровным дыханием его отца. Казалось, что он борется за каждый вдох.

– У меня не будет сожалений, – сказал Уэст и поцеловал меня в макушку. – Спасибо тебе за это. За то, что помогла сохранить присутствие духа. Если бы не твоя поддержка, не знаю, смог бы я сделать это сегодня. Но я справился. Сказал ему все, что я хотел, чтобы он знал.

Я откинула голову назад, чтобы увидеть его лицо. Для меня стала драгоценной каждая его черта. Я хотела дотронуться до него. Успокоить. Но наши отношения были иными.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Слова больше не были нужны. Мой взгляд служил безмолвным заверением, что я не оставлю его, что я рядом.

Движение рассеяло чары, и мы оба, повернувшись, увидели, как Оливия в панике подняла голову и посмотрела на Джуда. Когда она поняла, что его грудь поднимается и опускается, на лице женщины отразилось явное облегчение.

Она коснулась его руки и вздохнула.

– Я не хотела засыпать, – произнесла она извиняющимся тоном.

– Мам, ты устала. Папа бы хотел, чтобы ты отдохнула, – сказал ей Уэст.

Оливия повернулась и увидела нас на диване. Ее губ коснулась усталая улыбка.

– Привет, Мэгги. Я рада, что тебе разрешили зайти. Если бы Джуд не спал, он был бы счастлив видеть вас с Уэстом.

Я вспомнила последний раз, когда видела его. Он не спал и смеялся. Жизнь может быть такой жестокой.

– Принести вам что-нибудь? – спросила я Оливию. Интересно, ела ли она сегодня.

– Не нужно, но все равно спасибо, – она покачала головой.

Я смотрела, как она поправила одеяло мужа и взбила подушку. Уэст снова притянул меня к себе, и мы сидели там в тишине, наблюдая за дыханием Джуда. Говорить было не о чем. Перед лицом скорби и потери найти подходящие слова невозможно.

Глава 28

Глава 28

Они не ушли.

Уэст

Я отправил Мэгги домой с Хиггенсами в десять вечера. Она не хотела оставлять меня, но ей нужно было поспать. Мы с мамой остались в больнице. Бун пообещал первым делом привезти Мэгги утром. Сегодня она была моей опорой. Отпустить ее было нелегко, но я понимал, как она измотана.

В 4.53 утра мой папа сделал последний вдох. Я не спал. Не мог. Но мама заснула, и я разбудил ее, прежде чем пришли медсестры. Она целовала его лицо, снова и снова повторяла, что любит его, а затем свернулась в моих объятиях и разрыдалась.

Пока я стоял, обнимая маму и глядя, как медсестры начали отключать аппаратуру, я безмолвно попрощался с ним. С лучшим человеком, которого я когда-либо знал. Он отчаянно боролся, но я понял, что в конце концов он не мог больше держаться. Я обещал отцу, что позабочусь о маме, и я не подведу его.

Когда настало время уходить, я взял маму за руки, и мы вышли из палаты в последний раз. Мы прошли через коридор к комнате ожидания. Я открыл дверь, предполагая, что она будет пуста.

Это оказалось не так. Брэйди, Нэш, Ганнер, Эйза и Райкер лежали или сидели на стульях и дремали. Они не ушли. Хотя я и просил их возвращаться домой, эти пятеро остались. Мы являлись друзьями и товарищами по команде с тех пор, как были детьми, но помимо этого… мы были семьей.

– Пойду позвоню твоей бабушке. Она хотела бы знать. А ты разбуди мальчиков и скажи им.

Мать моей мамы не баловала нас визитами. На протяжении многих лет мы ездили к ней в гости, но это была сварливая старая богачка, которая свысока смотрела на жизнь, которую выбрала мама. Мой дедушка умер от сердечного приступа, когда мне было пять лет. Я плохо его помню.

Они были единственными бабушкой и дедушкой, которых я знал. Родители моего отца погибли в автомобильной аварии на старом мосту Морфи во время шторма, когда он учился в колледже. Как и моя мама, он был единственным ребенком в семье.

Я будто оцепенел. Словно все происходящее было иллюзией. Как будто, если я приеду домой, отец будет ждать нас там. Попросит маму приготовить мясной рулет и начнет расспрашивать меня о прошедшем дне.

Было невозможно осознать, что папа действительно ушел.

Сначала я подошел к Брэйди, который сгорбился на стуле, натянув бейсболку на лицо. Он проснулся, едва я коснулся его плеча. Натянув кепку на голову, Брэйди посмотрел на меня. Мне не нужно было ничего говорить. Он понял.

Поднявшись, он обнял меня.

– Мне жаль, братишка. Чертовски жаль.

Я кивнул. Брэйди отошел и помог мне разбудить остальных. Каждый выразил свои сожаления и попросил звонить, если мне что-нибудь понадобится. Они бы сделали что угодно. Я поблагодарил друзей за то, что они остались, и сказал, что позвоню, когда все определится с похоронами.

Брэйди выходил из помещения последним. Он остановился и посмотрел на меня.