Я, когда произношу его имя и отчество, на меня прямо икота нападает. Даже морщусь от этого.

Все время думаю: как можно было назвать сына Арсений Гаврилович?

Вот парню повезло – Арсений Гаврилович. Но ничего не поделаешь, работаю с этим “годзиллой” – Арсением Гавриловичем.

В бюро я попала по конкурсу.

Мне тогда очень нужна была работа, но меня с маленьким ребенком в “раскрученные” архитектурные бюро не брали.

Потому что им нужны были сотрудники с хорошим портфолио и с именем, ну и, соответственно, с клиентами.

А бюро “ТАГ-универсал” только вставало на ноги.

На сайте компании появился конкурс на выполнение сложного проекта.

Я все выполнила по размещенным условиям и добавила свое видение. Отцу Арсения мой проект мой проект понравился.

Самого Арсения Гавриловича в это время не было, он уезжал куда-то за границу и появился позже.

И на работу меня брал его отец, который впоследствии передал фирму сыну.

Когда появился Троицкий-младший, фирму долго трясло от преобразований.

Сотрудников разделены на творческие группы, которые стали заниматься разными направлениями.

Я попала, в соответствии со своим дипломом, в группу дизайнеров внутренних помещений. Но… Взаимодействовать нам приходится с архитекторами, которые занимаются проектированием зданий.

В основном наше бюро выполняет проекты частных домов.

Я еще часто “подвязываюсь” к проектам придомовых территорий, потому что люблю заниматься ландшафтный дизайном. Мне это нравится.

И это дает мне возможность взаимодействовать с ландшафтниками, которые относятся к третьей группе дизайнеров нашего бюро. Есть еще у нас специалисты, которые занимаются наполнением пространства по твоему проекту.

Поэтому на каждом объекте, если ты попадаешь в творческую группу этого проекта, у тебя появляется возможность расширить свои профессиональные знания.

Я стараюсь впитывать все как губка. Но…

Самое главное, что здесь нужно найти общий язык с руководителем проекта, который курирует все в целом.

И в этом у меня беда бедовая. Почему?

Да, потому что главный руководитель всех проектов – ТАГ.

И с ним мне всегда приходится тяжело.

Ничего не могу плохого сказать про его профессионализм.

Троицкий – талантливый архитектор. Но…

Он слишком придирчив, слишком педантичен, слишком внимателен к таким деталям, на которые иногда не стоит даже обращать внимание. “Годзилле” важен каждый стык, каждая точечка.

И мне, лично, за это всегда попадает.

Хотя я знаю архитекторов, которым он делает поблажки.

Я в список этих счастливчиков, к сожалению, не вхожу.

Почему? Да, потому что, как мне кажется, ТАГ считает меня бестолковой и черепахой.

А ведь я просто такая же въедливая, как и он.

И поэтому проекты выполняю достаточно медленно – ну, на фоне других архитекторов.

И “гадзилле” это не нравится.

Короче, Троицкому не нравлюсь я, мне не нравится он.

Время от времени думаю о том, что мне надо подыскать другое место работы. Но…

Пока ничего лучшего с такой более-менее приличной оплатой я найти не могу.

Тем более что у меня есть проблема с дочерью.

Ой, а где же моя малышка?

Сегодня мне пришлось взять Наташку с собой на работу.

Пока я тут думаю про себя, то есть не про себя – а про Троицкого, Натуська моя куда-то слиняла. Говорила, что пойдет в туалет, но ее уже давно нет.

Все, пора идти бежать искать свою Наташку, чтобы она не заплутала.

А то если моя девочка заплутает, как же она будет посторонних людей спрашивать, как ей вернуться? Для дочери с ее речевыми проблемами – это целый квест. Бедная моя Наташка…

У нас сейчас самая серьезная проблема – справка от психолога для направления в школу.

Попасть к психологу можно только в рабочие часы. Для этого мне нужно отпроситься с работы у моего монстра-начальника, Троицкого, который только и ждет повода меня уволить.

Я уже представляю его каменное лицо и ледяной взгляд.

Просто сказать “мне к врачу” – не прокатит, потребует справку тут же. А говорить правду про дочь...

Нет. Ни за что. Это моя личная крепость, которую я буду защищать до последнего…

Глава 4

Глава 4

Алина

– Наташка, – как сумасшедшая, бегаю по офису, ищу свою Наташку-неугомоняшку.

В третий раз возвращаюсь в кабинет, проверить – вдруг дочь вернулась. Но нет…

Вдруг звонит внутренний телефон. Снимаю трубку. Слышу голос босса:

– Ваша дочь у меня.

От его тона и слов мне становится дурно. На ватных ногах бегу за Наташкой.

Вбегаю в приёмную генерального.

Вижу секретаршу – она машет мне рукой.

Подхожу.

Тамара шепчет:

– Алинка, твоя дочь в кабинете у шефа.

