– Он ждет внизу. Мне показалось, что он сильно взволнован, но я скажу, что тебе нехорошо. – И Айрин направилась к двери.
– Подожди! Кто взволнован? Кто ждет внизу? – Мэгги вдруг поняла, что упустила главную тему их разговора.
– Ну как же, дорогая, ты разве не слышала? Это Джонни. Я сказала ему, что тебя нет дома, что ты в школе. Но он ответил, что в школе тебя нет, что он уже был там утром и искал тебя! – Теперь Айрин говорила заговорщицким девичьим шепотом. – И я пообещала проверить, дома ли ты.
Мэгги подскочила на кровати, отбросив подушку:
– Я хочу его видеть. Пожалуйста, задержи его!
– Ты уверена, что достаточно хорошо себя чувствуешь, дорогая? Он меня немного пугает. Он так настойчив! А еще он будто видит меня насквозь, и то, что он видит, ему не слишком нравится. – И Айрин замолкла.
Мэгги взглянула на тетушку и вспомнила девушку в персиковом бальном платье, что стояла на парковке у «Солода», зная, что впереди у нее целая жизнь. Боль утраты кольнула Мэгги прямо в сердце, и она повернулась к тетушке и крепко ее обняла.
– Тетя Айрин! Мне не хочется, чтобы Джонни ушел. Ты не могла бы попросить его подождать? Я очень хочу его видеть, тетя. Мне нужно его видеть. Хорошо? – С этими словами Мэгги выпустила тетушку из объятий и стряхнула с плеч белый блейзер. Ее удивило, что Айрин ни слова не сказала про блейзер. Казалось, она была слишком потрясена видом красного платья, в котором застала Мэгги. – Айрин? – Мэгги помахала рукой перед лицом тетушки, словно пробуждая ее.
– Ах да. Иду… Мэгги, у тебя тут… что-то… это песок? У тебя песок в волосах? – И Айрин недоуменно поморщилась.
– Конечно, нет! – соврала Мэгги и рассмеялась, а потом, вспомнив, откуда взялся этот песок, едва сумела подавить желание громко разрыдаться.
Айрин пожала плечами и вышла из комнаты. Мэгги поднесла к лицу блейзер и что было сил вдохнула. Запах Джонни окружил ее облаком, перед глазами встало его лицо. Колени у нее подкосились, и она решила было, что не сможет встретиться с парнем, который прямо сейчас ждет ее внизу. Но желание увидеть его пересилило страх, что для него все осталось по-прежнему.
Она помчалась вверх по лестнице в свою комнату, бросила драгоценный блейзер на кровать, выпуталась из красного платья и на ходу провела щеткой по волосам. Да, в них и правда песок. Она натянула джинсы и свою любимую розовую футболку, бегом кинулась в ванную и дважды почистила зубы. Интересно, от ее волос пахнет водохранилищем? Она поднесла прядь волос к носу, проверяя. Рыбного запаха нет, отлично. И времени принять душ тоже нет. Волосы еще немного вились после завивки, которую они с Лиззи сделали перед выпускным балом, но вот лицу отчаянно не хватало макияжа. Путешествие во времени ее явно обескровило. Мэгги оглядела свое отражение в зеркале и принялась за дело. Немного подкрасилась, пытаясь вернуть свое отражение обратно в настоящее время. При этом она старалась не думать про Джонни, который ждал ее этажом ниже. Она его очень скоро увидит.
* * *
Он мерил шагами гостиную, а когда она вошла, сразу остановился, широко расставил ноги и заиграл бицепсами, словно готовясь к бою. В правой руке он держал альбом Роджера Карлтона. Правда, выражение лица у него не было враждебным. Оно было загадочным. Он бросился было к Мэгги, но остановился, не дойдя нескольких шагов, раскрыл альбом и принялся листать, пока не нашел то, что искал.
– Можешь мне это объяснить?
Он произнес эти слова так тихо, что Мэгги не сумела понять, злится ли он. Лицо его ровным счетом ничего не выражало.
Мэгги забрала у него альбом. Она глядела на страницу, которую он раскрыл, на смеющиеся лица Айрин и ее друзей. Эту фотографию она уже видела прежде. Еще там был снимок Джонни и Пэгги. При виде счастливой улыбки Джонни у нее в горле встал ком. Еще вчера, всего несколько часов назад, она целовала его, танцевала в его объятиях, и вот теперь он стоит перед ней с ничего не выражающим лицом.
Но тут она заметила снимок, которого прежде не видела, – фотографию танцевального зала. Повсюду кружились парочки, чуть смазанные, словно фотограф застиг всех собравшихся в движении – всех, кроме пары, стоявшей в центре. Мэгги охнула, узнав, кого именно видит на снимке.
Это были они с Джонни. Они неподвижно стояли, держась за руки. Джонни смотрел на нее сверху вниз, она подняла к нему лицо и тоже не сводила с него глаз. Мэгги не отрываясь смотрела на фотографию. На несколько долгих мгновений все звуки вокруг вдруг зазвучали в десять раз громче обычного – и тиканье часов на каминной доске, и щебет птиц за окном, и шум проехавшей вдалеке машины. И биение сердца у нее в груди.