– Давно? – спрашиваю, чтобы понимать масштабы трагедии.

– Как девчонка твоя зашла в кабинете генерального, я не видела. Но… Давненько… минут тридцать. Я им уже носила чай и конфеты.

– О Боже, конфеты! – восклицаю и морщусь, словно гадость увидела. – Она опять будет чесаться. У неё диатез…

Говоря, делаю шаг в направлении кабинета.

– Ой, не ходи, а то он искал тебя и был злой. Ужасно! Ты вспомни, какой вчера разгорелся скандал по поводу твоего проекта!

– Ой, да шут с ним со скандалом. Главное – Наташку забрать.

– Алина, ты не переживай. Нормально там всё у них. Они болтают. Слышишь: смеются…

– Болтают? Смеются? Странно.., – округляю глаза. – Моя Наташка особо не смеется и не болтает.

– Ну-у-у… Не знаю-ю-ю, – тянет Тамара. – Я когда заходила, она с Гаврилычем хохотала.

– Да, бросьте вы.., – хмурюсь, смотря на секретаря. – Наташка моя и хохотала…

– Да я серьёзно. Зуб даю. Прямо в голос хохотала, – обиженно говорит Тамара. – Я принесла чай и поставила конфеты. Арсений Гаврилович спросил девчонку твою, будет ли пирожки. Она мотнула головой и захохотала.

– А она не плакала? Ну, вдруг…это плач у неё такой, – уточняю на всякий случай.

– Да какой плакала! Она хохотала с Троицким в голос, пока я там на стол накрывала. Еще Арсений достал ей листы. Она с ним там рисует.

– Господи, да вы что? Наташка?.. – всплескиваю руками. – Надо же, и не побоялась этого монстра… Еще и рисует с ним…

– Да-да, я тебе и говорю – рисуют они. Он то, знаешь, какой счастливый… У него прямо лицо светится от счастья. Я его таким сто лет не видела. Он же всегда всем недоволен, – тоном заговорщика произносит Тамара.

– Ой, да какое недоволен! Он, вообще, просто монстр какой-то, я его ужасно боюсь.

– Ну не знаю уж, чем подкупила его твоя Наташка, – хмыкает Тома и говорит задумчиво. – Но… Они там, как шерочка с машерочкой.

– Да вы что? Ладно… Пойду. Мне все равно надо забрать Наташку. Нам скоро ехать в центр к психологу.

– В центр? – переспрашивает секретарь, а потом уточняет со смехом. – Алин, ты задание-то сделала? А то Троицкий тебе голову оторвёт...

– Ну, оторвёт и оторвёт, – пожимаю плечами, думая, что все же надо искать новую работу.

– Не-е-е… Не ходи, Алина. Забыла? Босс обещал тебя уволить, если ты не сделаешь задание в срок, – тоном заговорщика шепчет Тамара.

– Задание я почти доделала. А про уволит... Да какая разница? Всё равно уволит. Он уже мне это десять раз пообещал, в недавно так и сказал:"Это последнее китайское предупреждение!" Так что пойду. Мне терять нечего, а ребёнка забрать надо. Время поджимает. Еще добираться на автобусе и метро…

Договорив, подхожу к кабинету и слышу хохот. Сама себе не верю. Наташка моя и смеётся.

А главное, следом за ней раздаётся смех этого ненавистного Троицкого.

Опять думаю, надо же было так сына назвать – Арсений с отчеством Гаврилович.

Блин, ненавижу этого противного Арсения Гавриловича.

Уже бы десять раз ушла, если бы не зарплата, которой нам пока хватает на жизнь.

“Чёрт, какая зарплата, Алин! Этот “гадзилла” и премии тебя тысячу раз лишал, – сначала подкидывает дровишки в огонь моей ненависти мой внутренний голос, а потом трусливо замечает. – Может, не надо заглядывать и Наташку забирать?”

Посматриваю на часы, понимаю – от неизбежного не уйти.

Нам с Натусей надо ехать в центр, психолог ждать не будет. Откладывать нельзя. Скоро первое сентября, а мы ещё не получили справку.

Сначала хочу постучать. Но…

Потом решаю не делать этого, чтобы не услышать “нет” и не испугаться.

Вваливаюсь в кабинет генерального. Вижу Троицкого и Натусю.

Картина маслом: “гадзилла” вместе с моей Наташкой лежат "пузами"на полу, у каждого в руке по фломастеру, и они вместе рисуют.

При этом Троицкий что-то говорит, а Натка ему бойко отвечает, хоть и заикается.

Смотрю и обалдеваю.

Тут Наташка поднимает глаза и вскрикивает:

– М-ма-м-ма… Ур-р-ра!

Да, Наташка моя сильно заикается. Мы ходим к логопеду и сами дома работаем, чтобы Наташа говорила плавно.