– Я тебя помню, Мэгги, – прошептал Джонни ей прямо в ухо, так что его дыхание всколыхнуло прядки ее волос. Она подняла на него глаза. Пустого, жесткого выражения на его лице больше не было. – Я по-прежнему не помню ничего из того, что случилось после драки у школы, но тебя я помню. И это помню! – Он указал на снимок, навеки запечатлевший их вдвоем. – И я не знаю, что думать, что чувствовать… но я тебя помню.
– Ты меня помнишь? – Мэгги чуть не задохнулась, не осмеливаясь поверить.
Джонни заиграл желваками, отрывисто кивнул два раза, подтверждая.
– Я помню выпускной, помню, что почувствовал, когда ты вошла. Как мы танцевали, как ты стащила тот чертов эдсель. Это было ужасно смешно, но я старался не смеяться, потому что ты до смерти перепугалась. – Джонни резко хохотнул, но тут же оборвал смех, едва не перешедший в рыдания.
Мэгги выпустила из рук альбом и потянулась к Джонни, взяла его за ладони, словно повторяя их позу на фотографии. Он тяжело задышал, как будто пытался сдержать свои чувства, но рук не высвободил. Правда, смотреть на нее он тоже не стал – низко опустил голову, будто от груза воспоминаний она так отяжелела, что он не мог ее удержать. Мэгги глядела на его поникшую голову, борясь с желанием коснуться его золотистых волос.
– Вчера я ничего такого не помнил. А сегодня утром вспомнил все это – и выпускной, и свои чувства… все… все это оказалось здесь, у меня в голове, и я даже представить себе не могу, что мне с этим делать. Этого снимка здесь прежде не было.
Мэгги лишь сильнее сжала его ладони, отчаянно желая все ему объяснить и не зная как. Она и сама мало что понимала.
– Может… может, ты раньше этого не помнил, потому что это еще не случилось, – проговорила она.
– Что, черт подери, это значит, а, Мэгги? – В его голосе звучала не злость, а мольба. Он умолял ее объяснить.
– Помнишь, что я тогда пыталась тебе сказать? – Мэгги без оглядки ринулась вперед, пытаясь на ходу подобрать правильные слова. – Ты спросил, встречались ли мы с тобой прежде. Ты со мной не встречался, но я тебя уже знала. – Она подняла его подбородок, взглянула ему в глаза, молча умоляя его выслушать.
Его глаза растерянно блуждали по ее лицу.
– Ты сказала, что время может передумать. Так и случилось? – Джонни отвернулся, подобрал с пола альбом, принялся снова листать его с таким видом, словно от этого зависела вся его жизнь. Отыскал нужную страницу, хлопнул по ней ладонью. – Вот мое заявление в полицию! Ты просто исчезла! Я думал о тебе каждый день, Мэгги. Я тебя искал. Почему ты тогда пропала?
Мэгги уставилась на заявление о пропаже человека, в котором значилось ее имя. Только имя, без фамилии. Его тоже раньше здесь не было. Почему у Роджера оказалась копия этого заявления? История изменилась, и Мэгги видела доказательства. Ужас, охвативший ее, быстро сменился мыслью о том, что Джонни ее искал. Он ее искал! Она чуть не задохнулась от охватившего ее огромного счастья, голова закружилась, пытаясь вместить необъяснимое. Прошло всего несколько часов с тех пор, как она уснула в объятиях Джонни, и вот теперь, спустя несколько десятилетий, она стоит перед ним и смотрит на заявление о ее пропаже, которое он подал в полицию.
Мэгги рухнула в кресло. Комната медленно кружилась вокруг нее. Она скорее почувствовала, чем увидела, как Джонни положил альбом на пол и опустился перед ней на колени. На этот раз он повернул к себе ее лицо, обхватил его ладонями.
– Ты ведь не пропала, правильно? Ты вернулась сюда. Это единственное объяснение, которое кажется мне разумным.
Мэгги кивнула. В ее глазах стояли слезы, она не могла произнести ни слова.
Казалось, что Джонни вот-вот разрыдается вместе с ней. Он снова заиграл желваками, сдерживая эмоции, которые ясно читались в его голубых глазах.
– Это единственное объяснение, которое кажется разумным, хотя ничего разумного в нем вообще нет, – прошептал он.
Мэгги потянулась к нему, обхватила его запястья. Он по-прежнему держал в ладонях ее лицо. Он был прав. В этом объяснении не было ничего разумного, и все же оно было единственным вразумительным объяснением всего, что с ними происходило.
– А в чистилище… я тебя помнил? – спросил он дрожащим голосом, не отводя от нее глаз.
– Нет, – прошептала Мэгги. – Ты говорил, что я кажусь тебе знакомой, что ты словно бы уже встречался со мной. Я решила, что это потому, что я похожа на Айрин.
– Но как такое возможно? Чистилище было